1 глава Первая встреча

— Красивая ты, Лира, - Захар мерзко улыбается, дотрагиваясь до моей щеки костяшками, гладит ими. Дергаю головой. Он хмыкает и отступает от меня. – Мы можем договориться.

— Я хочу просто выплатить долг брата, и забыть твое имя, и как ты выглядишь, - с вызовом смотрю на мужчину, задирая подбородок.

— А ведь стоит тебе быть чуток ласковее со мной, я мигом забуду все долги твоего непутевого братца, - Захар садится за стол, прикуривает сигарету, откинувшись в кресле, выпускает смачное облако дыма. – Подумай. Тебе все равно негде достать такую сумму за три дня.

— Сколько он тебе должен? – выдерживаю снисходительный взгляд. Мне по-детски хочется затопать ногами, покричать, но не имею права. Я давно не имею права показывать себя слабой.

— Пятьсот тысяч.

Перехватывает дыхание от озвученной суммы. Конечно, я не найду такие деньги за три дня, но и расплачиваться собой не планирую. Должен же быть какой-то выход. Правда, не знаю какой. Сейчас кажется, что ситуация безвыходная.

— Рассрочка или кредит доверия? – деловито спрашиваю, лихорадочно соображая, как решить проблему.

Вот бы вломить по первое число Леве, да только юродивых и больных не бьют, их жалеют. Вот и я жалею братца без конца, выплачивая его долги, которые он всюду оставляет вместе с моими контактами.

—И не подумаю, сумма, как ты понимаешь, немаленькая, кто знает, вдруг решитесь кинуть и пуститься в бега. Где я вас буду искать? Хотя… - как-то нехорошо усмехается Захар, выкуривая сигарету до фильтра. – Я в любом случае вас найду. Так что прятаться бесполезно. Принеси через три дня деньги либо… - плотоядно облизывается, а меня передергивает от омерзения.

— Окей, я тебя поняла.

Мрачно кидаю на мужчину исподлобья взгляд, торопливо покидаю его логово, точнее подпольный игорный дом. Да, мой брат больной игроман, а Захар владелец незаконного казино, где играют на деньги. Я – жертва, вынужденная оплачивать долги брата, так как этот кретин всегда дает расписки на мое имя. Именно с меня потом и требуют разные товарищи.

Торопливо сбежав по ступенькам местного клуба, в котором расположено казино, бегу в сторону остановки. Мне нужно срочно успеть к университету, посмотреть список поступивших абитуриентов на бюджет, а потом бежать на подработку. Пусть за смену на долг брата не заработаю, но вот на еду и мелкие расходы вполне.

Успеваю как раз к автобусу. Прыгаю в салон, показываю проездной и сажусь возле окна, вытащив из рюкзака наушники с проводами. Вставляю их в телефон, включаю музыку. Это мой способ перезагрузиться. В этот раз плохо получается расслабиться. Мысли крутятся вокруг долга и способов его погасить. Можно, конечно, продать квартиру, часть выплатить Захару, на остаток купить однушку или комнату в общаге. Прикинув реальность этого шага, мотаю головой. Отказываюсь от идеи.

Во-первых, за три дня никто никогда не продаст по нормальной цене, а за бесценок не хочу. Во-вторых, жить с братом тошно в одной квартире в разных комнатах, а жить с ним в одной комнате – прямая дорога в психушку. Нет, я его просто сама убью, и не буду сожалеть. Он итак изрядно портит мне жизнь.

Возле университета оживленно. Студенты снуются туда-сюда, сдающие сессию, и будущие студенты, стоящие возле стенда, где висят списки, тоже бегают. Я продираюсь сквозь толпу, орудуя локтями, жопой, добираюсь до цели, судорожно начинаю искать свою фамилию.

С первого раза не получается, но не спешу расстраиваться. Фамилий много, шрифт мелкий, все сливается в кучу перед глазами. Наконец, нахожу себя. Радостно улыбаюсь, но хмурюсь. Рядом стоит непонятное сокращение: пл. Начинаю разыскивать объяснения, расстраиваюсь окончательно. Я, конечно, поступила, но только на платное, а это никак не вписывается в мои планы. Особенно сейчас.

Добредаю до парка, расположенного неподалеку от университета, сажусь в тенечке на скамейку. Пинаю носком кед камушки.

Можно умерить свои амбиции и подать документы в колледж, но это не альтернативный вариант, это ниже. Вышка – это одно, а среднее проф – это другое, несмотря на то, что потом можно опять попытаться поступить на желанный факультет, испытав удачу.

Я мечтаю стать переводчиком романских языков. Путешествовать по миру, общаться с разными людьми, быть независимой – самые заветные мои желания. Но, кажется, впереди меня ждет подработка с плавающим графиком и колледж, если решусь. Терять год, чтобы в следующем вновь пересдавать экзамены, не хочу, нервов жалко, раньше времени поседею.

Вздохнув, встаю и выхожу на аллею, как вдруг мимо меня проносится подросток на электросамокате. Я от испуга кидаюсь в сторону, спотыкаюсь и начинаю терять равновесие. Кто-то меня довольно грубо хватает за руки, но главное, не дает грохнуться мордой в землю. Меня ставят на ноги, удерживают, пока я пытаюсь выровнять накренившийся горизонт. Убедившись, что твердо стою на своих двоих, смотрю на спасителя.

Мужчина. Темноволосый, с темными глазами, в темном костюме, в темной рубашке, в темном галстуке. Довольно симпатичный. На вид лет двадцать семь – тридцать три. Я плохо определяю возраст по лицу, поэтому не могу утверждать. Угрюмый, создает впечатление буки.

— Спасибо, - криво улыбаюсь, даже не пытаюсь очаровательно выглядеть.

В кедах, в джинсовых шортах, в майке я вряд ли выгляжу как прелестное создание. Пацанка, как меня называет Лева. Ни грамм женственности и элегантности. Мне комфортно в спортивном стиле. Шпильки, платья, прически, макияж – мимо меня.

— Не за что, - сухо, скупо отвечает мужчина, убирая ладони с моих рук. – Будьте аккуратными, - задерживает на моем лице чуть дольше, чем следует пристальный взгляд, кивает и уходит. Я смотрю ему вслед. Хм… Странный какой-то. Мне в принципе нет до него дела. Не дал упасть, на том спасибо.

***

— Лира, где тебя черти носят! – встречает меня взволнованная Полина, менеджер по персоналу. – Ты опоздала на десять минут, - отчитывает она меня, как школьницу. Хотя я совсем недавно ею и была. Спорить нет надобности. Я действительно опоздала, говорить, что виноваты пробки – бесполезно. Никого это не волнует. Конечно, с меня вычтут за нарушение.

Миролюбиво улыбаюсь, завязываю фартук поверх униформы, беру блокнот с ручкой и вываливаюсь в зал. Сегодня аншлаг. Шумно, душно и суматошно. Официанты носятся как угорелые, не забывая каждому посетителю любезно улыбаться и распинаться, чтобы заказывали побольше-побольше да подороже.

К середине смены отваливается хвост, то есть подгибаются ноги, а губы едва двигаются, улыбка больше похожа на оскал, но людям нравятся мои белые зубы. Не зря не боялась стоматолога и исправно его посещала. Могу теперь клацать зубами и быть моделью рекламы зубной пасты. Жаль не зовут, мордашка симпатичная, как сказал Захар. И я с ним согласна.

— Сегодня настоящий аврал, но и выручка хорошая, - радостно объявляет нам Полина, заглянув в служебное помещение, где мы, официанты, переводим дыхание. – Если все в таком темпе будет до конца месяца, возможно, получим премию.

Новость о дополнительных деньгах радует и даже прибавляет сил, чтобы дернуть лапкой под столом. Через пять минут покидаем укрытие и ползем зал. В два ночи, выпроводив последних клиентов, ресторан закрываем. Теперь можно переодеваться в свое шмотье и ползти в свое жилище, отсыпаться, а потом на следующую смену вновь повторять подвиг. Если кто-то думает, что работа официантов до безобразия легкая и денежная, пусть так сильно не обольщается. Чаевые редко дают, а носить подносы с пустыми тарелками, и переживать, чтобы ничего не разбилось, добавляет несколько седых волос и морщин на лице. Конечно, все умело маскируют свои недостатки во внешности.

— Всем пока! – прощаюсь, выползая на улицу.

Замираю, несколько секунд просто стою без единой мысли в голове и глубоко дышу. Погода чудесная, сейчас бы гулять, на звезды смотреть, но, увы, мне нужно держать путь в сторону дома. Упасть на кровать и забыться сном без сновидений.

Такси не вызываю. Идти всего ничего, ноги в кровь не сотру, а деньги сэкономлю. Сейчас нужно думать, как найти пятьсот тысяч. Может Леву на органы продать? Сколько там стоят почки-глаза? Наверное, кто-то будет готов заплатить за такое.

Хмыкаю. Мысль интересная, но из области фантастики. Интересно, а что сделает Захар, если долг не оплачу? Действительно полезет ко мне своими лапищами? От одной мысли, как этот мерзкий человек будет меня везде касаться, передергивает от отвращения. Да лучше утопиться, как Аленушка. С камнем на шею в ближайший водоем нырнуть.

— Эй, красавица! – слышу позади себя насмешливый голос.

Оборачиваюсь. В нескольких шагах стоит шпана примерно моего возраста. Ряхи наглые, глаза бесстыжие, смотря так, будто пупы земли.

— Чего вам, молокоотсосы? - грубо отвечаю, сжимая крепче ремень рюкзака.

Эх, жаль, нет перцового баллончика, а драться не умею, как Джеки Чан. Хотелось бы уметь одним ударом уложить толпу крепких парней, но мой удар даже муху в нокаут не отправит.

— Понравилась ты нам, - насмехаются надо мной.

Я фыркаю, парни ржут и сокращают расстояние между нами. Итак, каковы мои шансы удрать и не быть изнасилованной в темном переулке? Небольшие. Мы находимся в таком местечке, где днем люди особо не ходят, ночью подавно.

— Денег нет! – громко заявляю.

Их действительно нет. Несчастная тысяча – это один раз сходить в магазин и купить продуктов на два дня. Еще и корма Мурке. Эта дворовая барыня только в пакетиках корм жрет, от остального воротит свой безродный нос.

— Но вы держитесь! – раздается громкий ржач над моими угрозами, где-то начинает подвывать собака. Маленькая надежда, что кто-то обратит внимание на шум ночью в переулке между пятиэтажками, дребезжит в моей мрачной душонке.

— Чего вы хотите? – мне уже эта болтовня начинает надоедать.

— Тебе понравиться, - меня окружают со всех сторон.

Их четверо, я одна, не хилый такой расклад. Даже не знаю, что лучше было бы для меня: отдаться за долги брата Захару или просто быть изнасилованной группой озабоченных молодых парней просто так. Конечно, нужно было продаться. Да если бы я знала, что именно так завершится мой «чудесны» день, подстелила соломку. Увы, даром ясновиденья не обладаю. Имей такой навык, уже знала, как выбраться из жизненной жопы вообще, не только сейчас.

— Что здесь происходит? – неожиданно кто-то спрашивает из темноты.

Все, в том числе и я, замирают и пытаются разглядеть человека, который собственно не спешит себя показать из темноты. У меня мурашки по коже от обстоятельств. Сами подумайте: ночь, полумрак, плохо работающий фонарь смутно всех освещает, четыре с явным недотрахом парня и голос из темноты. Жуть и мрак. Волосы дыбом. И сердце екает, меняя положение своей дисклокации. Было в груди, теперь в горле.

— Эй, дядя, иди мимо, - нагло и храбро посылают голос из темноты.

Я боюсь. То ли призвать его на помощь, то ли тоже послать. А вдруг тоже маньяк.… Ни один нормальный человек не будет бродить ночью по закоулкам. Жить хочется неопороченной юной деве. Это я о себе.

— Помогите! – пищу, вздрагивая от шиканья со всех сторон и мрачных взглядов.

Если этот дядя из темноты решит ретироваться, котику капец. Может дядя тайно подрабатывает по ночам супергероем и спасет дурных дев от плохих людей. Из темноты появляется мужской силуэт. Воздух от напряженного ожидания становится вязким, вполне ощутимым, можно даже пощупать его руками, если захотеть.

— Детское время давно окончено, идите по домам, - спокойно призывает темный силуэт, замирая на стыке света. Он вообще реальный человек? Или плод моего воображения?

— Иди, дядя, мимо, самому пора на бочок, серый волчок может схватить за бочок, - парень, стоящий ближе к черному силуэту, ныряет в полумрак.

Я только успеваю моргнуть, как черный силуэт с легкостью его укладывает на землю. Стоящие рядом со мной товарищи, переглядываются, тут же кидаются толпой. Сколько в фильмах длится драка? Минут десять точно, а может и двадцать, а тут хоба-хоба и все четверо без признаков жизни лежат. Я пугаюсь еще больше и не смею даже двинуться с места. Вот это, блин, приключение на задницу на ночь глядя. Что мне делать? Черный мужской силуэт поправляет на себе одежду, чувствую, что смотрит на меня. Язык еле шевелится, но я спрашиваю:

— Вы их убили?

— Нет, всего лишь отключил, но если ты через пару минут отсюда не уйдешь, вновь окажешься в опасности, - человек выходит к свету, я прищуриваюсь.

Он подходит ко мне ближе, моя челюсть от удивления падает к ногам, но быстро ее подбираю. Мой спаситель – тот же самый спаситель, что не дал сегодня уткнуться лицом в землю.

— Я вас знаю, мы встречались сегодня днем. Вы меня тоже спасли. Не дали упасть, и вот опять… Вы подрабатываете спасателем девушек или что? Может это судьба? Не зря дважды за один день столкнулись мы с вами! – на меня нападает словесный понос. Однако, мой спаситель не пытается ответить ни на один вопрос, просто хватает довольно грубовато за локоть и выволакивает меня из переулка.

— Вы не представляете, как вы мне сейчас помогли! Если честно, уже думала, придется душу Богу отдать, попрощаться с этим бренными миром и отчалить к мамочке и папочке! – трагичным голосом вещаю, даже выдавливаю из себя скупую слезу. От стресса я веду себя как идиотка. Ничего не могу с собой поделать.

— Я вызову такси, - мужчина останавливается возле черного внедорожника, я хватаю его за руку. Он вскидывает на меня изумленно глаза.

— А если водитель окажется маньяком? Увезет в лес! Кто знает, может меня сверху решат проверить на прочность, а знаете, прочность подводит, уже по швам трещит выдержка и невозмутимость. Скачусь в банальную истерику, разведу осеннюю сырость в летнюю ночь и утоплю нас тут в соленом болоте!

— А если я окажусь маньяком, то что? – незнакомец не усмехается и даже не улыбается глазами, и когда я понимаю, что говорит на полном серьезе, непроизвольно отпускаю его и отшагиваю. Прихожу в себя.

— Спасибо, что помогли, - киваю и резко разворачиваюсь, со всех ног несусь в сторону дома, боясь на секунду остановиться и оглянуться. У меня легкие начинают гореть через несколько минут от такого неожиданного старта, но я выжимаю из себя все силы до последней капли.

На горизонте родной дом, радуюсь подъезду, спешно прикладываю ключ от домофона и по лестнице несусь на третий этаж через две ступеньки. Трясущимися руками пытаюсь с первого раза вставить ключ, не выходит. Получается со второго.

Вваливаюсь в прихожую, щелкаю всеми замками, прислоняюсь спиной к двери и медленно по ней сползаю на пол. Пытаюсь отдышаться, а сердце гулко бьется, стучит не только в груди, но и в ушах. Из комнаты выглядывает Мурка. Мяукает, подходит ко мне и начинает тереться, громко урча. Чешу за ушком, успокаиваясь. Никто не долбится в дверь, не требует мою душу. Взгляд останавливается на полке с обувью. Кроссовок Левы нет, значит, братец опять где-то шляется и вешает на меня новые долги. Кто из нас первый вздернется: он или я?