9 глава Мне такое не по вкусу

— Скажи по секрету, у вас уже что-то было? – Алик стоит возле стола, разглядывает папки на краю, иногда поглядывая в мою сторону. Я прищуриваюсь, усмехаюсь.

— Нет. Мы еще в стадии знакомства друг с другом.

— Всегда поражался твоему терпению.

Опускаю глаза, рассматриваю корешки папок. Терпение? Да, оно у меня безграничное, выработанное годами, но все копится внутри. Однажды произойдет взрыв, и волна все снесет на своем пути. Бывают помутнения в рассудке, когда действуешь здесь и сейчас, подгоняемый инстинктом сохранить себя и близких людей. Так было со мной в момент, когда Алику угрожала опасность. Я сделал то, что сделал бы любой, если его родной человек оказался в опасности. А Алик взял на себя ответственность за то, чего не совершал.

Поднимаю глаза, смотрю на Хаджарова. Мы с ним связаны сильнее, чем сиамские близнецы. Никто и ничто нас не разведет в разные стороны. Это просто невозможно. Столько лет вместе, преодолевали все трудности, поднимались с самого дна, чтобы оказаться наверху и смотреть вниз, ценить то, что имеешь. Никто между нами не встанет: ни враги, ни женщины, ни жажда власти и денег.

— Что с Риной у тебя? – перевожу тему со своей личной жизни, на личную жизнь Хаджарова. При упоминании Рины, выражение лица Алика становится мягче, в глазах появляется улыбка.

— Все хорошо. Мы потихоньку привыкаем друг к другу и осторожно планируем будущее, но, - Хаджаров полностью поворачивается ко мне. – Ты не уходи от темы. Что с ее ногой? Долго она будет в инвалидной коляске народ пугать?

— Врач сказал, что реабилитация потихоньку идет. Она молодая, кости срастаются быстро. В любом случае, скоро будет бегать, как горная коза. Боюсь, тогда мне придется присматривать за ней более пристально.

— Это ты о чем? – Алик заинтересовано поднимает бровь, обходит стол и садится на стул. – Боишься конкурентов?

Конкурентов не боюсь. Куда хлюпикам до меня, но вот Лира как раз и может повестись на бойкого, веселого ровесника, с которым совпадут волны. Илья уже отчитался, что на торжественной линейке для первокурсников возле Лиры крутился все время пацан. Ревности нет, мне просто не нравится сама мысль, что возле нее ошивается молодняк с повышенным тестостероном.

— Будет ходить с охраной, - иронизирую, тянусь к папке, для вида открываю. Алик задумывается над чем-то, потом дергает головой.

— Собственно, чего я пришел и прервал тебя, - усмехается, намекая на мой несостоявшийся поцелуй с Лирой и ее скорый побег. – Бюджет на следующий месяц. Понимаю, сентябрь только начался, но ты знаешь, как я люблю планировать на пару месяцев вперед.

Алик умеет переключаться, как и я, поэтому личные темы у нас уходят на третий план. Мы плотненько с ним работает пару часов, потом он уезжает, а я уже разгребаю текущие дела в офисе. С тех пор как живу с Лирой, стараюсь не задерживаться. Не всегда получается, но желание уйти вовремя систематизирует и дисциплинирует.

По дороге домой заезжаю в цветочный магазин, покупаю букет в честь первого дня в университете. Еще меня заносит в торговый центр в ювелирный отдел. Знаю, чего хочу, поэтому не мучаю себя и консультантов. Выбираю золотую подвеску в форме звезды. Пусть Лира сияет всегда и везде. Довольный собой уже на всех скоростях спешу к малышке. Надеюсь, она меня терпеливо ждет.

Открыв дверь, разуваюсь, иду на поиски девушки. Сразу направляюсь в ее спальню, но тут же торможу, заметив Лиру в гостиной, стоящей возле окна. Костыли небрежно лежат на диване. Она явно не услышала, как я пришел, настолько увлеченно погружена в телефон. Стою, не шевелюсь, мрачнею лицом. Вроде ничего такого не происходит, но мне абсолютно не нравится ее сдерживаемая счастливая улыбка. Мне не нравится, как она нетерпеливо что-то пишет, так же нетерпеливо ждет от кого-то ответ, а когда его получает, радостно терзает губу зубами.

— Не боишься упасть? – тихо обнаруживаю себя.

Лира вскидывает голову. Испуг, мелькнувший в ее глазах, меня настораживает, но я делаю вид, что ничего не вижу, улыбаюсь. Подхожу к девушке, протягиваю ей цветы. Она спешно убирает мобильник карман домашних штанов.

— Это мне? – осторожно берет букет, принюхивается и смущенно прячет свое лицо в этом венике. – Зачем?

— Хочу, чтобы у тебя остались самые приятные воспоминания о первом дне в университете. У меня еще подарок для тебя.

— Подарок?

Лира широко распахивает глаза, в них мелькает удивление и смятение. Она напряженно наблюдает за моими движениями, шумно втягивает в себя воздух, когда я достаю из кармана пиджака небольшую коробочку и снимаю крышку. Беру цепочку, коробку кладу на подлокотник дивана, подхожу к девушке. Медленно ее обхожу, замирая за спиной. Лира дома ходит в спортивной майке, в ней нет нужды носить бюстгальтер. Волосы распущены, я их собираю в хвост и перекидываю на одну сторону. Не спешу вешать подарок на шею, любуюсь выпирающимися позвонками, сдерживая себя, чтобы не коснуться их костяшками. Однажды я облапаю Лиру с ног до головы. Зацелую каждый миллиметр ее кожи. Оставлю засосы, как альфы самцы ставят метки на своих самках. Я возьму свое по максимум.

Расстегиваю замок цепочки, надеваю его на шею, застегиваю. Не сдерживаюсь и чмокаю плечо, Лира вздрагивает. Рука вскидывается к груди, пальцами трогает подвеску.

— Ты напоминаешь мне звезду, поэтому хочу, чтобы всегда сияла, - тихо говорю на ушко девушке, обжигая своим дыханием. Лукаво улыбаюсь, замечая мурашки на коже. Какая же она чувственная до невозможности.

— Принести зеркало или сама до него дойдешь? – интересуюсь, отшагивая назад. Лира медленно оборачивается. На щеках яркий румянец, который умиляет.

— Я сама дойду, - девушка как-то неуклюже ковыляет к дивану.

Значит, не буду лезть с помощью, пока не попросит. Стискиваю зубы, наблюдая, как пытается взять костыли. Неловко нагибается, телефон выпадает из кармана и со стуком падает на пол. Лира недовольно жмет губы.

— Я подниму, - она кивает мне и с черепашьей скоростью движется к зеркалу в коридоре. В этот момент ее телефон подает признаки жизни в моей руке. Опускаю глаза на экран, клацаю зубами.

«Веришь в любовь с первого взгляда? Я – да. Кажется, именно это со мной случилось сегодня».

Несколько секунд гипнотизирую сообщение, пока не гаснет экран. Медленно поднимаю глаза на Лиру, стоящую возле зеркала. Она выглядит довольной, любуется подвеской. Я чувствую, как не самое хорошее, что есть во мне, просыпается после долгой спячки. Это чревато. Не всегда мне удается контролировать отрицательные эмоции и подавлять их. Если они будут во мне кипеть, как в просыпающемся вулкане, однажды может наступить катастрофа.

— Она очень красивая. Мне никто никогда не дарил украшений, - Лира поворачивается ко мне на костылях.

Беру себя в руки и улыбаюсь. Вряд ли она сейчас заметит изменения. Слишком перевозбуждена перепиской с парнем с университета и моим подарком.

— Я рад, что тебе понравилось. Если попросишь, могу настоящую звезду достать для тебя.

— Мне вполне этого будет достаточно, - замечаю, как кусает нижнюю губу. – Спасибо за эмоции. Буду теперь всегда улыбаться, вспоминая этот день.

Киваю, опускаю глаза на телефон в руке. Я тоже буду помнить этот день и то, что Лира неосознанно ведет двойную игру. Мне такое совершенно не по вкусу.

Ужинаем вдвоем, еда приготовленная Аллой Максимовной сейчас для меня совершенно лишена вкуса. Молчание между мной и Лирой напряженное, несмотря на то, что я, что она пытаемся выглядеть непринужденными. Похоже, девушка кожей чувствует мое настроение, а оно не самое лучшее. Смотрит украдкой. Ковыряется в тарелке, тоже жует без особого аппетита. Кладу вилку в тарелку, резкий звук заставляет Лиру вздрогнуть. Испуганно вскидывает на меня глаза.

— Давай договоримся на берегу, - беру стакан с водой, кручу его в руке. – Пока действует наш договор, никаких посторонних людей между нами не должно быть, - замечаю, как девушка сглатывает, опускает взгляд в тарелку, дабы я не прочел ее эмоции.

— Я не страдаю ерундой, никогда не ревновал к фонарному столбу, но если мне дадут обоснованный повод, будут последствия. Малоприятные. Между нами контрактные отношения, - выделяю интонацией последние два слова, Лира сжимается. – Поэтому каждая сторона выполняет свои обязательства. С моей стороны все, как ты просила, а что с твоей?

— С моей? – девушка вскидывает глаза.

Она явно меня боится, ей некомфортно рядом со мной. Более того, не нужно быть дипломированным психологом, чтобы понять, о нашей сделке она сто раз за это день пожалела. Однако, не будь меня, Лира не попала в университет.

— Да, с твоей, - склоняю голову набок, а потом откидываюсь на спинку стула.

Мне до скрежета хочется схватить девушку и выплеснуть на нее все, что копится внутри с первой нашей встречи. Да, первая встреча в парке всколыхнула меня не на шутку. Шокированный шквалом эмоций, ушел не оглядываясь, но у судьбы свои игры-шутки. Мы вновь столкнулись. Никогда не был героем, но тут пришлось стать спасителем. И вновь ощутил калейдоскоп чувств, о которых даже не подозревал, но опять разминулись, не успел ничего о ней узнать.

Кто ж знал, при каких обстоятельствах мы столкнемся вновь. Авария не то событие, которое хочется вспоминать, Лира вынужденно оказалась зависима от меня. Я поймал птичку и хотел ею полакомиться. Меня совершенно не смутили золотые требования Лиры. Мог себе позволить на такое согласиться, я хотел ее видеть под собой, на себе. Именно поэтому терпеливо ждал, когда врач-травматолог позволит ей вести более-менее нормальную жизнь во всей красе. Я ждал не для того, чтобы какой-то молокоотсос, сказав сладкие слова, перевесил чашу симпатий в свою сторону.

— Я не готова, - Лира паникует. Она сдирает ногтем кутикулу с большого пальца, кусает губы, мечется взглядом из стороны в сторону, боясь посмотреть на меня.

— А когда ты будешь готова? – совершенно спокойно спрашиваю, будто мы обсуждаем что-то бытовое. – Когда ты начнешь платить по счетам, Лира? Или ты думаешь, что я тут благотворительностью занимаюсь, довольствуя случайными поцелуями? – голос меняет тональность, становится резче, грубее. Так я разговариваю с подчиненными, которые портачат на постоянной основе и никак не могут исправиться.

— Я помню нашу договоренность, - еле слышно лепечет Лира, не смея на меня поднять глаза.

— Контракт начнет действовать, как только ты окажешься в моей постели. Слышишь меня, Лира? – повелевать людьми голосом не все умеют, но я выработал этот навык годами, поэтому Лира сразу вскидывает голову. – Год ты будешь принадлежать мне во всех смысла, а если не согласна, возвращай долги и вали на все четыре стороны, удерживать не буду, - резко отодвигаю стул, встаю.

Собираю посуду со стола, поглядывая на застывшую девушку. Ей явно не по себе. Могу только догадываться, какие мысли бродят в ее темноволосой голове. Судя по нахмуренным бровям, по терзаемым зубами губам, Лира пытается договориться с собой. С одной стороны чувства к понравившемуся парню, в которого туда-сюда может без оглядки влюбиться, с другой стороны обязательства передо мной, ведь благодаря мне она избавлена от долгов и брата-игромана, упеченного в психиатрическую больницу.

Убрав последствия ужина, прохожу мимо стола, за которым сидит Лира. Не оглядываюсь. Я взбешен и сейчас похож на тикающую бомбу, которую нужно вовремя обезвредить. В своей спальне с ожесточением развязываю галстук, снимаю жилетку, рубашку и небрежно кидаю вещи в кресло. Медленно захожу в ванную, опираюсь об столешницу и смотрю себе в глаза в зеркале. Черные бездны. Вспышка злости уже погашена, после нее пустота. Откровенно говоря, до встречи с Лирой я не чувствовал ничего, мои чувства были словно под замком.

Я рос в неполной семье, меня воспитывала мать – одиночка. В моих воспоминаниях она всегда истерила, пыталась всем нравиться, манипулировала мной и окружением. Она с виду была очень жизнерадостной, а оставшись одна, превращалась в монстра, готового затюкать собственного ребенка. Когда я пришел в себя после аварии, и мне взрослые осторожно сообщили, что мама погибла, никаких чувств не испытывал. Отсутствие слез объясняли стрессом. Отца в глаза не видел. И никогда не искал. Он для меня чужой человек.

Алик Хаджаров стал для меня семьей, заменив мать и отца. Он тот, которым я восхищаюсь, который заставляет двигаться вперед. Он знает меня насквозь. Знает мои слабые и сильные стороны. Именно он учил меня испытывать эмоции, которых начисто был лишен с самого детства. Поэтому, когда я убил человека, Алик без колебания взял на себя вину, ибо знал, что тюрьма мне противопоказана. Там бы окончательно превратился в прелестного психопата. Люди итак очаровываются моей сдержанностью, отстраненностью и отсутствием интереса к их персоне. Загадки всегда притягивают.

Слышу стук в дверь, моргаю, отгоняя темные тени в своих глазах. Знаю, что Лира, именно это знание вновь заставляет меня чувствовать странное волнение в груди. Мысль «хочу» молоточком бьет в висках. Выработанная годами выдержка и умение скрывать себя настоящего, держит меня на плаву. Я открываю дверь и буквально впиваюсь взглядом в бледную Лиру. Смотрит на мою грудь, заметно начинает дрожать. Она отважно вскидывает глаза, секунду на что-то решается, а потом выпаливает на одном дыхании:

— Давай начнем отсчет нашего контракта сегодня.

Склоняю голову набок, мрачно разглядывая взволнованную Лиру. Одна часть меня жаждет ее затащить к себе в комнату и действительно дать старт нашему контракту. Другая часть пытается вразумить, не пугать девчонку, у которой толком никогда серьезных отношений не было, вряд ли она понимает, чего я от нее хочу. Два меня борются друг с другом. Лира вызывает во мне эмоции, заставляет что-то чувствовать помимо примитивных чувств в виде голода и похоти.

Скрещиваю руки на груди, замечаю, как она нервно дергает головой, а глаза так и шарятся по моей груди, рукам, вновь груди, но посмотреть мне в лицо смелости не хватает. С усилием воли держу себя на контроле, но мой взгляд, то и дело блуждает по приоткрытым губам, по подымающей груди, по тонкой шее. Хочу ее. Вот прям сейчас. И совершенно не вижу веских аргументов отказывать себе в этом диком желании. Тем более Лира сама пришла ко мне, я ее не звал.

— Заходи, - отступаю в сторону, давая девушке возможность зайти в комнату.

Она мешкается, борется со своим сомнениями, но все же решается зайти. Как только я закрываю дверь, вздрагивает, а проходя мимо нее, отшатывается в сторону. Не обращая внимания на застывшую девушку, спокойно раздеваюсь до трусов, оборачиваюсь, приподнимая один уголок губ. Лира выглядит так, словно грохнется в обморок. Встречаемся взглядами, даю ей понять, что она еще может уйти, позволю ей сбежать.

Выдерживает мой зрительный прессинг, не опускает голову и не пятится назад. Отворачиваюсь от нее, направляясь в ванную. Даю себе и ей время на передышку.

Вода приводит мысли в порядок. Принимаю решение отослать Лиру в ее спальню и не вестись на свои желания. Всю жизнь веду себя бесчувственным поддонком по отношению к женщинам, удивительно, как меня тянет к этой малышке. Нездорово меня к ней магнитит. Итак, с головой не всегда порядок, еще не хватало мне одержимости.

Закрываю воду, заматываюсь в полотенце, поменьше беру для волос и выхожу из ванной, но на пороге застываю, не веря своим глазам. Лира, которую я оставил в комнате полностью одетой, сейчас стоит возле кровати полностью раздетой. При моем появлении воинственно вскидывает подборок и отважно смотрит на меня. Выгибаю бровь, медленно вытирая лишнюю влагу с волос. Тело моментом реагирует на соблазнительную картину перед глазами. Жадно разглядываю Лиру без одежды, кровь мощным потоком бурлит в венах, устремляясь к голове, а потом в область паха.

— У тебя последний шанс уйти отсюда.

Неспешно направляюсь к девушке, она дрожит, пытается волосами прикрыть грудь, а руками низ живота. Волосы у нее не как у русалки, поэтому я прекрасно вижу упругую грудь с заостренными розовыми сосками. Считаю до пяти, останавливаясь в трех шагах от Лиры. Отсчет заканчиваю, откидываю маленькое полотенце на кровать, сокращаю между нами расстояние. Прикрываю глаза, веду носом возле виска девушки. Она пахнет чем-то цветочным, а волосы немного влажные. Похоже, тоже в душе была, прежде чем пришла ко мне. Обнимаю одной рукой за талию, теснее к себе прижимаю, второй обхватываю затылок и тут же целую приоткрытые губы. Сначала нежно, ласково, улавливая отклик, и как только его получаю, уже целую более настойчивее и глубоко. Лира отвечает. Неумело, пылко, сладко. Ее отзывчивость кружит голову. Еще теснее прижимаю к себе, член упирается в девушку, она вздрагивает. Между нами всего лишь полотенце, и от этой мысли я схожу с ума.

— Амаль… - шепчет Лира между поцелуями, упираясь ладонями мне в плечо. Мотаю головой. Уже поздно метаться и пятиться назад. Я не отпущу.

— Амаль… - вновь пытается до меня достучаться. Стискиваю зубы и слегка отстраняюсь от девушки, но все еще удерживая ее в своих руках. Фокусирую взгляд на ее глазах, в которых мечется беспокойство и страх.

— Я тебя не обижу, - обещаю, заправляю волосы ей за ухо. – Буду нежным и осторожным, - чмокаю в уголок губ, чувствуя, как девушка расслабляется в моих руках. Она полностью мне доверяет, и я должен, черт побрал, оправдать это доверие малышки.

Возобновляю поцелуй, подрагивающими руками гладя нежную кожу дрожащего тела Лиры. Слышу участившее дыхание, робкие попытки самой меня трогать и ласково гладить горячими ладонями по плечам, груди, погружая тонкие пальцы в мои волосы. Меня ведет от всего происходящего между нами. Хочется ускориться, побыстрее оказаться между ее ног и нырнуть в этот сладостный омут, теряя себя на время. Наконец-то в моих руках вся она. Такая трепетная, такая сладкая, такая манящая. Ее губы напротив моих, ее горячее дыхание опаляет мои же губы, ее губы приоткрыты, приглашая к дальнейшему удовольствию. Мне с большим трудом удается балансировать. Я на грани того, чтобы жадно на нее наброситься, получить свой долгожданный приз, о котором с вожделением мечтал последнее время.

Осторожно напираю на Лиру, она подчиняется мне, без слов понимает, что нужно лечь на кровать. И когда вижу ее посредине огромной кровати со смущением на щеках и слегка раздвинутыми ногами, стоп-кран с трудом срабатывает.

Дотрагиваюсь руками до ее тонких щиколоток, Лира томно вздыхает, инстинктивно еще шире раздвигает ноги. Безумно красиво видеть, как она смотрит на меня горящими глазами сквозь ресницы, наблюдает за каждым моим движением и с готовностью откликается на мои прикосновения. Мурашки на коже не от страха, а от возбуждения.

Такой долгой прелюдии у меня давно не было с девушками. Все время все сводилось к механике и физиологии, но сегодня к этому перемешиваются эмоции. Конечно, я преследую свои эгоистичные цели: сегодня я хочу выбить из красивой головы Лиры образ парня, признавшегося в любви. Перебить этот вкус признаний вкусным сексом, о котором она будет помнить долго и с замиранием сердца. Если для этого мне нужно раствориться в Лире, я растворюсь.

Осыпаю поцелуями тело девушки, целую каждый миллиметр горячими губами, поглаживая пальцами внутреннюю часть бедра, легонько касаясь низа живота. Лира сжимает мою руку, стоит продолжить знакомство более близко. Со сбитым дыханием смотрю в ее расширенные зрачки, не сбрасываю ее руку, но настойчиво все же проникаю пальцами в нее. Ласкаю, возбуждаю, чувствуя, как тело отзывается на все, что я творю.

— Амаль… - потрясенно шепчет мое имя, то сжимая, то разжимая бедра. – Я…

— Ш-ш-ш, - шиплю, затыкая ее рот жадным поцелуем.

Трахаю ее рот языком, пальцами медленно двигаюсь внутри, чувствуя, как там жарко, тесно и напряженно. Инстинктивно чувствую момент, когда можно Лиру заполнить собой до самых краев. Продолжая целовать ее влажный рот, меняю положение своего тела, оказываясь сверху. Трусь всем своим членом, растягиваю момент, когда вторгаюсь в тело Лиры. Этот момент стал для меня самым невыносимым по сдерживанию, самым сложным. Я, глядя в глаза, смотрящие на меня с полным доверием, чувствую, как от напряжения пот градом скатывается по спине, как по вискам капли текут. Зажмурившись, медленно толкаюсь бедрами, слыша глубокий вдох Лиры. Без крика и всхлипов.

— Все хорошо? – шепотом спрашиваю, не совершая никаких резких движений.

Мне кажется, что я сейчас сдохну от напряжения. Лира улыбается, слегка прикрывая глаза, кивает. Ее тело не сжимается от боли, наоборот, оно в предвкушении. Смотря в ее глаза, поразительно, что в них я вижу будто параллельную Вселенную, наполненную грехом и пороком. Удивительно, что эта крошка подо мной может стать для меня той самой, которая развращает и без того развращенную душу. Она может меня бесконечно искушать, проверяя непрочность мои нервы и выдержку. Я чувствую себя тем самым человеком, который по неосторожности открыл ящик Пандоры, наполненный порочными мечтами, нестерпимой жаждой и неутоленным голодом. Мысль, пронзившая меня в момент, когда Лира выгибается, закатывая глаза в первом своем офигенном оргазме, холодит позвоночник. Эта малышка, которая еще не знает, что в ней таится, в одночасье становится той, которая пленяет меня с ног до головы, подчиняя себе против моей воли.

Тело напрягается, и глубоко толкнувшись, спешно отстраняюсь, мощно кончая на Лиру. Несколько секунд не двигаюсь, затем осторожно ложусь на кровать, нащупывая рукой в прикроватной тумбочке упаковку салфеток.

— Это был мой первый раз, - слышу тихий уставший голос Лиры. Приподнимаюсь, стираю последствия своего оргазма с живота девушки. Избегая смотреть ей в глаза. Чувствую, что эмоциональная буря еще не улеглась.

— Надеюсь, не разочаровал, - отворачиваюсь, чтобы выбросить ненужные салфетки, накрываю Лиру одеялом, устраиваясь рядом с ней. Пустота после пережитого немного пугает. Ничего подобного ранее со мной не было.

— Теперь мы будем каждый день заниматься сексом? – Лира поворачивается на бок, жмется ко мне. – В нашем контракте нет уточнений.

— Не забивай свою голову ненужной информацией, - мне нравится чувствовать тепло тела девушки. – Просто с этого дня будешь спать в моей постели.

— Спать все триста шестьдесят пять дней? – ее губы прижимаются к моему плечу, ощущаю улыбку, улыбаюсь сам, прикрывая глаза. – Ты мне нравишься, Амаль.

Признание ошарашивает, но я не подаю вида, что удивлен ее откровенностью. Прислушиваюсь к ровному дыханию, но знаю, она не спит. Она прислушивается к моему дыханию. Постепенно Лира засыпает, вечер у нее выдался эмоционально напряженным, а вот у меня сна ни в одном глазу. Гоняю в голове мрачные мысли. Идея контракта мне уже не кажется такой веселой и практичной. Похоже, я сам себя загнал в угол, в который никогда не стремился. Буду теперь думать, как из него выбраться. Предупреждать о том, чтобы не влюбляться, не привязываться стоило не Лиру, а прежде всего самого себя. И пока рано говорить, что девушка стала для меня особенным человеком, но не исключаю подобного момента. Однажды именно это осознание ко мне и придет. И тогда я не смогу Лиру отпустить ни через год, ни через два. Люди, которые занимают особое место в моей душе, остаются со мной навсегда.