26. Как же мне все это нравится!

— Расслабься, милая. Это всего лишь завтрак. Просто твои глаза будут закрыты. Но так даже лучше. Ты же знаешь, если один из органов чувств перестает получать информацию, другие становятся более чувствительными.

— Ароматы, вкус все станет ярче, насыщеннее.

— Тем более, мы не были против, когда ты решила с нами поиграть. Не отказывай нам…

Эти тихие мурлыкающие голоса вводили в транс, расслабляя тело, рождая желание отпустить все свои страхи и опасения, отдаться в руки этим двоим и не думать ни о чем, кроме того, как их дыхание скользит по моей шее, спускаясь по рукам к ладоням.

Может быть настало время отпустить себя? Отдаться моменту, насладиться им? Я всегда старалась быть хорошей девочкой, и к чему это привело? Меня бросили, выкинули из своей жизни как ненужную вещь.

Может это подарок судьбы — иметь сразу столько мужчин? Может, это бонус за страдания, а я упорно боюсь его принять? Тем более, что лавину их вожделения не остановить, они закончат то, что начали. У меня просто нет выбора.

Придерживая за руки, меня усадили на мягкое покрывало, брошенное на пол. Я слышала шаги вокруг себя, а потом несколько небольших подушек упали к моим ногам и под спину.

— У нас турецкая вечеринка? Рахат-лукум и танцы живота? — я выдвигала нелепые версии, стесняясь тишины, среди которой была слышна лишь тихая поступь моих мужчин.

— Ты не шути так, иначе Туат это воспримет как серьезное требование!

— Для жены я готов не только на танец живота! Могу еще и в лучших традициях парней в униформе! Ты кого предпочитаешь: пожарников или полицейских? — я чувствовала, что Туат смеется, но в его голосе все же проскальзывали нервные нотки.

— Пожалуй, ограничимся рок-звездами, — а ведь я не помню ни одной песни «Рабов Солнца».

— О, нет! Сумасшедшие фанатки никогда не сравнятся с неуловимыми горячими штучками вроде тебя.

Я рвано вдохнула, вспоминая, на что способны братья. Похоже, меня ожидает месяц, полный новых впечатлений и сексуальных открытий.

— Тебе удобно, мой ангел? — Сид опустился передо мной, поправляя повязку на глазах, и убирая волосы назад.

В этом было столько заботы, трепета, тепла. Меня всегда умиляло, когда грубые мужские руки пытались быть невесомыми и нежными.

— Угадай, что это! — кусочек чего-то прохладного и влажного коснулся моей нижней губы, оставляя на ней тонкий фруктовый аромат.

Чувствовать до боли знакомый запах и не понимать, что же это, было весьма неожиданно. Мой мозг закипал, предлагая множество вариантов, а рецепторы были готовы уловить хотя бы крошечную подсказку, даже волоски на руках встали дыбом, желая мне помочь.

Я втянула нижнюю губу, чтобы почувствовать вкус, оставшийся на ней, и услышала, как кто-то из мужчин тяжело глотнул. Только сейчас я представила, как все это выглядит со стороны, и насколько возбуждает тех, кто не лишен зрения.

— Яблоко? Красное… — предположила я.

— Ответ не верный… — и чьи-то губы накрыли мои, избавляя их от запаха фрукта, взамен пропитывая своим.

Между лопатками пронесся холод, сменяющейся щекоткой. Эта мелкая дрожь, словно бенгальский огонек, побежала вниз по позвоночнику и разлилась теплом по ягодицам. А настойчивые губы все это время продолжали нежно слизывать остатки сладости. Кажется, это был Сид.

— Если ты забыл, напомню, что мы обещали накормить нашу жену завтраком, — смешливый укор Туата, сидящего где-то поблизости, подтвердил мое предположение.

— Увлекся, прости… — Сид с трудом оторвался от меня, — Попробуй теперь это!

Я приоткрыла рот, готовясь принять новую порцию игры, но первым делом почувствовала мягкий сливочный аромат, побуждающий накинуться на «нечто» и поглотить его мигом. Что я и сделала.

Мой рот обволокло теплой, тягучей субстанцией, и приторная сладость растеклась по языку. Я застонала от удовольствия. Ириска…

— Ммм, как вкусно… можно еще?

Я потянулась губами вперед, требуя продолжения, но вместо мягкого и липкого десерта наткнулась на кусочек льда.

— Эй! — я отпрянула, и сморщилась от недовольства, но, кажется, это раззадорило мужчин только сильнее.

Гладкий кубик снова обжег холодом губы, и капелька растаявшей воды стекла по подбородку. Лед же продолжил путешествие по моей коже вслед за ней, остановившись у кромки простыни, обмотанной вокруг моей груди.

Я чувствовала, как талая, но все еще холодная вода стекает в ложбинку и стремится вниз. Туда, где уже стало жарче, чем я хотела бы.

Мне казалось, что мое сбивчивое дыхание, мурашки и пересохшее горло выдавали меня с головой. Я ждала, что еще мгновение, и я почувствую на своих бедрах две пары рук.

— Продолжим? — как ни в чем не бывало поинтересовался Сид.

Интересно, его штаны еще не лопаются? Потому что подо мной уже наверняка лужица.

— Открывай… — и большой палец мягко потянул мою губу вниз.

Я послушно открыла рот, надеясь, что на этот раз это будет что-то вкуснее льда.

— А теперь попробуй дотянуться язычком…

Я медленно высунула напряженный язык. Ничего не почувствовав, я покрутила им по сторонам, и решила, что должна наклониться немного вперед. И кончиком наткнулась на что-то мягкое, густое как кисель, слегка сладкое и немного теплое. Я даже не успела предположить, что это могло бы быть, как услышала тяжелый выдох.

— Да, детка, оближи его.

И палец погрузился в мой рот, нагло проникая поглубже.

Ну что ж! Гулять так гулять! Раз уж начали…

Я обхватила палец губами плотнее, и втянула его еще глубже. Провела языком по всей длине, а потом стала кружить и дразнить кончик пальца, то выпуская его изо рта, то всасывая внутрь.

Я мычала от удовольствия, и наслаждалась тяжелым дыханием впереди себя, когда мою ладонь взял кто-то из братьев и погрузил пальцы во что-то сочное и спелое. Запах манго тут же облаком окутал нас, а мои пальцы, управляемые мужской рукой, продолжали плавно погружаться в переспевший фрукт. Я представила, как он истекает соком, как эти капли текут по моим пальцам, перекатываясь на пальцы Туата, а я была уверена, что это он держал мою ладонь в своей. От звуков, издаваемых при погружении, становилось непосебе, но это заводило еще сильнее. И я чувствовала, что теку не меньше этого манго. Что еще несколько минут, и уже моя влага будет орошать их пальцы, а может быть и чей-то член, который будет врываться внутрь меня так же рьяно, как сейчас мои пальцы проникают в то, что осталось от фрукта.

Когда под моими пальцами не осталось ничего, кроме липкой субстанции, мои пальцы внезапно очутились во рту Туата. Теперь он слизывал с них нектар, посасывая и едва прикусывая подушечки, чем доводил меня до дрожи.

Я уже не могла делать два дела одновременно. Я должна была либо наслаждаться тем, что вытворял с моими пальцами Туат, либо сама доводить до исступления Сида. Но внизу живота сладко напряженные спирали протяжно ныли, и требовали перейти к более решительным действиям.

Ох! Сделают из меня эти братья блудницу! Что я творю! И как же мне все это нравится, черт подери!