Глава 27. Предложение

Леди Силайн Альмарик де Ревиаль.

Обед произошел для меня в другом мире, в том смысле, что мы вернулись в низину, к цивилизации. Здесь все окружение чувствовалось по-другому, я с удивлением вслушивалась в новые ощущения и чувства, и эмоции. Вокруг суета, радость, горесть, заботы, заботы. Я ничего не видела, зато все прекрасно чувствовала, но этих ощущений в какой-то момент стало много для меня. Захотелось тишины и спокойствия, захотелось закрыться. У меня получилось, я будто схлопнула створки раскрывшегося дара. И настала долгожданная тишина, моя собственная.

Тишина и темнота. Встала новая задача видеть, с помощью магии, не глазами. Вспомнились ощущения и я увидела мутный окружающий мир, нечетких очертаний, приглушенных цветов.

Почувствовала усталость, как после долгой умственной, наряженной работы. Поняла, что легко и просто не получится научиться управлять даром. Всеми уровнями возможностей. Зато сколько интересного открывается впереди.

Сразу, как выехали из-за поворота на нашей скрипучей телеге, я увидела троих мужчин: высоких, подтянутых, крепких. Стояли в свободных позах рядом с белым блестящем мобилем. Они были в масках, но сразу поняла — они.

Сердце зашлось в радостном галопе. Я, сияя, повернула голову к Дему, который тоже обрадовался братьям и хватка на моей руке усилилась. Из-за маски я не могла видеть эмоций, но благодаря дару я их остро чувствовала. И кажется эмоции ожидающих мужчин тоже бурлили. И настолько сильно, что усидеть на месте я не могла, чувствовала их как свои, а свои я предпочитала не прятать.

Поэтому, не думая, как выгляжу и что подумают, как только телега после невнятного: “ прууу!”, остановилась, я соскочила и побежала навстречу первым попавшимся объятьям. Обняла что есть силы за шею и меня так же крепко обняли в ответ.

Вспомнился папа и его такие же крепкие и теплые объятия. Пусть им с мамой будет хорошо в том, другом мире. А я теперь взрослая и объятия хоть и уже родные, но другие, мужские.

— Давайте снимем маски. — услышала бас Дема.

Я оторвалась от Рея и попала в сильный захват Перса.

— Как ты, девочка? — мне стало забавно, только что вспоминала папу и он такой же вопрос задавал после разлуки.

Откинулась назад, как бы заглядывая в лицо и замерла. Перс, он такой красивый, глубокие синие глаза, те же ровной стрелой брови, губы полнее, чем у остальных и нос имеет небольшую горбинку. Челка свисает почти на глаза, и вообще у него самые длинные волосы из всех. Лицо уже не молодого мужчины, а того, кто встречал много трудностей, глубокая морщинка меж бровей, выдает его. Я провела по ней пальцем, по бровям и щекам.

— Вы очень похожи, но такие разные. Простите, но несмотря на повязку я, с некоторых пор, вижу ваши лица. Может уже можно ее снять?

— Нет!!! — услышала я дружный встревоженный хор.

— Ну ладно. — сказала тихо и недоуменно.

— Лайна, родная, подожди до конца срока, пожалуйста. Завтра будет все можно, но еще не сейчас. — это говорил Перс. — Мы счастливы, что ты смогла рассмотреть наши истинные лица. Поверь, мы не просто так носим маски на людях. И заранее просим тебя простить нас за то, что ввели тебя в заблуждение.

— Как прошел ваш обряд? — поинтересовался Гай, обнимая меня в свою очередь. — Ты так вкусно пахнешь! — на миг он прижал еще теснее, еще ближе, так, что затрещали косточки и тут же отпустил.

Подошел к машине и открыл для меня дверцу, жестом приглашая.

Перс уже усаживал меня внутрь и сел рядом, не отпуская ладони. От него шла такая яркая бурная радость, я бы сказала, счастье. Но была и скованность каких-то чувств, осторожная, тщательно сдерживаемая надежда.

Они привезли нас к окраине городка в семейную гостиницу, в живописном месте, где редкие, дикие животные могут свободно разгуливать по территории и их можно кормить с рук. Так пояснил Рей, он сам выбрал это место. Длинношеие жирафы заглядывают в окна второго этажа, а в траве под деревьями вольготно развалились львы, неподалеку скачут кенгуру. Животных привезли из разных уголков страны, а хищники еще не съели травоядных только потому, что хозяин здесь обладает даром общения с животными, влиянием на них. Вот он их “подружил” своих подопечных только ему известным способом.

Здесь много деревьев, кругом клумбы с цветами, крики птиц, душистый воздух и не видно людей. Мне сейчас очень не хватало глаз, все же дар не давал такого обзора и яркости, как зрение.

— Здесь мы будем одни до утра, а потом нам нужно будет вернуться в столицу.

Мы вошли в гостиную, очень уютную, горит камин. Дом старый, каменный, ворчливый, но его опутывает вьюн, поющий песнь ветру, успокаивает и баюкает “старика”. Недавно дому подлатали крышу и он помолодел, взбодрился. Но когда ремонтировали пообрезали вьюн и оба они недовольно шепчут. Однако новым постояльцам рады, наблюдают и окутывают теплом, огонек весело трещит. А в огромные окна заглядывает детеныш жирафа. Я была настолько заворожена своими ощущениями, что не сразу услышала мужчин, но громкий голос вновь позвал, вырывая словно из гипноза.

— Он словно живой. — на грани своих ощущений произнесла.

— Кто?

— Дом. Я стала понемногу чувствовать окружающее пространство.

Мы сидели в уютных креслах, небольшим кружком.

— Значит твой дар пробуждается. Это хорошо. И мы рады.

— Силайн, — произнес Перс, и я устремила к нему все свое внимание, поскольку, говорил он хмуро, внутри беспокоясь. — Нам нужно поговорить с тобой. Серьезно.

— Да, — вмешался Рей и упал передо мной на колени. — ты же видишь меня сейчас?

— Да. — удивилась я.

— Отлично! Вставайте все.

Я не поверила своим глазам, на колени встали все. Рей что-то протянул мне.

— Выходи за нас замуж! — произнес он торжественно.

Гай тихо проворчал, что мол, хотели же вечером, надо было морально подготовить, а не так с бухты барахты.

Я потрясенно молчала.

— Ты согласна? — Рей волновался больше всех, и говорил тоже много. Раскрыл коробочку и уже хотел надеть мне кольцо. Но я забрала свою руку и встав, спрятала за спину.

— Прошу вас, встаньте.

Они поднялись и чувствуя их волнение, разволновалась сама еще больше.

— Мне бы решить проблемы с поместьем и заводом, диплом защитить, а потом думать о замужестве.

— Но свадьба завтра. — как-то отчаянно произнес Рей, но Дем закрыл ему рот ладонью и прошипел.

— Помолчи, а то совсем все испортишь, никакого терпения.

— Так, давайте присядем. — слово снова взял Перс все расселись по местам. — Этот разговор необходим. Лайна, — он придвинулся ближе вместе с креслом и взял мои ладони в свои. — Мы действительно хотим взять тебя в жены. Все вместе, уверен, мы сможем помочь тебе решить твои проблемы, а с твоей помощью решить свои.

Он помолчал, подбирая слова.

— Не с этого нужно было начинать, но ничего. Начну сначала. Ты же помнишь кто мы?

Я кивнула.

— Мы сыновья правителя. Тебя это не пугает?

— Немного.

— Наш отец еще долго будет править, время взять власть в свои руки придет не скоро, поэтому пока мы относительно свободны. Можем быть там, где ты. И еще нам жизненно важно твое согласие. Скажи, ты сможешь полюбить нас?

Вопрос мне не понравился. Пусть сначала сами расскажут о своих чувствах.

— Вы сами ни словом не обмолвились о любви или хотя бы симпатии, а с меня требуете. И чувств, и замуж, и доверия. Хотя держите с закрытыми глазами, не хотите, чтобы я что-то увидела. Проводите неизвестные мне ритуалы, похожие на свадебные и снова молчите. Мне кажется уже пора раскрыть карты, к чему такая таинственность?

— В повязке ты до завтра. Просто вспомни, кто наш отец и кто мы. Вспомни слухи о нем, некоторые самая, что ни на есть правда. Мы не хотим, чтобы ты шарахалась от нас, поэтому до конца контракты ты завязанными глазами.

И все же иррациональная обида вырвалась, ее и в голосе было слышно:

— А прогулка без вас у меня сегодня будет? Вы обещали, по контракту.

— Будет, раз так хочешь — печально сказал Перс. — Но мы хотели побольше времени провести вместе.

У меня сложилось ощущение, что разговор не вышел, вернее вышел не с тем результатом, который ждали мужчины. Да и мне было неприятно на душе, муторно. Похоже они предполагали, что я буду прыгать от радости и на все соглашусь. Но у меня внутри скопился протест против их действий, несмотря на все, что я чувствую к ним. В итоге, меня отпустили погулять, но не на два часа, а всего на тридцать минут, так как потом обедаем и идем гулять по городу.

Братья.

Силайна ушла расстроенная. Мужчины не знали как поступить дальше, чтобы не сделать еще хуже. Они яростно обсуждали как быть. Как быстро вырвать согласие на свадьбу?

— Нужно рассказать ей о наших чувствах, девушки это любят. Сделать это романтично. — предложил Рей.

— Считаешь она поверит, что мы полюбили за каких-то две недели, во время всех этих нападений и побегов, обрядов. — горько спросил Гай.

— Она, хоть и стойкая, но очень романтичная. Поэтому я настаиваю, обязательно сегодня дарить цветы, целовать, говорить комплименты, кормить сладостями, а еще надо нарядить так, чтобы чувствовала себя королевой.

— Это самая сложная часть.

— Не сложная, если места знаешь. Сейчас все узнаем. — и Рей погрузился в сети через свой мнем.

— Может заключим новый контракт, только на брак? — предложил Дем. — Боюсь до доброй воли ей нужно гораздо больше времени или весомые аргументы. А у нас нет ни того ни другого.

— Мы настолько близко подобрались к тому, чтобы снять проклятье или жить с ним всю оставшуюся жизнь, что нельзя допустить ошибки. У нас еще примерно сутки, чтобы убедить любимую и в нашей любви, и в необходимости скорого свадебного обряда. Контракт — это новое отдаление ее от нас. Стена, которую потом придется пробивать. И тут неизвестно как она отреагирует. Даже если формальное согласие контрактом получим, можем приглушить им огонек любви. Сейчас мы что-то сделали не так, она расстроилась и совсем не рада свадьбе. Нельзя, чтобы хоть что-то было между нами. — убеждал братьев Дем. — думаю, на данный момент план Рея более действенный, пусть и сложнее.

— Ты такой правильный, Дем. Мы совершенно не знаем ее истинных реакций, она почти все время скрывала от нас свои эмоции. И вот сейчас это вылилось в обиду. Как с этим быть? Рей, ты у нас лучше всех целуешься? Пора усилить чувственный напор и не давать ни единого шанса отрицательным эмоциям.

— Вывод — подвел итог Перс. — ведем себя естественно.

Все вместе они наблюдали за девушкой, стоящей у парапета и любующейся животными в отдалении. А может размышляющей о чем-то своем?

Леди Силайн.

Прогулка вышла замечательной. Пусть сначала чувствовалась обида, а потом она рассеялась под напором романтики городка, весельчака Рея, который усердно, даже чересчур, на мой взгляд, выпрашивал прощения. Остальные мужчины, были более сдержаны в эмоциях, но помогали Рею. И все это порой казалось курьезным, смешным и милым. Мы гуляли в парке, забрели на детские аттракционы, Рей захотел испробовать парочку самых жутких на себе и на мне. Я отбивалась, честно.

Мы пошли туда, где должно быть страшно, версия для взрослых детей. Там я визжала от страха и одновременно икала от смеха. В первом мне помогал мигающий красный и зеленый свет, с потусторонним голосом, который неожиданно громко и со всех сторон сообщает, что сейчас на вас нападет монстр. И из-за угла на тебя выпрыгивает нечто, к счастью это иллюзия. Она осыпается прямо на подопытных, то есть клиентах, когда сердце готово выпрыгнуть из груди от ужаса.

Рей балагурит, сладко целует и следующий монстр вообще проходит мимо сознания, так как меня неумолимо соблазняют прямо здесь, в атмосфере страхов и кошмаров нормальных людей.

А у меня кажется сейчас случится оргазм. Груди под умелыми руками налились, соски требовали ласку и сразу ее получали. Меня зажали со всех сторон, я остро ощущала своих мужчин, их горячие прикосновения, их желание, их эмоции. Проворные пальцы, касались горячего местечка между ног, так нежно и так упоительно сладко, что да, неожиданно, быстро меня накрыло волной удовольствия. Кто-то целовал меня в висок, обнимал, пока ноги отказывались стоять самостоятельно. Кто-то расправлял на мне одежду и ласково касался губ губами. Мне все это бесконечно нравилось, или это просто я очень соскучилась по мужчинам. Всем вместе.

Кстати, здесь почти сразу Дем снял светонепроницаемые очки, которые я теперь одевала на улице, чтобы не шокировать прохожих. Сами мужчины оставались в масках, которые не отличишь от обычного лица.

После того как я отошла от сладкого шока, иллюзорные монстры меня не страшили и даже свет с тревожной музыкой не давили на психику. Под руку с довольным Демом и веселые пикировки братьев, мы выбрались из лабиринта страха. Я улыбалась до ушей, чем удивила молодого паренька, следящего за выходящими людьми. На мне вновь непроницаемые очки.

Мы много бродили по узким улочкам, болтали ни о чем и обо всем. Братья много знают об этом городке и вообще много знают. Они все время выводили меня на споры с ними, о каких-то мелочах. Было весело. По пути мы заглядывали везде, где только можно в торговые лавки, просто на выставочные залы, побывали в картинной галерее и музее. Время пролетело гораздо быстрее, чем хотелось бы. Ведь завтра контракт закончится и нужно принять решение.

Это странное предложение никак не выходило у меня из головы. Я никак не могла понять зачем им это. Ведь правители женятся на девушках другого круга, которые с детства обучаются соответствующим наукам и этикету. Я конечно не их низшего круга, но мое обучение заточено под нужды нашего имения. Я чувствовала, что нравлюсь им как женщина. Они восхищаются, испытывают нежность, тревогу глядя на меня. О чем тревожатся?

Вскоре, стали загораться фонари, а мы забрели в небольшое кафе перекусить. И там случилось это.

Я отошла в дамскую комнату, а выйдя, попала в чьи-то недружелюбные лапищи. Зажавший мне рот мужик, волок меня к заднему выходу, на другую улочку. Там залез в открытый кузов грузового мобиля вместе со мной. Его захват был такой, что двигаться и сопротивляться я не могла. Но зато истошно кричала про себя: “Помогите!”

В отъезжающем мобиле, через большое окно задней двери увидела, как Дем и Гай выскочили улицу и что есть силы побежали следом.

Мужик все еще держал меня в захвате, крепко прижав к себе спиной, выговаривал мне над макушкой.

— Они же монстры, “псы” самые настоящие. Неужели ты спишь с ними по доброй воле. — он сдернул с меня черные очки. — Ты хоть видела их настоящие морды, сейчас на них маски. Отец у них монстр и сами они ничуть не лучше. — мужика трясло, но отпускать меня не собирался.

Фанатик. Я испугалась вдвойне, такой и убьет ради призрачной цели, не усомнится.

— Как удачно я на вас наткнулся. Наши вас в столице ищут и на юге. Весь день за вами таскался, зато все подготовил и подмога прибыла.

Неожиданно, мобиль дернулся и резко затормозил. Мы полетели назад, так как сидели лицом к задним дверям. Мужик еще крепче прижал меня, стало больно ребрам и трудно дышать, головой ударилась о какую-то железяку. И наконец, смогла укусить наглую конечность. Мужик взвыл и сначала ослабил хватку, а потом усилил, да так, что перекрыл не только рот, но и нос. Больно, дышать нет возможности, голова кружится, тошнит.

Яркий свет, крики. Лицо освобождается от захвата, но горла коснулось ледяное острие, горячая струйка по коже. Ужас, паника, накрыли меня и словно парализовали.

Как сквозь вату услышала:

— Снимите маски, пусть она видит, что за монстры гуляют с ней.

Было очень страшно, но поняв, что мои временные или уже не временные мужчины рядом, паника отошла, в глазах прояснилось.

Задние двери машины раскрылись, Гай стоял смотрел на меня с горечью:

— Люблю тебя! Мы все любим!!! — сказал он одними губами и взялся за края маски. Гай вложил в свои слова все чувства, что испытывал и я поверила. Ведь чувствую сейчас их очень хорошо.

Захват на ребрах ослаб, а лезвие больше не давило. Глаза моментально накрыла ладонь.

— Не сегодня, любимая. — Перс говорил мягко. — Ты увидишь нас во всей красе очень скоро, уже завтра в полночь. А сейчас, чудо наше, прикрой глазки.

Прикрыла. Перс вынес меня из мобиля и почти сразу усадил в другой.

— Аптечку.

Неприятную рану на шее обработали и заклеили, завтра не останется и следа, глаза завязали. Залезла на колени и расплакалась с морем слез и долгими всхлипами. Кто гладил меня по волосам и спине было не важно. Потом потребовала бокал вина, много шоколада и горячую ванну с душистой пеной. Самое главное условие — одиночество.

В одиночестве я пробыла около часа, пила вино, жевала шоколадки, грызла орешки и пела песни, разные: веселые, пошлые частушки, было где подслушать, и длинные слезливые баллады, это мама моя любила.

А потом заявились все четверо и ни в какую не прогонялись. Настроение пьяное и бесшабашное, решила, что все вместе будем мазаться клубничным скрабом. Это было весело. Пена и вода всюду. Не знаю, что мне подмешали во второй бокал вина, но ухохоталась я до колик в животе. Усердно намылила клубничным мылом и шампунем одного, малиновым другого, жасминовым третьего, четвертому достался шампунь с ромашкой. Я сама вымылась всеми средствами, так как мыла мужчин не только руками, но всем телом. Меня постоянно вылавливали из воды и смеясь ворчали, что я очень скользкая русалочка. Я не просто тщательно мыла их тела, а очень тщательно, особенно жезлы моих пенных богов. Так их и называла. И чистым мужчину считать отказывалась, пока каждый не издавал боевой клич вместе с оргазмом. В общем они поддались моему пьяному настроению, потакали всем причудам.

А потом уставшую и чистую до скрипа, уложив на кровать, доводили до полного негой изнеможения, требуя согласия на брак. Для достоверности под неумолимым напором очень настойчивых женихов я несколько раз подтверждала, что не откажусь утром от слов, а в особенности в полночь.