13 глава Все тайное останется тайной

После ухода Амаля я начинаю гонять мысли в голове. Эти мысли мне не нравятся. Я думаю как собственница.

Понятное дело, что мужчина в самом расцвете сил, как любят говорить дамы в возрасте, не будет вести праведную жизнь без секса. Тем более Амаль. Я уже в курсе его аппетитов. Там дай волю? из кровати не выпустят, пока на практике не покажут все позы из Камасутры от корки до корки. И все же меня съедает банальная женская ревность. Да, бывшие, но, как правило, к бывшим всегда что-то в глубине души остается. Смущает то, что именно о ней он вспомнил, когда стало плохо мне.

Почему не вызвал «скорую помощь»? Бесит еще то, что эта Жанна красивая. Даже очень. Самодостаточная, профессионал в своем деле, наверное, четко понимает, чего хочет от жизни и кого видеть возле себя. Я на ее фоне как бледная моль.

В палату заходит та самая Жанна, о которой думаю. Привычка улыбаться старшим, особенно если они хорошо ко мне относятся, сильнее меня. Я тяну губы в приветливой улыбке. Вообще, нужно все же доверять Амалю. Он сказал бывшие, значит между ними ничего нет в настоящем. По старой памяти позвонил, а она по старой памяти помогла. Все просто и гениально. Почему-то это утешение не утешает, наоборот, начинаю еще больше злиться на себя.

— Как самочувствие? – Жанна подходит к койке, проверяет капельницу и после этого присаживается на стул, внимательно на меня смотря.

Да, действительно красивая, ухоженная. На таких женщин приятно смотреть. Рефлекторно поднимаю руку и приглаживаю свои растрепанные волосы, одергиваю спортивную куртку. Под одеждой на мне ничего нет. Стыдно до невозможности.

— Уже лучше, - поправляю ворот куртки, пытаюсь сесть прямо. Жанна снисходительно смотрит на мои телодвижения.

— Это хорошо, больше так себя не запускай. Учеба – учебой, а кушать и спать нужно по расписанию. Понимаю, сейчас у тебя на носу сессия, все силы брошены на нее, но поверь, свет клином на учебе не сошелся.

— Насколько мне известно, в медицинском сложнее учиться, чем на других специальностях, далеких от медицины, поэтому думаю, не вам мне давать советы, - задираю подбородок. Наверное, выгляжу как задиристая девчонка.

— Ты права, учась в меде, свободного времени совершенно нет. Именно поэтому у меня тогда не было никаких отношений. Парни появились уже после выпуска и первого года интернатуры. А с Амалем встретилась, когда уже имела опыт работы в больнице за плечами, не переживала по поводу работы. Ты уже в курсе, что мы были в отношениях?

— Да, он мне сказал, но не понимаю, почему вы мне об этом говорите. Что было в прошлом, там и остается. В настоящем у Амаля я, - с вызовом смотрю на Жанну.

Она меня задевает, пытается вывести на эмоции. А еще возникает стойкое ощущение, что ей известно такое, чего я не знаю и даже не догадываюсь. И это касается Амаля. За два года о нем многое можно узнать, если не все, то хоть что-то. Я если соберу факты о нем, которые мне сейчас известны, вполне хватит одного листка.

— Он явно хочет, чтобы ты была рядом с ним, - Жанна склоняет голову набок и задумывается. – Обычно он не говорит о прошлом, ибо там мало приятного. Более того, есть вещи, о которых не принято говорить вслух. Знаешь, Амаль не так прост, как кажется. Он не тот с кем можно гулять за ручку по вечернему городу, ужинать при свечах и нежиться в его объятиях, смотря какую-то мыльную мелодраму. Насколько ты готова в него погрузиться, потерять себя в нем?

— Что? – хмурюсь.

Я не понимаю ее намеков. Кажется, мне замысловато говорят о чем-то важном, но не могу уловить смысл. Это тревожит, чувствую, как важно сейчас понять Жанну. Попросить ее, что ли говорить более яснее? Прикусываю губу, пытаюсь набраться храбрости и потребовать точнее выражаться.

— В любом случае, ты сейчас не в состоянии слушать правду, - Жанна достает из кармана визитку и протягивает ее мне. – Тут мой личный номер телефона, захочешь поговорить по душам, звони. Не переживай, отбивать Амаля у тебя не планирую, мне слишком дорого мое душевное состояние, чтобы связываться с ним. Оборотень никогда не будет милой зверушкой.

Именно она завершает разговор со странной фразой, оставляет меня одну в палате. Наверное, знает, что я теперь буду гадать над фразой про оборотня, пытаясь понять сакральный смысл.

Вечером приезжает Амаль. После разговора с Жанной, внутреннее напряжение никак не отпускает. Я настолько взвинчена, что Амаль, зайдя в палату, несколько секунд пристально меня рассматривает, а потом выходит, так и не сказав слова. В глубине души у меня плещется банальная ревность к прошлому. К Жанне. Я постоянно сравниваю себя с ней, расстраиваюсь, понимая, что проигрываю по многим пунктам.

— Лира, - в палату входит мой лечащий врач, позади него идет Амаль. На его лице ноль эмоций. – Как самочувствие? Если чувствуешь себя плохо, мы вынуждены будем тебя оставить на ночь.

— Все хорошо. Мне намного лучше, да и учебу пропускать не хочется. Одного дня вполне достаточно, – спешно вылезаю из-под одеяла, спускаю ноги, резко встаю и сразу же оседаю. Голова кружится, мушки перед глазами летают. Смущенно улыбаюсь и уже медленно приподнимаюсь. Вторая попытка более успешна.

— Со мной полный порядок, - уверенно заявляю, стараясь избегать смотреть на Амаля. Он по-прежнему стоит с отсутствующим выражением. Сложно понять его, злится моему вранью или верит.

— Хорошо, - врач не стремится меня больше проверять. Амаль отшагивает в сторону, пропуская его, после подходит к кровати и ставит сумку. От нервов я не заметила, что он пришел с ней. Вопросительно смотрю на него.

— Твои вещи. Переодевайся, и поедем домой, - от его спокойствия меня начинает колотить крупной дрожью. Обманчивое спокойствие, которое скрывает совершенно другие чувства. Мне остается только гадать, какие.

Обхватываю себя руками, киваю. Он оставляет меня одну. Выдыхаю. Кажется, теперь в его присутствии меня не на шутку колбасит. В голове заезженной пластинкой крутятся слова Жанны о том, что он не простой человек. Как будто я без нее этого не понимала, что у него темное прошлое. Это для меня не секрет. То, что Амаль каким-то образом запихнул Леню в лечебницу, уже о многом говорит. Мой брат добровольно в подобные учреждения никогда не ляжет. Вспомнив о Лёне, на секунду чувствую укол совести. Живу припеваючи, совершенно не думаю о том, что с моим близким человеком, как он.

— Собралась? – заходит Амаль.

Не успеваю ответить, он сам понимает, что я готова покинуть больницу. В руках у него лист. Наверное, выписка. Берет сумку с вещами, их немного, кивает мне. Я опускаю голову и покидаю палату. Почему-то нервно все. Когда мы выходим на крыльцо, к моему удивлению сталкиваемся с Жанной. Вряд ли это случайная встреча. Поджимаю губы, кошусь на Амаля. У того ноль эмоций, прям статуя.

— Я сегодня без машины. Подвезешь? – в мою сторону не смотрит, я кусаю губу, ожидая ответа от Амаля. Он перекладывает в другую руку сумку, достает телефон. Некоторое время что-то в нем набирает, затем смотрит на Жанну.

— Через три минуты подъедет черный «форд», - они так долго друг на друга смотрят, что я чувствую себя лишней.

— Ты даже не спросил, где я живу, - красивые губы женщины иронично изгибаются.

— Я в курсе, где ты живешь. Всего хорошего, - Амаль прячет телефон в карман, кладет руку мне на талию и слегка подталкивает, но я, черт побрал, успеваю заметить на лице его бывшей тень торжества.

Стискиваю зубы. Оказывается, не очень приятно осознавать, что человек, с которым делишься своим телом и теплом, эмоциями, в курсе жизни своей бывшей женщины. Стараюсь обуздать свои неуместные чувства. Я ему ни жена, ни подруга жизни, а всего лишь девушка на год. А слезы жгут. И чего вдруг стала такой чувствительной?

— Жанна тебе что-то наговорила? – сразу спрашивает Амаль, когда мы выезжаем с парковки больницы.

— Нет. А должна? – строю из себя непонимающую.

— Ты ведешь себя слишком напряженно, - мельком кидает на меня испытывающий взгляд. – Мы с тобой хоть и не живем десять лет вместе, но я вполне могу понять, какое у тебя настроение, когда ты встревожена иль накручиваешь себя.

— Мы действительно поговорили с Жанной, - зажимаю руки между коленями. Меня опять начинает потряхивать. – Она рассказала, что вы были в отношениях, - смотрю на приборную панель. – Еще сказала, что ты не подарок, и что у тебя очень сложное прошлое.

Если думала, что Амаль будет ругаться сквозь зубы, ошибаюсь. Он никак не реагирует. Можно подумать, что ему плевать на то, о чем бабы поговорили, но стоит взглянуть на руки, сжимающие руль, замечаю побелевшие костяшки. Это с какой силой он сжимает руль!

— У меня действительно неоднозначно прошлое, - прохладным тоном заговаривает Амаль. – Я никогда не претендовал на роль хорошего парня, - усмехается.- Эту должность можно доверить твоему однокурснику.

— Никите? – хмурюсь, не понимая, с какой стати мы вдруг заговорили об этом парне. – Он хороший парень, но между нами ничего такого, - чувствую, как кровь приливает к щекам, отворачиваюсь, смотрю в окно.

Никита - тот, о котором раз в месяц украдкой мечтаю. Мы с ним ровесники, мне с ним уютно, комфортно, а главное понятно. За его спиной нет шлейфа прошлых темных поступков, он не смотрит мрачным темным взглядом и не заставляет дрожать от разных чувств. С Амалем.… Все сложно. Я словно у изножья вулкана. Красиво. Величественно. Захватывает дух. Но все это прекрасно, пока вулкан спит, но стоит ему проснуться.… Не хочу быть рядом в этот момент с Амалем. Он меня пугает. До чертиков. И хорошим сексом это ощущение не перебьешь.

Приезжаем. Я выхожу первая, не дожидаясь Амаля. Он идет позади меня. Чувствую, как тяжело смотрит мне в спину. Эту тяжесть чувствую всем позвоночником. Рядом с ним мне трудно дышать, но пересиливаю себя и стараюсь выглядеть как обычно. Стоит нам пересечься взглядами, как я вздрагиваю и отвожу глаза в сторону.

— Ты мог бы дать контакты, где находится мой брат? – подходим к двери. Амаль набирает пароль, пропускает меня в квартиру. Я оборачиваюсь, так и не дождавшись ответа.

— Зачем?

Сумка оказывается на полу, я ее подбираю и несу в постирочную, оставляю там, иду в гостиную. Амаль кидает пиджак на спинку дивана, сам садится на него и щелкает пультом. Сразу становится слишком громко. После тишины больницы, кажется, что сейчас слуховые перепонки лопнут от громкости. Сажусь на краешек дивана с другого конца. Вытираю мокрые ладони об джинсы. Терпеливо жду ответа, но, похоже, чего-то ждут от меня.

— Я бы хотела его навестить, – со вздохом объясняю свое желание узнать местонахождение Лени. – Как-никак он мой брат.

— Когда наш контракт закончится, его выпишут, будешь видеть каждый день, а пока позволь ему пройти реабилитацию.

— Такие люди не вылечиваются.

— Но их можно ввести в фазу, которая поддерживается терапией. Или ты хочешь вновь вернуться в прошлый ад, из которого вырвалась, благодаря мне? – в голосе Амаля появляется сталь, от этого тона меня передергивает и становится не по себе. Сразу чувствую, как много я ему должна.

— Меня утомляют эти эмоциональные качели, Лира. Хочу простых понятных отношений, - на фоне громко говорящего телевизора едва различаю его слова, приходится немного подвинуться и напрячь слух. – Выполняй четко свои обязанности, я буду выполнять свои и по истечению наших договоренностей, мы разойдемся в разные стороны. Я ясно выразился? – устремляет на меня до мурашек пробирающий взгляд. Страх перед ним возрастает до огромного снежного кома.

— Ясно.