Глава 2. Осмотр

— Идём. — он провёл рукой от плеча до предплечья, крепко перехватив, повёл меня туда, где скоро все кончится.

Меня почти не трясло, так, остаточный мандраж, мысли текли вяло и как-то отстраненно. Я ступала босыми ногами по холодному полу и слушала звуки. Четкий звук мужских ботинок о бетонный пол, басы отдаленной музыки, звук капающей воды, мои почти неслышные шаги и тишина подземелья, да, мы в подвале огромного особняка того самого криминального авторитета. Слава всем Благословляющим, он меня не касался, а вот нетронутым девочкам не повезло, их облапали везде и всюду перед всеми и под глумливый ржач подпевал главного. “Товар” они не портили, но приятного, даже видеть такое, нет.

Тело, осознав, что ступает по ледяному полу, затряслось от холода. Я бабочкой вспорхнула вверх и осела в крепких руках, как маленькую меня прижали к тёплому телу и понесли. Стало очень тепло и хорошо, но я не позволила себе расслабиться и насладиться мгновениями. Вскоре, звуки подсказали, что меня занесли в комнату и поставили на ноги. Я тут же обхватила себя руками.

Жесткие пальцы аккуратно подняли мой подбородок. Интересно, что он там хотел увидеть, пол лица замотано тканью.

— Так не пойдет, крошка. Перестань трястись, твой страх чувствуется за версту. Он угнетает. — может поэтому распорядитель назвал моих контрактников “псами”, что нюх у них такой чуткий и нетерпимый к чужим слабостям. — Постарайся взять себя в руки, а мы, я обещаю, не сделаем тебе ничего плохого. Сейчас я хочу осмотреть тебя.

Я не могла видеть, но чувствовала как он смотрит. Провёл руками по волосам, они у меня длинные и прямые, а вот у брата чёрные и немного вьются.

Мужчина пропускал пряди сквозь пальцы, словно расчесывал или что-то искал, вдруг осенило меня. Но промолчала. Он легонько промассировал мне голову, ощупав каждый участок, исключая полосу с повязкой, было приятно. Провёл руками по плечам, предплечьям, дошёл до кистей и поднял руки вверх.

— У тебя роскошные волосы, малышка. А теперь держи руки так, пока сам не опущу.

Мне было неловко, но я держала.

От него очень приятно пахло, порой чувствовала его дыхание на коже лица и шее, даже подмышках. Ужас, я дернулась, когда он вдыхал воздух в том месте. И услышала хриплый смех.

— Не переживай, ты чудесно пахнешь.

Я поморщилась, но под повязкой все равно не видно.

Потом его пальцы ловко отодрали от сосков жуткие звезды, короткая вспышка боли и лёгкий дискомфорт от воспаленных сосков, им явно не нравился клей.

— Так гораздо лучше, малышка.

Это был какой-то тотальный осмотр. Он касался каждого сантиметра моей кожи, обошел кругом, тщательно проверил кожу лица, шеи, груди, живота, спины. И это не было эротично, иногда он ласково поглаживал повторным движением, но первое было явно поисковое, и я даже почти не смущалась.

А потом он быстро провернул какой-то трюк с моим телом и я испугаться не успела, как лежала на прохладной гладкой поверхности, наверное, стола, животом. Ноги широко расставлены и зафиксированы его ногами. Он сдернул подобие трусиков, они глухо брякнули где-то поодаль. Погладил мою беззащитную попу, сердце у меня зашлось, было ужасно страшно и стыдно. И самое страшное что, я нисколько не возбуждена и если он войдёт в меня сухую…

— Я только полюбуюсь, малышка. — его рука успокаивающе гладила поясницу. — Немного, аккуратно потрогаю, больно не будет, обещаю.

Его руки вновь съехали на ягодицы, также внимательно огладили и это ощущение успокоило меня, это не секс, это проверка, поиск чего-то на моем теле. Интуиция, не скованная страхом, подтвердила.

Пальцы, осторожно раздвинули ягодицы, видимо, чтобы не пугать меня.

— Трогать буду тебя везде, но больно не будет, возможно немного стыдно, но маленьким девочкам, это полезно. Так что наслаждайся. Мне вид очень нравится. — пальцы одной руки продолжали удерживать ягодицы раскрытыми, а другие, не обращая внимания на мои вздрагивания, прошлись по расселине. Раз, другой и третий, очертили круг и сделали попытку проникнуть внутрь. Но там не ступала рука человека, я невольно сжалась.

— Тебе клизму делали?

— Нет. — сдавленно ответила.

— Гинеколог осматривал?

— Нет.

Мне повезло, ему, местному гинекологу-извращенцу, интереснее было осматривать перепуганных девственниц (и чего там интересного?), меня спросили, был ли у меня мужчина, а на утвердительный кивок скривились, и послали в соседний кабинет ждать конца осмотра.

Наконец, он освободил от захвата попу, но ещё разок погладил и вновь провёл руками меж моих бедных дрожащих ягодичек. Кажется, он опустился на корточки: скрип обуви и хруст суставов и его голос звучащий снизу.

— Какая ты везде аккуратненькая. — он касался светлых курчавых волос на половых губах и лобке, прочесывал их пальцами словно гребешком.

Раздвинул губки и легко провёл пальцем по кругу, вдоль малых губок и мимо клитора. Раскрыл меня шире, там где вход.

— Действительно, ты совсем сухая. Это даже хорошо. Теперь точно знаю, что не любишь насилие. Девочка, — я напряглась — сейчас будет немного неприятно потерпи.

И его палец стал проникать внутрь, медленно и осторожно. Мне было действительно неприятно и чуть-чуть болезненно.

Блин, там чего искать-то?

— Молодец, все хорошо. — он также медленно вынул палец, изучив все стенки, перешёл на ноги. Внимательно погладил бедра, икры и перейдя к ступням даже между пальчиками провёл и это было самое приятное из всего осмотра. Мужчина поднялся и меня поднял, развернул и усадил туда, где я только что лежала.

— Сейчас закрой глаза и не при каких обстоятельствах не открывай, иначе мне придётся свернуть тебе шею. Поняла?

Я, испуганно икнув, кивнула, почему-то именно в этот момент захотелось жить. Видимо, мозг понял, что насиловать меня до смерти не станут, самые унизительные моменты уже пережила. Теперь можно и пожить.

Он долго распутывал узел на затылке, видимо старался не вырвать клок волос, что небрежно завязал администратор аукциона. Убрал от лица и почти сразу повязал новую, она была плотнее, и хорошо прилегала к глазам, не оставляя щелей. И сзади была на резинке.

- У нас будут несколько правил, которым ты обязана беспрекословно следовать. Правило первое и самое важное: ты не должна нас видеть, вообще. Поэтому мы будем завязывать тебе глаза, всегда. Ну и ты должна знать, мы взрослые, насилия не любим, но те ещё извращенцы. — он усмехнулся — И сможем заставить твоё тело реагировать так, как нам надо. А сейчас ступай в душ и смой, наконец, этот страх. — он взял меня за запястье и повел, щелчок. — Здесь ванная. Когда я закрою дверь, можешь снять повязку. Перед выходом завяжешь глаза снова и постучишь, я открою. Полотенце розовое на крючке для тебя.

Голос его был спокойный, немного требовательный, для себя определила его приятным и слушать мне его нравилось.

Сделала несколько несмелых шагов вперед, сзади с легким щелчком закрылась дверь. Еще пару секунд постояла и только потом сняла повязку. Обстановочка здесь “фи” скажу я вам. Сантехника обычная белая: душ, ванна, раковина, унитаз и даже стиральная машина. А вот кафель на стенах темно-красный, бордюры с золотым орнаментом, пол просто алый. Я невольно встала на цыпочки, так неприятно стало. Потом быстро, но основательно помылась под душем.

Выходить было страшно. И я долго стояла под дверью, не решаясь постучать и завязать глаза. Неужели они такие уроды, может со шрамами или знаменитости не желающие огласки, или… Здесь я себя оборвала, мысли перешли на страшное, а мне вдруг очень захотелось жить. К тому же меня обещали не пугать и не сильно обижать. Благословляющие, их же четверо, а мне и одного много.

Выдохнула, быстро постучала, пока снова не испугалась и натянула повязку поверх мокрых волос.

Щелчок — дверь открылась, меня овеяло сквозняком.