12 глава. Она знает о тебе правду?

Ожидание самое ненавистное, что может быть в этой жизни. Нервно шагаю по коридору от стенки до стенки, поглядывая на дверь, за которой скрыли Лиру. Лезть в работу врачей мне не приходит в голову. Знаю, что девушка в надежных руках. Тем более, когда совершен звонок по знакомству. Переживаю. Давно так сильно не за кого не беспокоился. Тем более из-за девушки. Рина все пять лет вела себя отлично. Училась, работала, следила за здоровьем, в конфликты не влезала. Берегла себя, как могла для Хаджарова. Интересно, что с Лирой? Почему она упала в обморок и пошла кровь из носа?

Когда выходит сначала медсестра, а потом уже врачи, я замираю посреди коридора и вопросительно на них смотрю. Сердце гулко бьется, волнение волной гуляет по всему телу. Я вопросительно смотрю на свою знакомую. Она кивает своим коллегам и подходит ко мне. Не спешит объяснять, лишь пытливо заглядывает мне в глаза.

— Не думала, что тебя потянет на молоденьких. Не зря говорят, седина в бороду, бес в ребро.

—Ближе к делу, прошу, - сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не сорваться, не начать орать. А я на грани. Самого удивляет такое состояние.

— Ничего серьезного. Низкое давление, низкий гемоглобин, низкий порог веса. Я так понимаю, она студентка, наверное, за учебой проводит много времени, напрочь забывая о режиме питания. Покапаем ее и вечером отпустим. Дальше нужно следить за рационом и за режимом дня, высыпаться ночью, иначе обмороки могут повториться, - смотрит на меня насмешливо. – Знаю не понаслышке, что иногда ты можешь несколько ночей не давать нормально спать.

— Будут какие-то рекомендации? – ухожу от намеков о совместном прошлом.

— Девочка молодая, организм молодой, все быстро придет в норму. Нужно просто питание наладить и сон. Гинеколога не нужно ей? – ироничная улыбка заставляет так же иронично улыбнуться.

— Предохраняемся по старинке, не тебе ли знать. Я могу к ней зайти?

— Да, конечно, - от меня отшагивают, но когда я прохожу мимо, хватают за руку. Вопросительно смотрю на пальцы на своем локте, а потом в глаза. – Она знает о тебе правду?

Сжимаю зубы, чувствуя, как появляется глухое раздражение. С одной стороны можно понять беспокойство. Особенно со стороны человека, который знает обо мне очень многое, не только хорошее, но и плохое. С другой стороны, мы давно разошлись, ни у кого нет права вмешиваться в жизни друг друга.

— Надеюсь, ты не будешь в подробностях ее просвещать, - легонько дергаю локтем, меня отпускают.

— Тобой очень легко очароваться и влюбиться, но тебя очень сложно вывезти. Уверен, что она сможет справиться с правдой о тебе? Не то, что я против твоих отношений, но… Она совсем ребенок, по сути.

— Она не ты, - чеканю каждое слово. – Не испугается правды, если узнает.

— Полагаешься на ее молодость и влюбленную слепоту? Мне, взрослой женщине, работающей с людьми, не удалось, а она сможет? Уверен? Может, сразу купишь ей сеанс у психолога на несколько курсов. Ломать психику проще, чем восстанавливать, уж не тебе ли не знать об этом.

— К чему ты сейчас клонишь? – раздражаюсь и нетерпеливо поглядываю на часы. – У меня не так много свободного времени, чтобы болтать о ерунде.

— Не смею тебя больше задерживать, но если вдруг захочешь поговорить по душам, мой номер, как оказывается, у тебя есть, - не дожидается моего ответа, разворачивается и уходит, а я смотрю ей вслед.

Сказанное всколыхнуло то, о чем я иногда задумывался, но всегда гнал от себя, надеясь, что момент откровения никогда не настанет. Я могу только полагаться на здравый смысл Лиры. Она ведь умеет иногда разумно мыслить, если поднимать тему ее будущего, ее стабильности, но кто знает, как отреагирует, стоит ей только чуток узнать о моем прошлом.

Захожу в палату. Лира в сознании. Бледная, какая-та потерянная, но глядя на нее у меня перехватывает дыхание от понимания, до чего же она дорога мне. Сдержанно ей улыбаюсь, подходя к кровати. Присаживаюсь на край, беру ее холодную руку и согреваю своими ладонями.

— Я испугался, - тихо признаюсь, заглядывая в виноватые глаза девушки. – Очень. Не буду ругать, хотя очень хочется, прошу только впредь заботиться о себе.

— Ты сердишься? – шепотом спрашивает бескровными губами.

— Сержусь, но не на тебя, а больше на себя, что не уберег, не уследил. Ведь знаю, каково это, когда сессия на носу, а информации слишком много, чтобы запомнить ее за раз.

— Я хочу все сессии сдать на отлично, чтобы после третьего курса перевели на бюджет. Я узнавала на кафедре. А еще за «отлично» выдают повышенную стипендию. Мне ведь надо подумать о будущем, - улыбается, сжимает пальцы, полностью пряча свою руку в моих ладонях. – Время нашего контракта пролетит слишком быстро, я не хочу оказаться в ситуации, в которой уже была прежде.

— Ты думаешь о том, о чем не следовало. Тебе разве со мной плохо? – губы дергаются в подобие ласковой улыбки, а внутри все сжимается в пружину в ожидании ответа. Оказывается, не так просто молча любить. Хочется признаться и манипулировать чувствами.

— Нет. Мне с тобой хорошо, - краснеет до самых ушей. Догадываюсь, что хорошо во всех смыслах. Чувствую подобие облегчения. – Кстати, женщина-врач сказала, что вы знакомы. Она очень красивая, - бесхитростно смотрит на меня. Прикусываю изнутри щеку, не зная, что сказать. Возникает странная пауза, которую Лира спешит заполнить, спрашивая меня:

— Вы друзья? – фыркает. – Хотя, о чем это я. Между мужчиной и женщиной дружбы не бывает.

— Мы бывшие.

Лира смущается от услышанной правды. Вижу по глазам, что ей она совсем не нравится, но я знаю, как недосказанность может сыграть против тебя, поэтому опережаю всевозможные события, которые могут возникнуть без моего участия.

— Мы встречались два года. Познакомились пять лет назад. Так получилось, что Жанна встретилась мне тогда, когда нужна была мне.

Сжимаю зубы, понимая, что слова подбираю совершенно не те, что нужно. Может сложиться впечатление, что до сих пор тоскую по прошлому. До встречи с Лирой действительно часто вспоминал Жанну, думал о ней, трахаясь с другими девицами, не запоминания их лица и имена. Но все изменилось. Жанна в прошлом. Лира – настоящее. Надеюсь, что и будущее.

— Ты с ней до сих пор общаешься? – осторожно спрашивает малышка, кусая свои бескровные губы.

— Нет, мы прекратили любое взаимодействие в тот момент, когда поняли, что нам не по пути, у нас разные цели, - украдкой бросаю взгляд на наручные часы. Мне уже пора выезжает в офис, но нужно развеять опасения Лиры, чтобы не надумала себе ерунды.

— Но ты ей позвонил, когда мне стало плохо, - догадывается девушка о хронологии событий. – И привез туда, где она работает.

— И на этом все. Да, когда я увидел тебя в ванной, о ком подумал в первую очередь – это о Жанне. Она сразу сказала, куда везти. Поверь, между нами действительно нет ничего, - успокаивающе улыбаюсь. – У меня нет привычки вести игру на два фронта в личном плане. Я могу подобное творить в бизнесе, но не в отношениях. Ты мне веришь?

— Угу, - Лира смотрит на меня исподлобья.

Сказала, что верит, но во взгляде читаются сомнения. Она сомневается. Слишком не уверена в моих чувствах, когда увидела эффектную Жанну. Конечно, волей-неволей начнешь себя сравнивать с бывшей женщиной своего мужчины. Сейчас у меня времени в обрез, чтобы убедить Лиру не сомневаться во мне, в нас, поэтому я нагибаюсь к ней и целую в лоб, треплю по макушке.

— Вечером тебя выпишут, пока отдыхай. Я приеду и заберу. Никаких сидений в телефоне. Твои языки никуда не сбегут.

— У меня на носу сессия, нельзя пропускать, - тяжело вздыхает. – Сегодня еще практика по английскому. Придется отрабатывать.

— Тебя это удручает? – прикидываю в уме, к кому подкатить, чтобы закрыть сессию без нервотрепки. Можно, конечно, обратиться к человеку, который принял документы для поступления. Нужно подумать, прислушавшись к пожеланиям самой Лиры.

— Нет, я справлюсь и все сдам. То, что я оказалась в больнице, есть и моя вина. Мне совершенно не хотелось тратить время на отдых, еду и сон, истязала себя учебой.

— Как видишь, ни к чему хорошему это не привело. Отдыхай, увидимся, - сдерживаю себя, чтобы вновь не полезть с поцелуями.

Выйдя из палаты, сразу натыкаюсь на Жанну. Она медленно подходит ко мне. За счет каблуков, наши глаза оказываются на одном уровне. Сразу отмечаю, что нисколечко не подурнела. Наоборот, стала еще сочнее с отличной выдержкой.

— Как насчет того, чтобы сегодня поужинать? Думаю, нам есть, что совместно вспомнит, - ее палец упирается в пуговицу пиджака, обводит его по кругу. Перехватываю руку, отстраняю от себя.

— Насколько мне помнится, ты сказала, что Лиру сегодня вечером выпишут, поэтому этот вечер занят.

— Мне позвонить твоей секретарше и поинтересоваться, когда у тебя свободны вечера? Или у этой студентки? – выразительно смотрит за спину на закрытую дверь.

— Так сильно хочешь провести со мной время? – усмехаюсь, достаю из кармана мобильник, чтобы глянуть свое расписание на неделю. Не то что очень желаю провести вечер с бывшей, но я ей должен в какой-то мере. Не люблю быть в долгу.

— Как поживает Хаджаров? Слышала он вышел из тюрьмы, и занимается твоим фондом, - Жанна прищуривается, скрещивая руки на груди. – Отбеливает свою репутацию, чтобы быть с нашей местной звездой телевиденья?

— Тебе действительно интересно или просто для поддержания беседы спрашиваешь? – поднимаю глаза, предупреждая больше не теребить тему Хаджарова. За два года, что мы были вместе, Жанна в курсе об Алике. В курсе, почему он отбывает срок. И даже знает, из-за чего. Кого.

— Поражаюсь твоей преданности этому человеку. Впрочем… - усмехается, я убираю мобильник.

— В четверг у меня вечер свободен. Если актуально, позвони, - не дожидаясь ответа Жанны, направляюсь в холл, а оттуда на выход и на парковку.

Держу себя в руках, хотя хочется похрустеть костьми. Каждый раз, когда невзначай поднимается тема тюремного срока Хаджарова и причина, я зверею. Сразу же вспоминаю, тот вечер, когда без колебания убил человека, который покушался на Алика. Мы всю жизнь идем рядом, страхуем друг друга, подставляем плечо, если нужно. В этом мире может измениться все что угодно, кроме нашей дружбы. Она нерушимая.

Откидываюсь на спинку сиденья машины, усмехаюсь. Почему-то вспомнился совет Алика не связываться зазнобой, которая будет тревожить душу. Не послушал совета друга. По уши погряз в сладких ощущениях к Лире. И с каждым днем все больше и больше, все отчетливее понимая самого Хаджарова, когда его не на шутку клинило на Рине. Да мы с ним два влюбленных идиота, упрямо скрывающие свои чувства.

Наклоняюсь к бардачку, достаю черный футляр. Открываю его и какое-то время любуюсь кольцом. Однажды оно окажется на пальце Лиры. Она согласится быть моей.