Глава 13. Легенда и скорый побег

23.03.3003.

Я проснулась от плеска воды и сразу потянулась рукой за повязкой и накрыла ею свои глаза. Подавив вздох огорчения по этому поводу. Я села, мужчины обтирались. Утро было очень ранним.

— Мы говорили со старой ведьмой, она сказала медлить нельзя, нужно действовать и срочно. Что-то про пророчество долго бурчала, и что либо ждет вымирание всей династии, либо процветание и благоденствие. И то же с нашей страной. Уйдем мы и страну погрузят в хаос и кровь, желающие править безраздельно. Останемся, то и страна продолжит процветать и богатеть.

— С отцом обговорили план. Нам нужно успеть все реализовать до конца действия контракта и в срок вернуться домой. Враг наступает нам на пятки. Сегодня едва ушли.

Нас пасли профи.

— Лайна вся надежда на тебя, эти дни нужно твое полное послушание и выполнение всех, даже странных просьб и приказов. — они разговаривали со мной как с маленькой и это было даже забавным.

— Ведунья сказала, что шаманы соседней Шерзании что-то дурное нашаманили. И теперь нет двух недель. Действуем быстро и слаженно.

Они были взволнованы, взъерошены и говорили наперебой. Мне тоже передалось их нервозное состояние и я не задумываясь кивала на требования. Во-первых, — контракт. Во-вторых, я ничего не теряю. В-третьих, до конца контракта я совершенно свободна.

Потом случилось странное. Перс взял мои ладони в свои руки, мне казалось он смотрит прямо в душу, сквозь повязку.

— Скажи, Силайн, ты ведь уже не боишься нас?

— Нет, не боюсь.

Я сама удивилась, но больше не испытывала с ним, купившим мой контракт, страха.

— А как ты относишься к собакам?

Вопрос застал врасплох.

— Нормально отношусь.

И к кошкам нормально и вообще ко всем животным, у меня нет любимчиков, как собственно и нелюбимых видов животных.

Я отвечала осторожно. Уж очень серьезным был тон голоса и, казалось, что странные вопросы были жизненно важными для мужчин. Остальные стояли передо мной не шевелясь, внимательно смотрели и слушали.

— Смогла бы полюбить кого-то из нас? — вдруг спросил Дем.

— А всех сразу? — Не дожидаясь ответа выпалил Рей.

— Эм, не знаю. — обескураженная, тихо выдавила из себя, совершенно запутавшись в разговоре.

— Ну хорошо, хотя бы не отрицает такую возможность. — подытожил мой ответ для остальных Перс.

— Скажи еще, Силайн, тебе важна внешняя красота мужчин или внутренние качества будут превалировать над внешними?

Ответ был очевиден и содержался в самом вопросе, поэтому я продолжала вопросительно “смотреть” на Перса.

— Ладно, переформулирую вопрос. Смогла бы ты жить с некрасивыми мужчинами и родить для них детей?

Теперь картина мне показалась понятнее. Наверное, что-то с их лицами совсем страшное. Ожоги? Шрамы? Нет носа? Фу, что-то не в ту степь меня понесло. На ощупь лица у всех нормальные, без изъянов, шрамов и ожогов, даже носы на положенных местах. Разве они не потому не хотели, чтобы я видела их лица, раз думают, что не красивы.

— Думаю, да. Но я бы хотела любить мужчину, с которым связана, пусть он и не красив, и чтобы он был добр и тоже любить меня.

Уж не знаю, что они думали про меня и чего ожидали, но мои запросы банальны и просты как медяки. Однако поняла каких отношений хочу давно, глядя на родителей.

— Скажите, а зачем вам одна женщина?

— Понимаешь, — теперь осторожничал Перс. — нам предсказали, что счастливы будем с одной женой на всех.

— Как у богов? — со смешком спросила.

— Именно. И как в древности. Сейчас тоже такие браки имеют место быть. Мы их не запрещаем. К чему, если люди счастливы именно так.

Что-то меня “царапнуло” в последней фразе, но я отвлеклась.

Дело в том, что есть легенда о том, что когда-то наша богиня Херелайн стала женой четверых богов. Олисейниум, был виртуозом слова. Силоунос — за справедливость всегда и во всем. Полайджиум — за порядок. Телесфорос, наоборот, творил хаос, но веселость и легкость характера, прощали ему все.

Была тогда будущая богиня обычной человеческой девушкой, очень красивой, очень доброй и не по годам мудрой.

Четверых своих детей Бог-Отец отправил на землю обычными человеческими мужчинами, в наказание. Они были спесивы и надменны, а оказавшись одни в большом шумном городе без документов, без денег, изнеженными, разругались друг с другом. И очень быстро их красивые одежды перекочевали в руки ворья и преступников, а сами Боги оказались в лохмотьях, избитые в каких-то подворотнях. Главным их наказанием было то, что умереть они не могли. А жить под заборами и попрошайничать им самим не хотелось. В тот первый день каждый из них встретил старую предсказательницу, которая поведала, что вернутся они к отцу своему, только помирившись друг другом и женившись все четверо на девушке одной. Никто из сыновей Бога не поверил старухе, как можно помириться таким разным существам. Кто-то очень вспыльчив, кто-то чересчур равнодушен, кто-то хитер не в меру, кто-то обидчив. Про положительные качества никто и не вспоминал. А уж чтобы всем вместе делить одну женщину — не бывать этому! Когда столько женских тел вокруг, как смирить гордыню?

Много шишек набили сыны Бога, множество лет бродили они по земле людьми. И стоило только осесть одному из них в одном месте, нажить маломальский капитал, как терял он все нажитое. То пожар, то наводнение унесет все. Кроме жизни. И приходилось парням начинать все заново. Уж упрямства каждому из них было не занимать.

Однажды, решил старший из сыновей, Олисейниум, что был самым гордым, что пора мириться с братьями. Пошел он бродить по свету, искать братьев. Много лет искал, а найти не получалось. Пока второй из братьев, Силоунос, не вспомнил о крови родной и не простил братьев сердцем. Шли два брата навстречу друг другу и, наконец, встретились. Обнялись и пошагали рядом в поисках остальных.

Еще несколько лет прошло, пока не простили друг друга все братья и только тогда дорожка судьбы свела всех в одном месте, в одной деревеньке. Рядом с которой, все четверо сражались спина к спине против одного врага, огромной банде разбойников, что жила с поживы на дороге.

Попали в деревеньку израненными, где и жила их будущая жена.

Много разных вариантов легенды ходят о том, как наши боги завоевывали любовь девушки, и звали ее Херелайн. Но в каждой говорится, что сначала ни один не хотел делить любимую с остальными. Парни возмужали, не осталось в них изнеженности, снобизма и заносчивости, но не хватало мудрости. Снова смертельно разругались братья.

Им помогла сама девушка, помирила их, объединила братьев в семью, полюбила каждого, как одного. Правда ушло на это не мало времени и сил, пока не стали мудрее братья. Исполнилось пророчество старухи и вернулись братья к отцу, да не одни, — с женою. Принял с радостью их Отец. Благословил брак и деву благословил, и стала она Богиней, такой же бессмертной, как и братья. Отошел Бог-Отец от дел.

Теперь у нас четыре Бога и одна Богиня: Благословляющие.

— Да, примерно так. — в голосе слышалась улыбка.

На этом наш непонятный разговор закончился. Мне нечего было сказать мужчинам. Они явно что-то утаивали от меня и свою внешность, в том числе.

Очень быстрый перекус, заплыв через туннель в океан и перебежка по острову в дом, где я провела едва ли пару суток. Быстрый сбор и вот мы на небольшой лодке бесшумно мчим в неизвестность.

Я не знаю направления, чувствую только ветер, брызги соленой воды и теплое солнышко. Было бы приятно, если бы не волнение.

Но я сама себя уговаривала, отпустить ситуацию. Повлиять ни на что не могу, так зачем дергаться. Я где-то в тропиках, в океане, солнце и вода, что еще нужно? А то что, нас пытаются убить, так это дело такое. Все когда-нибудь умрем. А пока буду действовать по обстоятельствам. А их мне жизнь подкинула неоднозначными.

В доме, пока мужчины быстро собирали наш багаж, мне дали платье, в котором я сюда приехала. Дем успел прижать меня к стене и страстно, горячо поцеловать, руками он меня ласкал везде, где хотел. Я не противилась, ноги не сводила и, честно, даже порыва такого не было. Наоборот, не смело подалась на встречу и ответила страстью на страсть. Пусть я не очень умела, но эти дни не прошли даром, пусть еще несмелая, но уже не потряхивает от ужаса. Пусть моя страсть пугливая, но скоро и эта сторона моей натуры раскроется.

В этот раз мужчина ограничился нескромными ласками и поцелуями, что кружат голову и подгибают колени.

Мы спешили.

Лодка под негромкий плеск, скользила по воде. Мой дар все также был зыбким и неустойчивым. Я часто видела образы, мутные фигуры, сейчас к нам приближалась большая темная махина, или мы к ней. Первым на борт небольшого судна поднялся Дем, после него взбиралась я по болтающейся весьма неустойчивой веревочной лестнице. И как по ней можно подняться? Но меня страховали, лестницу держали, а сверху ловко подхватили и втянули на борт.

— Сейчас плывем на материк, нас встретят, придется не на долго разделиться. Так надо.

Дем держа меня за руку, быстро провел внутрь катера или небольшого корабля. По узкой лестнице спустились вниз и каюту. Комнатка оказалась маленькой и чистой, а сам корабль судя по всему старенький, но любимый своими хозяевами, кем бы они ни были.

Я сняла повязку, как только Дем вышел и села на узкую кровать. Садясь в лодку, мужчины попросили при посторонних вообще ничего не говорить. Только в случае опасности.

Однако просидела в каюте совсем не долго, даже осмотреться толком не успела, вдруг в дверь сильно затарабанили:

— Лайна, закрой глаза! — и дверь распахнулась, снова Дем. — Нас обнаружили. Я помогу тебе одеться в водолазный костюм, будем учить тебя подводному плаванию на ощупь.

Мужчина ловко стянул с меня платье и уже натягивал нечто резиновое и жутко неудобное. Мне казалось я не втиснусь в эту штуковину.

В ухо он вставил передатчик, потом попросил открыть рот и на ходу объясняя действия приклеил к зубу микрофон с отслеживающим устройством, так на всякий случай. Еще один маячок, спрятал в волосах. Рассказал, что они разноволновые и если один заглушат или найдут, то второй скорее всего останется и они смогут меня отыскать.

— А если я его нечаянно прокушу? — я боялась раздавить зубами эту электронную мелочь.

— Не получится, она из сверхпрочного сплава, с ним даже есть можно. Не пытайся его сама вынуть, я сам извлеку, как придет время.

Дем проверил надежность крепления миниатюрного гаджета, а я все также не открывала глаз.

— Не хочу завязывать тебе глаза, подводный мир здесь удивительно красив, но надо. — он вздохнул и накрыл глаза тканью.

На голову мы вдвоем едва натянули капюшон, я заплела волосы в косу, сверху повязки легли герметичные очки. А на палубе слышалась суета, крики, иногда грохот, но где-то с другой стороны. Мы выбирались очень тихо, иногда пригибаясь, на плечи легли баллоны, а в рот дыхательная трубка, мужчины по ходу тихо и поспешно давали разъяснения, как правильно дышать, где держаться под водой. Я нервничала, но не сильно, мужчины действовали уверенно, были очень спокойны.

В воду меня спихнули спиной вперед. В последний момент, мне показалось, что крики приблизились и в воду стреляли. Но мы четверо быстро удалялись от судна, или судно уплывало вперед, тогда как мы, устремились в сторону от него. Меня крепко держали за руку. Было страшно, но больше волнительно. Потом кто-то из мужчин специальным ремнем прицепил меня к себе за талию, чтобы не потерялась. Длины было достаточно, чтобы плыть спокойно.

Плыть в ластах было не удобно, погружаться в глубину в темноте страшновато, но кто-то поймал мою ладонь и мне сразу стало спокойнее. Погрузившись на нужную глубину, руку выпустили, телу задали направление и приказали плыть.

Плыли очень долго, я успела полностью потерять ориентацию в пространстве и времени, устала и проголодалась. Все молчали и тишина начала давить. Держалась за свой единственный ориентир — ремень, иногда натягивался и не давая совсем потеряться.

На берег меня выносили, сама идти была совершенно не в силах, ноги подкашивались и идти отказывались. Меня штормило.

— Мы отклонились от курса, придется идти пешком. — мрачно произнес Дем.

— Зажмурься. — Рей.

Он стянул очки, капюшон и повязку, наушник из уха, а после и весь водолазный костюм, после которого ужасно захотелось помыться. Вот ведь парадокс — мы же только из воды вышли. Пока я мечтала о душистой ванне, на меня надели платье, прямо на влажное, голое тело и сухую повязку на глаза. И даже вместо ластов на ногах оказались мягкие мокасины.

Мы не очень долго куда-то брели. Брела, конечно я, мужчины шли довольно бодро.

Потом нас встретила толпа огромных мужиков в военной форме. Видимо от шока мой дар вдруг явственно показал людей окружавших меня, все, кроме лиц, которые были почти неразличимы, четкости не хватало.

Меня посадили в высокий, черный мобиль между Демом и Персом. Все были хмуры и мрачны, но настрой чувствовался решительным и боевым. Однако, со мной по-прежнему, были бережны и вежливы.

— Шон, ты выяснил, кто устроил слежку и облаву? — спрашивал Дем, поглаживая пальцами мою ладонь, он даже как бы между делом протянул ее к губам поцеловал кончики пальчиков.

- Все что удалось выяснить, как то, что нападающие были гражданами не нашей страны. И они хорошо обучены, бывшие вояки. — на этом месте Шон весьма неприлично выругался, а Перс моментально схватил его за горло.

Я видела своим даром все вокруг расфокусировано, периферию так вообще как в тумане. Но некоторые детали мой дар зачем-то показывал четко. Я вдруг увидела кольцо на руке Перса, будто под увеличительным стеклом. Каждая мелкая деталь крупного кольца-печатки четко обрисовалась перед глазами. Белый металл и морда собаки или скорее волка, оскаленная, со скрупулезно высеченными деталями. На миг мне показалось, что волк моргнул, глаза у него были из желтого камня, все остальное однородный металл. Но нет, показалось.

— Не смей выражаться, рядом с Леди. — и сразу отпустил захват.

Самое интересное, что Дем тоже дернулся, но Перс опередил его. Необычные инстинкты.

Шон сидел на переднем пассажирском сидении и сразу хрипло выдавил:

— Простите Леди, забылся.

Я не знала как на такое реагировать, поэтому просто кивнула. Да и боюсь голос подвел бы меня. Я давно ничего не говорила, а кругом столько опасностей, что голос наверняка сел и будет дрожать. Интересно, почему они так добры ко мне. Это они так ко всем женщинам относятся? Или это вписывается в контракт, в какой-нибудь пункт, например о безопасности.

Дальше мужчины обсуждали нападавших, но в более спокойных тонах. Они не знали наверняка откуда нападавшие, но предположение было. Шон рассказал, что их аналитик предполагает, что самый вероятный заказчик — родственник первой жены Правителя.

А я совсем запуталась. Неужели мои четверо контрактников это какие-то приближенные Правителя. И они, и правитель знают о подпольных торгах девушками в небольшом городке, о том как их мучают и, более того, сами пользуются услугами подобных дельцов. Я замерла, осознавая и сопоставляя. В голове словно щелкали факты и о Правителе и его сыновьях. А я не могла поверить своим выводам. Неужели, да быть этого не может.

— Вы, вы, что же… — бормотала я, не в силах произнести. — Сыновья Правителя Мартиниана? Главного грозы и “пса” страны? И вы “псы” не потому, что злые, а потому что они и есть??? — мой голос набрал силу, но был не громким, а уверенным.

— Я знал, что ты догадаешься с кем связалась. — спокойно заметил Перс, нет Персильван и как и не просто Дем, а Демьян подхватил мою ладонь и поцеловал, только в запястье, где бешено бьется пульс.

— И чем мне это грозит? — я вдруг снова испугалась.

— Не переживай, мы держим обещания. Как и ты. Несмотря на все неудобства добросовестно выполняешь главные пункты договора. Нам еще многое предстоит сделать. Наша Леди, прошу тебя наберись терпения и не задавай вопросов. Мы все расскажем, как придет время и надеемся на понимание, а не обиды.

Страх прошел, как и не было. А вот любопытство взмыло до небес. Что он имел в виду? Пока я не видела повода для обид. И мне было не особо сложно выполнять требования контракта. Даже повязка бесила, но мой дар частично компенсировал невозможность видеть. А уж интимные услуги… Тут большой вопрос кто кому их оказывал. Я вспомнила как они со мной обращались, вольно, но аккуратно. Ни синяков, ни засосов, никаких грубостей. Будто я их, не знаю, девушка, жена, но не контрактница. Мне всегда казалось, что в таких случаях с девушками обращаются более нагло, бесцеремонно, может быть как с вещью, которая обязана выполнять даже что-то для себя неприятное с большим энтузиазмом. Типа “мы же платим за все это”.

Меня же не принуждали, а скорее подводили к неизбежной необходимости подчиниться. Тонкая грань. И присутствие мелких жестов искренней заботы к близкому человеку вводит в ступор. Позволяет забыться, проникаться позитивными чувствами к тем, кто вроде как пленяет и принуждает.

Я ушла в свои мысли и не слушала разговор мужчин. Краем сознания улавливала, обсуждение ситуации с нападавшими. Планы по нашему безопасному перемещению в нужных городах и в то же время поимка “на живца” в правильный момент. Точно высчитанный.

Основательно додумать, что я думаю о правителях и как мне теперь быть не успела.

Прибыли.