27. Кажется, это промокло

Сплетенные на моем теле руки сначала обдавали жаром, обжигали точно угли, заставляя тело дрожать, не давая расслабиться и вдохнуть. Но настойчивые ласки мужских пальцев убеждали в том, что стоит отдаться их воле, не противиться, не лишать себя удовольствия, которое они мне обещали.

— Кажется, это промокло…

Их голоса стали тихими и хриплыми, поэтому я не разбирала, кто говорит со мной. Да еще и шум в голове, пульсация крови в бешеном ритме оглушали.

Простыня, под которой было скрыто мое разгоряченное возбуждением тело, в два счета сползла с меня, и прохладный воздух коснулся напряженной груди. Я чувствовала, что мои соски призывно торчали, неприлично, чересчур рьяно, словно зазывая попробовать их на вкус.

Мои руки сами потянулись к соскам, чтобы коснуться их, унять желание, покрепче сжав в ладонях, но не успели. Один из братьев мягко накрыл груди и соединил их, чтобы через секунду погрузиться языком в эту глубокую ложбинку.

Тут же пальцы сжали соски и оттянули их настолько, что я приготовилась к боли. Но вместо нее появилось неистовое желание наброситься на своего мучителя, заставляя его перейти к более решительным действиям.

Но стоило мне лишь приподнять руки, как их тут же перехватили за запястья и завели за спину, лишая возможности двигаться.

Мужчина расположился сбоку от меня, и только теперь я поняла, что рядом со мной лишь один из них. Второго нет. Неужели Туат ушел? Неужели смог уйти? А может, он сидит напротив и наблюдает за тем, как его брат ласкает меня?

От мысли, что за нами подглядывают, а, может и смотрят внаглую, я словно опьянела. Внутри меня проснулась дрянная девчонка, которая по юности любила провоцировать мужчин, флиртовать с ними, грязно заигрывать, но включать заднюю на самом интересном месте. Воспитание и моральные принципы не позволяли заходить дальше. Но теперь меня ничто не остановит.

Я заерзала, давая понять, что хочу сменить позу, и меня не остановили, хотя руки не отпустили. Уперев колени в подушки, брошенные на пол, я слегка развела бедра, чтобы мужская рука беспрепятственно могла проникнуть к тому месту которое жаждало прикосновений.

— Детка хочет поиграть? — Сид прикусил губами мочку уха и оттянул ее вниз, — поза рабыни…мне нравится.

Ээээ…вообще-то, я не заказывала БДСМ-вечеринку, до такого я пока не созрела.

— Я… — в мой рот тут же проникли два пальца, мешая продолжить.

— Тсс, иначе, мне придется занять твой ротик чем-то подлиннее.

Пальцы выскользнули изо рта, очертили губы, спустились к подбородку, и направились вниз. Еле касаясь кожи, они кружили по груди, и добравшись до пупка остановились.

Да сколько можно! Я подала бедра вперед, чуть приподнимаясь на коленях, чтобы самой натолкнуться на пальцы, но он мягко надавил на плечи, усаживая меня обратно.

— Не стоит спешить…у нас целый месяц впереди…

— Ты ошибаешься! Это у НАС целый месяц впереди! — раздраженный голос Сида издалека отрезвил как пощечина.

Так рядом со мной был Туат? Это он держал мои руки, и зажимал своими губами соски? Как я могла ошибиться?

— Теперь твоя очередь смотреть! — скомандовал Сид, и пара рук, по всей видимости, принадлежащих его брату, исчезла с моего тела.

— А моя очередь наслаждаться… — теперь точно Сид рычал мне на ушко.

Я только сглотнула вязкую слюну, как неожиданное прикосновение заставило хватать воздух.

Сид без церемоний накрыл своей ладонью мое лоно, и стал скользить по мокрым складкам.

— Ты же этого хотела? — он дышал мне в шею, и бедром я чувствовала его каменный член, рвущийся из штанов.

Его пальцы мягко ласкали половые губы, кружили по клитору, едва проникали внутрь. Но не давая насладиться чувством наполненности, выскальзывали наружу.

Я возмущенно стонала, но дерзкие губы выпивали каждый мой стон. Он буквально затыкал мой рот поцелуем, проникая языком глубоко и остервенело, будто уже трахал меня.

Теперь мои руки были свободны и кончиками пальцев я нащупала крепкий торс. Сухие, напряженные мышцы, напрочь лишенные жира, делали его твердым как камень, а одежда не могла скрыть жара, которым он пылал.

Я прилипла к его телу, зажимая руку, которой он ласкал меня между нами, и стала насаживаться на пальцы, полностью вбирая их в себя.

— Эй, детка! Кто кого трахает? Бесстыжая! — он тихонько смеялся мне на ушко, а сам добавлял пальцы, проникающие внутрь меня.

— Ну ты же почему-то тянешь… — я отругала его и укусила за острый сосок.

— Это ты зря! — Сид повалил меня на спину, раздвигая мои ноги широко в стороны, — не стоит шутить со мной так!

— А я не шутила! — довольная тем, что меня, наконец, отжарят по полной, я засмеялась!

А зря…Потому что, надо было лучше воздуха набрать…

Горячая приятная тяжесть накрыла мое тело, и ноги непроизвольно сцепились на мужской спине.

Сид немного поводил головкой члена по влажным складкам, собирая мои соки, и медленно, слишком медленно, стал входить в меня. Постепенно растягивая, наполняя, проникал все глубже, надавливая на неизвестные мне ранее точки удовольствия.

Я лишь жадно хватала воздух, захлебываясь кайфом, и моля о том, чтобы это длилось вечность. И когда Сид стал, не выходя из меня, двигать бедрами по кругу, я словно прыгнула с этого домика на дереве вниз, и летела, летела, летела, подхватываемая облаками и туманом.

Сид замер, и я была точно уверена, что он наслаждается тем, как мои мышцы судорожно сжимают его член, который не спешил покидать теплое влажное местечко. Мне так хотелось видеть его лицо, так хотелось заглянуть в его глаза, чтобы насладиться этим безумием, этим кайфом…

Не спрашивая разрешения, я стащила повязку, и увидела то, чего желала. Глаза Сида. Он смотрел с вожделением, ловя каждый мой вдох, и каждый раз, когда я невольно сжималась вокруг него, его глаза мягко подкатывались от удовольствия.

А на меня нахлынули странные чувства. Счастье, перемешанное с печалью, нирвана пополам с чувством полета в ад.

Это был мой третий мужчина. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного в постели. Да, мне было хорошо, но это было не на грани как сейчас. Может быть дело было в долгом воздержании? А может, в его умении доставлять удовольствие? В его опыте?

Но почему-то раньше я думала, что такие эмоции и ощущения возможны только с любимым человеком. А здесь я кончила с тем, без кого в принципе смогла бы прожить, и мне мало! Я хочу еще! И хочу не просто его, а его вместе с братом! Их обоих! И очень странно то, что я не боюсь в этом признаться.