20. Начало положено

Стоит ли говорить о моем настроении, которое упало ниже плинтуса? Меня послали! Не буквально, конечно, но смысл тот же.

К своему времени он приедет! Облагодетельствует меня, несчастную!

А я-то думала, что он не такой как остальные: обходительный, спокойный, надежный. А тут, на тебе! Разобиделся на то, что остальные мужья, имеющие на меня такие же права, как и он, немножечко его опередили.

Расторопнее надо быть! Тоже мне, обиженка!

— Ну что, мальчики! Приступим?

Нарисовав улыбку, я обняла сразу двоих, правда больше по-дружески, нежели любовно, но их и это удивило.

Если неправильно поймут, ну и пусть. Мне терять нечего! Зато время хорошо проведу. Как говорят умные люди, если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней!

Обслужить за ужином нас взялся сам шеф. Стоило лишь поставить блюда на стол, как мои мужья изменились в лицах.

— У вас разрешение на отлов рыбы? — Сид чуть ли не со слезами взглянул на повара, в его лице было столько обиды, горя, будто перед ним лежал его любимый хомяк, запеченный под сливочным соусом.

— Ваша гэйтана пожелала, не мог ей отказать, — оправдался тот.

Кажется, происходит что-то неладное.

Сид уставился на меня, требуя объяснений. Только я не понимала, что конкретно я должна объяснить.

— Ты не ешь рыбу? — ну а что еще?

— Я ем рыбу. Но на Земле запрещено убивать животных, если на то нет особого разрешения. Мы нарушим численность популяции.

— Брось, Сид! Никто и слова не скажет! — Туат наклонился к тарелке и вдохнул аромат, — божественно!

Ну хоть кто-то адекватный. А то странно получается, мужчина и не хочет рыбу.

Пока мы слушали лекцию о том, что наша халатность и так сгубила Землю, а мы, варвары, снова посмели влезть в природу, мы с Туатом, переглядываясь, уже заканчивали свой ужин.

— Я не стану принимать участие в этом истреблении! — Сид недовольно бросил салфетку на стол, и попросил забрать его тарелку с нетронутой рыбой.

— А, если я скажу, что эту рыбу приготовила я сама, ты съешь кусочек?

Сид изменился в лице.

Чего удивляться? Вообще-то, у меня ресторан когда-то был. Сама меню разрабатывала, между прочим.

Тем временем Туат, не медля, прибрал к себе его еду, и с насмешкой стал поглощать вторую порцию.

— Это меняет дело! Верни тарелку! — Сид потянулся за ней, за что получил по рукам от брата.

— Занудам не положено! — вложив в рот кусочек побольше, Туат довольно откинулся на стуле.

Может, предложить ему порцию Оушена? Хотя нет, подавится еще.

— Почему ты сразу не сказала, что готовила ужин сама?

— А вдруг, ты сказал бы, что такой гадости не ел никогда? Моя тонкая душевная организация не вынесла бы такого оскорбления.

— И ты бы снова взялась за сковородку? — Сид легонько и неловко сжал мои пальцы, так, как делают влюбленные только-только начинающие свою историю, а у меня внутри что-то сжалось, щекотно и волнительно.

Что значит этот жест? Что вообще с ним сегодня? Кольцо подарил, комплиментами осыпал, теперь вот это…Где тот твердый, напористый Сид, каким он был наедине со мной, или в той злосчастной беседке?

— Лучше уж сковородка, чем коленка! Поверь мне! — хмыкнул Туат, немного морщась.

Видимо, надолго ему запомнится мой экспромт. Жаль пацана. Но, нечего лезть под горячую руку разъяренной женщине! Сам виноват!

Ну, и если эта тема всплыла сама, то грех не выяснить все прямо сейчас.

— Я хотела бы хотела поговорить о вчерашнем.

— Можешь не благодарить! — улыбнулся Туат, а я машинально оглядела стол на предмет, чего б тяжелого запустить в этого наглеца.

— Я и не собиралась. Так что, зачехли свой меч-кладенец и расслабься. Физическое удовлетворение не равно удовлетворению психологическому.

— Можно теперь для тех, кто не понял, повторить еще раз? — Туат изо всех сил изображал заинтересованность в разговоре, вот только ехидная ухмылочка выдавала его с потрохами.

— Да, пожалуйста! Еще раз это повторится, при первом удобном случае сделаю из вас евнухов! Надеюсь, не надо объяснить, кто это?

Я говорила мило и с улыбкой, тем временем, остервенело кромсая спаржу на своей тарелке. Судя по тому, как мои благоверные нервно сглатывали, кажется, это возымело нужное действие.

— Ну и раз все всё поняли, предлагаю приступить к десерту!

— Я надеюсь, не гоголь-моголь? — Туат подмигнул, а Сид продолжал сидеть с каменным лицом.

— Надейся! — улыбнулась я и встала из-за стола.

Самое время перейти к осуществлению плана. Поможет ли это, или только усугубит я не знала. Но то, что я просто обязана была предпринять попытку сблизиться с ними, не было сомнений.

— Говорят, что в браке главное — это доверие. Которого у нас с вами нет.

— Я тебе доверяю! Ты — женщина слова! Сказала яичница, значит яичница! — заерничал Туат. Сид же опять молчал, и его безмолвие начинало настораживать.

— Я хочу, чтобы мы научились доверять друг другу. Поэтому, сейчас я завяжу вам глаза и остаток ужина вы проведете, не видя ничего.

— Мы и так не видим ничего! — Туат осмотрел мое закрытое платье.

Я встала позади этого неугомонного шута, опустила руки на плечи и тихо-тихо, касаясь губами виска, попросила не волноваться.

Пока мои руки скользили по ткани красного пиджака по направлению к карману, где Туат хранил свернутый галстук, кожа на шее покрылась мурашками, волоски на его груди приподнялись и маленькие темные соски заострились.

Черт! Как хочется их прикусить и поиграть с ними языком…Но не сегодня.

Нырнув в карман, я нащупала кончик галстука и медленно, двумя пальчиками, потянула его.

— Послушай, я тебе доверяю! Давай обойдемся без этого? — его рука, испещренная чуть вздутыми венками, сжала мою ладонь.

— Я не доверяю тебе! — и освободив руку, все же завязала галстук на его глаза.

Сид пристально наблюдал за нами, и когда пришла его очередь, нервно улыбнулся и покашлял.

— Эй, уберите со стола колющие предметы, будьте добры! — шутя крикнул Туат, прося помощи у прислуги.

Но шутя ли?

Я обошла Сида так же, сзади. Так же опустила ладони на его плечи. И мне казалось, что он должен был быть готов к этому, ведь все то же самое я минутой ранее проделала с его братом, но нет. Он не дышал. И, кажется, я слышала, как стучит его сердце.

— Твой брат сводит меня с ума, демонстрируя на дне своих глаз непристойности с моим участием…А что делаешь ты, чтобы я сошла с ума от желания? — я потерлась щекой о его гладко выбритый подбородок, и глубоко вдохнула благородный аромат туалетной воды.

Его губы приоткрылись, и Сид повернулся, чтобы поймать мои.

— Эй, вы чем там заняты? Так не честно! — возмутился Туат.

Пользуясь моментом, я ускользнула и набросила галстук на глаза второго брата.

— Заткнись! Я так же, как и ты сижу и ни черта не вижу!

Такие смешные, растерянные, недовольные и явно ожидающие чего-то от меня…

Взяв за руку Туата, я помогла ему выйти из-за стола и усадила его диванчик в гостиной. Когда я вернулась за Сидом, он был явно недоволен одиночеством, но не сказал ни слова.

Я отвела его к брату, посадила их рядом, а сама встала между ними, поглаживая их волосы.

— Пообещайте, что сегодня вы не станете применять ко мне магию, — мои пальцы зарывались в мягкий шелк волос, и мне казалось, что я сама вызываю дьявола, который лишит меня самообладания рядом с этими мужчинами.

— Магия? Скорее физика, психология и немного опыта, — ответил Сид, запрокидывая голову назад от удовольствия.

— А фильмы в зрачках Туата? Это тоже физика?

— Разве ты не любила физику? — Туат поймал мою руку и спустил ее к своей щеке.

— Я не люблю то, чего не понимаю. Расскажи, как ты это делаешь!

Я погладила колючую щетину и спустилась к ключице.

— Сид, если ты отдал ей фамильное кольцо, думаю, я могу хотя бы посвятить ее в тайны нашей семьи.

Сиду, кажется, уже было все равно. Он рвано дышал, ныряя лицом в мою ладонь, целовал мои пальцы, когда они скользили по его губам, и придерживал мою ногу за щиколотку.

Я же чувствовала, что, наверное, была не права на счет магии.

Двое нереально красивых и притягательных мужчин сидели передо мной, оба с завязанными глазами, и полным непониманием происходящего, и я понимала, что хочу их сама. Просто хочу! На меня не действуют ничьи чары. Ни один из них не принуждает меня к чему-либо, а мое тело наливается желанием повторить вчерашнюю ночь.

— В общем, у нас это семейное. Я унаследовал от матери такую способность. Мозг проецирует образы на хрусталик. Не могу объяснить, как. Если тебе действительно интересно, могу связаться с нужными людьми и тебе подробно расскажут.

— Я никогда о таком не слышала. Почему у обычных людей такого не бывает.

— Мы не обычные люди…

Туат сказал и замер, точно ляпнул лишнего. Но потом расслабился и продолжил.

— Наши гены позволяют жить вечно, мы не восприимчивы к радиации, температуре, некоторым болезням. На нас не действует алкоголь и наркотики, но и лекарства тоже бессильны, хотя и необходимости в них нет. Для Марилона это в порядке вещей. Все жители так или иначе устойчивы к внешним воздействиям. Только поэтому у них получается выжить на умирающей планете.

— Что же перенял ты, Сид?

— Мерзкий характер! — ответил за него братец, за что получил подзатыльник.

Надо же! Даже с закрытыми глазами не промахнулся.

— Талант убеждать, — промурлыкал он в мою руку.

— С помощью…

Я все же надеялась разведать о его способностях.

— Волны мозга человека, с которым я общаюсь, автоматически подстраиваются под меня. Человек чувствует меня, мои эмоции, мои желания. Знает, чего я хочу, и понимает, что не дать мне этого невозможно.

Выходит, что глаза я ему могла и не завязывать? Он все равно заставит меня чувствовать то, чего пожелает…

Фух! Немного легче. Потому что я уже начинала бояться своего желания почувствовать губы этих двоих на своей груди. Оказывается, это не я. Это Сид.

Короче, не виноватая я.

— А еще я могу подстраиваться под волны других людей, чувствовать их мысли и желания…Поэтому, меня нельзя обмануть.

Между лопаток сладко защекотало от предвкушения.

— И что ты чувствуешь сейчас?

— Я чувствую, что ты хочешь нас! Двоих! И для этого не нужно обладать чем-то сверхъестественным. Твой аромат выдает тебя!

И Сид прижался лицом к низу моего живота, шумно втягивая запах.

Перед глазами все поплыло.

Вот и перестраховалась. Наивная! Думала, завяжу им глаза, и все, я в безопасности!

Туат уже стоял сзади, опаляя жаром своего дыхания мой затылок, а Сид продолжал скользить кончиком носа по треугольнику у основания ног.

Еще мгновение, и я сама сброшу с себя платье. Господи! Я же порядочная женщина, и хотеть сразу двоих не в моей природе, но приятный жар, образующийся внизу живота, утверждал обратное.

— Одно твое слово, и мы остановимся, — прошептал Туат множа мурашки на спине.

Я даже не сразу поняла, о чем он. Но вскоре, проблески незамутненного разума победили.

— Да, — мурлыкала я.

— Да? Ты хочешь, чтобы мы целовали тебя как вчера?

И четыре руки одновременно стали поглаживать мою спину и бедра, однако, даже не намереваясь проникнуть в более интимные зоны.

— Нет! Остановитесь! — с трудом выдавила я из себя.

— Почему? — горячий воздух коснулся лобка, вынуждая вздрогнуть.

— Потому что я должна захотеть сама, а не считать твои желания, Сид.

— Ты хочешь сама…Признайся в этом себе. И вчера хотела. Возможно, боялась, не ожидала, но хотела…Нет смысла отрицать…

— Нет! — возмутилась я.

Я не могла этого хотеть! Я хотела провести время с Оушеном.

— Мы не договорили.

Надо отдать должное их выдержке и умению держать слово. Братья одновременно отпустили меня, но разочарования скрывать не собирались.

Весь план с повязками на глазах провалился. И что ни делай, эти двое все равно действуют на меня как…шоколадка на худеющую толстушку: съем, от одного раза ничего же не будет!

Но пока последние капельки выдержки не покинули меня, я должна держаться.

О чем вообще мы говорили? Ах, да. О способностях, людях и …

— Как вы оказались на Земле?

Туат рукой нащупал диван и вернулся на свое место, закинув ногу на ногу.

— Ты же знаешь, я — бунтарь! Не могу долго следовать правилам, особенно, если они скучны и не приносят удовольствия.

— Поэтому, он решил удрать на Землю, а мне, как старшему, пришлось ехать за ним, чтобы этот балбес не влез в какую-нибудь историю.

Значит, Сид старший близнец. Наследник. Поэтому, и кольцо вручал мне именно он.

— А как вы стали «рабами Солнца»?

— Так же, как и попали на Землю. Туату стало скучно!

— Да ладно! Сам-то ты не особо жаловался, когда подписывал фоточки девчонкам.

— О! Избавьте меня от подробностей!

— Зря! Среди фанаток попадались очень даже неплохие экземплярчики! Правда, братец? — и Туат, как обычно, ткнул Сида в живот, — а главное, они никогда не отказывали этому извращенцу!

Сид резко вывернулся, схватив брата за шею, и скинув с дивана, прижал к полу.

Я отскочила, закрыв рот от испуга. И что мне сейчас делать? Звать на помощь? Разнимать самой?

— Все! Все! Сдаюсь! — Туат смеялся и бил ладонью по полу, на что Сид великодушно отпустил его и помог встать — глаза-то до сих пор завязаны.

Идиоты! Нельзя же так пугать.

— Но это не отменяет того, что ты извращенец!

Сид фыркнул в его сторону, и вернулся на место. Туат присел на полу.

— И в чем же заключается твое извращение? Ну кроме того, что ты можешь делить одну женщину на двоих?

Я сказала и только тогда поняла, насколько это должно быть больно. Разве нормальный мужчина сможет делить свою жену с кем-то еще? Вот Оушен, например…Хотя, нет! Не хочу о нем думать!

— У меня не было жены. И не было такой проблемы. Меня возбуждало смотреть как будто со стороны на то, как я имею девчонку. Причем, я мог чувствовать ее ощущения, ощущения брата и свои. Это непередаваемо! Кайф, умноженный на три! Что плохого в этом?

Наверное, ничего. Только вот сколько женщин потом засыпали в слезах? От неразделенной любви, от того, что ими воспользовались и даже имени их не спросили…

— Зато теперь, когда у меня есть ты, но у тебя есть еще трое, я начинаю их всех ненавидеть!

Сид зарычал, сбрасывая повязку с глаз. Под его взглядом меня бросило в холод, а волосы встали дыбом. Словно меня выставили на мороз в одних трусах.

— Брат! Успокойся! — Туат, видимо, почувствовал то же, что и я, и поспешил снять галстук.

И пока я соображала, что мне делать, Сид уверенным шагом направился ко мне, подхватил меня на руки и куда-то потащил.

Все! Конец мне. Доигрались. Сейчас утащит в пещеру, затрахает до смерти, и рожу я детишек, которые будут, как и их папаша, манипулировать моими чувствами.

— Молчи, ладно? Я отнесу тебя в твою комнату, иначе, за себя не ручаюсь.

Мы шли быстро. Я, как и было приказано, молчала, чтобы не провоцировать, но он все равно недовольно поглядывал на меня, и тут же отводил острый взгляд.

— И постарайся ни о чем не думать! Я чувствую себя полным ничтожеством, от твоих мыслей.

Кажется, я перестала не то что думать, а даже дышать.

Как только я закрыла дверь, мое сердце стало успокаиваться. Вот и вечерок!

Зато, кажется, мы сделали один шаг к взаимопониманию. Они не стали настаивать, отпустили, сделали так, как попросила я.

Начало положено!