Глава 14. Слова проклятия

А по приезду, мне показалось, что Перс и Дем надели на лица маски, которые закрывают истинные лица и даже волосы. Причем одели магическим образом.

Кстати, о том кто они такие мы больше не заговаривали. Не знаю, как так влипла, но заморачиваться не стала.

Мы въехали на огороженную высоким забором и мощными воротами территорию. Дом был большим. И сначала меня отвели в столовую, где за массивным столом разместились все мужики.

Стол накрыли две женщины. К сожалению, дар не позволял сейчас видеть подробности, и часто я не видела ничего. Иногда вспышками, какие-то объекты. Военные тихо переговаривались на отвлеченные темы. После еды со мной в комнату на второй этаж поднялся Перс.

Он был непривычно обходительным и нежным. Как только за нами закрылась дверь, он крепко прижал меня к стене и мягко поцеловал. Оказывается, он был уже без маски. Поцелуй был пронзительно просящим и я ответила на нежность, загорелась нетерпением моментально, тело будто ожило и почувствовала, как кожа нагревается под руками мужчины. Я решила не думать и не мучить себя сомнениями, а жить здесь и сейчас. Путь тело правит балом, а с совестливой нравственностью договорюсь позже, когда меня отпустят по окончании контракта.

И я расслабила напряжение, которое возникло так же непроизвольно, как и возбуждение на прикосновение, так приятно пахнущего мужчины. Ответила на поцелуй, поприветствовала свою чувственную натуру тихим стоном, поддавалась на скольжение горячих ладоней, которые деликатно поглаживали бока и вроде несмело поднимались к груди, но так и не достигнув цели, опускались на талию. Он сжимал меня ладонями, сам прижимался всем телом, давая ощутить свое желание. Но отодвинулся, он восстанавливал свое дыхание, прижимаясь к моему лбу своим.

— Идем купаться, кажется я вечность не мылся. — спустя минуту произнес мужчина, утягивая меня за ладонь, куда-то в сторону.

Вскоре я стояла под душем моя голову, намыливаясь пахнущим фруктами гелем. Мужчина был рядом и кажется занимался тем же, помогая тем, что подавал мне то шампунь, то гель. Я была без повязки, но глаза открыть непроизвольно уже не стремилась.

— Ты так сексуально моешься, что больше при себе руки держать не могу. И он притянул меня к своему твердому торсу. На голову полилась вода, губы поймали мокрый поцелуй. Его руки скользили по телу, то быстро, то медленно, замирая на самых эрогенных зонах. И я своим позволила делать, что хочется, а именно наслаждаться тактильными ощущениями сильного мужского тела и его возбуждением. Мне нравилось все, сильные руки, бугрящиеся плечи, стальной пресс, гладкая спина. Мужской член был горячим и твердым в моих руках, четко ощущались вены, бархатистость кожи, особенно нежной она казалась на головке. Яички были тяжелыми и вскоре поджались в моих руках. Мужчина напрягся и отстранился.

— Стой, пока не время. — он раздвинул мои ноги своими. — У меня есть для тебя кое-что.

Груди коснулось что-то гладкое и вибрирующее. Одной вершинки и другой. Я вздрагивала от чувственных прикосновений.

“Опять игрушка.” — проскочила волнующая мысль.

Я опустила голову и увидела пусть в тумане, но вполне себе реальный резиновый ярко-красный член. Хорошо хоть размеры его были вполне средние. А еще к нему крепились ремни серебристые, но куда такие длинные. Пока я размышляла, удивлялась и морально готовилась к неизвестно чему, мужчина действовал.

Вторая его рука опустилась вниз и раздвигая нежные складочки, ласкал меня пальцами, распределяя смазку. А потом опустился на корточки, втянул в рот клитор, немного поиграл им и отпустил. В это время он вставил в меня красного монстра. Почему “монстра”? Потому, что он бешено вращался и вибрировал внутри. Перс, видя мою реакцию, каким-то образом чуть усмирил “монстрика”, а сам принялся за ремни. Они крепились за бедра, поднимались к талии, опоясывая меня и, проходя по центру между грудей, застегнулись на шее. Совсем не плотно. Чувствовала я себя престранно. И боялась двигаться.

— Он не выпадет, не бойся. Идем.

Вода выключилась, а мне на плечи легло тяжелое, пушистое полотенце, а на лицо свежая повязка, прикрывающая белый свет.

Оказалось, уже вечер, в комнате на кровати сидели остальные трое мужчин, я ясно видела их тени. Я замерла, но потом шагнула в их сторону, такая я смелая сегодня. Предвкушение загорелось внутри, сладкими иголочками покалывая где-то внутри. Интересно, они знают, что внутри меня вибрирующий “монстр”? Смелости хватило ненадолго, мужчины поднялись и обступили меня.

Кто-то оказался прямо передо мной. Я привыкла чувствовать и осязать, доверять дару. Теперь чувствовала теплое дыхание у своего лица, осязала прикосновение жадных губ к своим, и скольжение по телу горячих ладоней. Сразу ответила, всем существом открылась навстречу чувствам и желаниям.

Руками обняла мужчину, впечатываясь в него всем нагим телом, почти нагим. Как же приятно это тепло и нежность кожи, его объятия и их присутствие рядом. Меня пьянили мои ощущения. Пока я жадно целовалась, наверстывая и обучаясь этой пленительной науке, другие руки ласково и жарко, нежно и настойчиво втирали в тело эту свою горячительную мазь. Но сейчас казалось, что она мне уже не нужна. Да еще и это дразнящий изнутри “монстр”.

— Как же мне нравится твой вид, эти хлястики. Интригуют. Что у тебя там? — кто-то искушающим голосом спрашивал и тут же проверил. — Вибратор, черт, мечтаю его заменить. Я заерзала на его проверяющих пальцах.

С головой погружалась в омут рук и губ ласкающих тело, подставлялась под ласки, изгибаясь и плавясь. Стонала и просила большего, еще и еще. Чувствовала, как после настойчивых ласк между ног разгорался поверх естественного, пожар от мази. Как после мягких ласковых касаний груди, она налилась и жаждала еще прикосновений, но уже сильнее.

Вот я уже обвиваю ногами бедра мужчины, кто-то отстегивает ремешки и гудящий “монстр” высказывает из меня, а я вздыхаю от глубокого проникновения горячего и настоящего “монстра”, сзади кто-то трется меж ягодиц скользким членом, вдоль всей расщелины между ягодичек и пока только снаружи, но так остро, пряно и возбуждающе. Не сдерживаю стонов и двигаюсь в такт, ловлю губы, сжимаю мужчину внутри от самых приятных ощущений. Он шипит, ставит меня на ноги, разворачивает к себе спиной и снова глубоко входит, когда я прогибаюсь. Мои губы в плену другого мужчины, жадные и требовательные. Руки его обжигают грубоватой лаской. А потом он вдруг опускается вниз, коротко целуя соски, ребра и пупок и ниже, языком находит клитор и я задыхаюсь от ощущений. Едва стою, опираясь одной рукой о стену, второй держусь за голову мужчины, не то опираясь за него, не то удерживая на месте. Отказаться от этой ласки я пока не готова. И вскоре по нарастающему напряжению, чувствую, что взорвусь, не выдержу. И я взрываюсь вся, не могу сдержать звуков, что рвутся из меня в этот момент.

Мужчины не останавливают своих действий и с изумлением чувствую снова нарастающее возбуждение и яркость сладостных ощущений от каждого проникновения и движения языка. Мужчина позади издает невнятное шипение смешанное с ругательствами и ускоряет темп, а вскоре горячая жидкость изливается в меня. Тот кто был спереди и ласкал меня языком, кажется это Гай, быстро встает, ловко подхватывает под попу и входит меня. Его движение отрывисты, сильные и быстрые. Задыхаюсь, они сведут меня с ума.

Как я оказалась коленями на кровати понять не успела. Гай уже снова ворвался в меня сзади, а в рот попросился горячий и гладкий член и я его облизала, как мороженое, и медленно через плотное кольцо губ пропустила внутрь, а потом обратно и так несколько раз. Судя по звукам это Рей и он в полном восторге.

— Давай, крошка, какие сладкие у тебя губки. Сожми сильнее, даааа. А теперь глубже, да, вот так.

Он еще много говорил, направлял и откровенно стонал, да, так что у меня вибрация от этих стонов проходила по телу похлеще, чем от того красного вибратора, от которого на мне только ремешки и остались. Неожиданно для себя, я снова кончила вместе Реем, от его голоса, это точно. От охватившей меня волны, выпустила из рта член и он кончил мне на спину.

Гай мудрено выругался и выскользнул из меня. А меня к себя притянул кто-то еще. Вскоре догадалась, что это Дем. Он перевернул меня спину и поймал руки, когда я хотела его обнять и вздернул их вверх. Одновременно входя в меня во всю длину и наклонившись, втянул в рот сосок. Я выгнулась в сладком плену его тела. Его ритм был завораживающе ровным и от каждого удара мне казалось, что не выдержу столь острых ощущений.

— Гай иди сюда. Она так сильно меня сжимает, что не выдержу долго.

И он перевернул нас так, что я оказалась сверху, сделала несколько движений тазом и чуть не умерла от восторга. Никогда не думала, что это может так восхитительно. Каждая поза дает новый оттенок сладости, стоит немного напрячься или расслабиться, подвигать попой и ощутить всю гамму невозможно жарких ощущений, когда кажется, что вот сейчас не выдержишь, но новое движение и снова невероятно хорошо. Хочется, чтобы все это скорее закончилось сильнейшим оргазмом и одновременно, хочется, чтобы не заканчивалось никогда.

Гай не заставил себя ждать. Его палец уже нежно массировал анус, пока Дем замер и только подрагивающий член глубоко во мне заставлял выгибаться и сжимать мышцы в ответ.

В этот раз проникновение Гая принесло новое ощущение от переполненности и жара исходящего от ануса, он сладкими искорками медленно наполнял меня. Мужчина не успел до конца проникнуть внутрь, как оргазм охватил меня огромной волной. Кажется, я покинула это тело, низкое рычание сорвалось с горла, а тело подрагивало и выгибалось. Мужчины стали двигаться в унисон неспешно, но с какими-то мученскими стонами. Оказалось, они не выдержали моего затяжного с очень сильного оргазма и тоже кончили.

— Я же говорил, она наша. — поцеловал меня в волосы Дем, моя безвольная голова покоилась у него на груди.

- Пусть так и будет. Подтверждаю наш план. — похоже это не мне, медленно, хрипловато, успевая целовать плечи и позвонки, говорил Гай.

— Да, пока все идет как надо. Наша Лайна нас больше не боится. Правда, маленькая Леди? — спросил Дем.

— Не боюсь.

— Тебе сегодня понравилось? Я не хочу сказать, что на этом мы остановимся и ляжем спать, нет, мы мечтаем продолжить. — это Рей тараторил, пока Дем и Гай держали меня в объятиях и все еще находились внутри меня. Мне было тепло и невероятно хорошо.

Чувствовалась приятная усталость и истома овевала тело, о продолжении я и не думала.

— Очень понравилось. — ответила с чувством. — но может все-таки спать?

Меня все сильнее клонило в сон. Мужчины перевернули нас на бок и мы лежали тесным, жарким комком. Поскольку я воспротивилась, тому, чтобы меня покидали, то меня только крепче обняли и замерли. Кайф. Я отключилась.

Сквозь сон иногда слышала тихий разговор, но смысл не улавливала, снова проваливаясь в уютную дрему.

***

— А вам не кажется, что мы пытаемся заключить договор исключительно с ее телом. Истинный характер мы не знаем. Есть ощущение, что она не такая тихая и покорная особа, какой пытается быть с нами. Ведь думает, что это временно. Да и она нас не знает. Что-то меня потряхивать начинает, как представлю все возможные проблемы от нашего брака, да еще и вслепую. Во многих смыслах этого слова. Женских визгов не переношу. — Рей даже плечами передернул, вспомнив одну очень красивую, яркую и страстную их любовницу. Сначала они были в масках, потом ей завязали глаза.

Дело в том, что когда они в маске и люди имеют возможность близко смотреть в глаза — иллюзия становится ярче и глаза смотрятся звериными, и оскал видится волчий. Поэтому при близком и долгом контакте лучше завязать глаза, от греха подальше.

Она, как утром увидела их собачьи морды, так перекосилась и на такой ноте визжала, что вслед за Реем, поморщились и остальные братья от воспоминаний. Этой девушке пришлось память подправлять и братьям она уже не казалась такой красивой, чтобы попробовать с ней дальнейшее общение.

— Как там в проклятье говорилось, после каких слов девушки должно сползти ложное обличье?

— Она хоть спит? Мы тут не те разговоры ведем, чтобы она подслушивала. — Перс был настороже.

— Спит и сон глубокий. — успокаивал его Гай. — Она крепкий орешек, не боись Рей. Смотри сколько свалилось на не подготовленную личность? Я вообще поражаюсь, как она не сбежала еще тогда, когда Рей оставил ее перед наемниками один на один. Ведь мы сами не смогли выполнить контракт в пункте о безопасности, она вполне могла этим нас прижать.

— Может сообразительности не хватило? — Персильван, он же Перс, и он любил умных женщин.

— Может, расспроси как-нибудь, хоть после свадьбы, как раз на сутки одни останетесь.

А тут еще побег с подводным плаванием. Гром, капитан катера, сказал, что наемники потом и ныряли за нами, и по берегу все прочесывали, но севернее. Так что твоя тактика сработала Дем.

— Ты знаешь, что слова проклятия можно трактовать неоднозначно, но в то же время…:

“Падет тогда проклятие мое, когда ты влюбишься. А коли не сможешь полюбить, то пусть твой сын побит или внук, любого поколенья. А если несколько сынов, любить им как Богам — одну. Но не просто мое проклятье, любовь должна быть слепа, взаимна и сильна. Должна увидеть дева, что полюбит, твое лицо, которое ты позабыл уже в обличье зверя.

Искра любви от девы доброй,

Осыплет шерсть с тебя горой.

В ответ ее теперь ты должен,

Любить сильнее с каждым днем.

Но буде так, что снова бросишь,

Растопчешь сердце девы той,

То шерсть к тебе вернется снова,

Осыплет с головы до ног.

И ты и дева, детвора — все поколенья

Теперь звериная семья.

Раз нет в сердцах тепла и света,

Нет доброты и совести

Пусть зверь научит верности.”

Они помолчали, всегда тяжело было вспоминать слова проклятья. Они казались тяжелыми, как камни, что тяжелым грузом они несут всю жизнь.

— Кстати, о свадебном обряде. — Перс волновался, так как с Силайной ему первому проходить свадебный обряд. — Там все готово? Что твой человек говорит?

— Все готовят, обряд, кстати, взялась провести сама жрица Богини Херелайн, она уже много лет как отошла от дел. И не ведет мирских обрядов, затворницей стала, местные сказывают частенько в пустыню уходит надолго. А тут, Мирта — моя доверенная, — говорит сама к ней вышла, сказала “Благословит” и снова в келье скрылась. Это в то время, когда местный жрец отказывался от полного обряда незнакомых, не из их общины людей, да еще и без предварительного согласия и разговора с невестой. После слов жрицы, все зашевелились и ждут нас очень. Они ее почитают и чуть ли не молятся на нее. Ходят слухи, что исцелить может или предсказать чего.

— Теперь главное, что Лайна все сделала верно. И при этом ничего не поняла.

— Может все-таки расскажем ей? — Рею хотелось справедливости.

— Если она не согласится, а любая здравомыслящая женщина откажется от столь сомнительного предложения. У нас нет времени уговаривать. Ведь если настрой у нее будет со знаком вопроса или минуса, обряды не сработают. А она должна стать нашей женой до конца срока. Ведунья сказала. И интуиции своей я привык доверять.

— С этим понятно, что пока толком ничего не понятно. И действовать мы должны на ощупь. А там уже получится или нет будет разбираться после. Сейчас главное не терять времени и сделать хоть что-нибудь. Не хочется прожить жизнь как отец в этой жуткой личине, я уж и не помню как в действительности выглядит мое лицо. Прямо пророчество из текста проклятия. И маски эти до зубовного скрежета надоели. А вы заметили как морщится Лайна, когда ей повязку надеваем, тоже надоела. И ведь не капризничает. Она определенно мне нравится, а еще она так пахнет, что оторваться не могу. — Рей с обожанием посмотрел на крепко спящую девушку в руках его братьев.

Она такая трогательная и маленькая меж его сильных и крупных братьев. Все-таки женщины — это какое-то чудо. А их особенное.

И как же ей идут эти серебристые ремешки — она кажется еще беззащитнее и сексуальнее.