Глава 7. Приручение

В дверь постучали.

— Крошка, время вышло, ты готова? Я могу войти.

— Да, — я просто закрыла глаза, шагнув в сторону двери и протянула руку с повязкой вперед.

— Ты кто? Рей? Хочу научиться различать вас по голосам.

— Да, я Рей. Стол уже накрыли. — он взял у меня из рук повязку, но завязывать глаза не спешил. — Не открывай глазки, сейчас другую маску посимпатичнее найду.

Его рука тянула меня за собой и вот меня оставили в пустоте без опоры, стало не по себе. Странно это не ориентироваться в пространстве. Я снова вспомнила про свой дар, и ругала себя, что не развивала его в свое время. Понять, что меня окружает не могла, так как сердце вновь колотилось как бешеное.

Кто-то подошел сзади, это я ощутила до прикосновения, но все равно вздрогнула и чуть не открыла глаза. Мужские ладони обхватили плечи и мягко направили вперед.

Нос защекотал вкусный запах еды. Я и мяукнуть не успела, как меня подхватили и усадили себе на колени, боком.

Подоспел и Рей с повязкой, вовремя надо сказать, за эту пару минут, я раз десять чуть не открыла глаза, каким чудом останавливала себя в последний момент, не знаю.

— Спасибо. — тихо произнесла Рею и по образовавшейся вопросительной тишине продолжила. — Я чуть не нарушила очередной пункт договора.

На глаза легла ткань, а сзади она была на широкой резинке, ее спрятали под мокрые еще волосы.

— Главное, что не нарушила — проговорил приятный баритон того, на ком я собственно сидела, и это был тот, который выбрал меня у Гиена, и зовут его Перс. — Сейчас кушать будем, дам тебе всего попробовать понемногу, скажешь, что нравится больше.

Первая порция была лапшой с каким-то острым соусом, я тщательно прожевала.

— Вкусно. Здесь повар есть?

— Нет, — в рот попало что-то невнятное с кисло-остро-сладким соусом, не люблю такое — Мы на острове и кроме нас здесь никого нет. Раз в сутки, на время твоей прогулки и уединения, мы будем улетать с острова, за провизией, в том числе. Здесь нет обычной связи, так что за одно и поработать сможем, и тебе интересного скачать и все необходимое купить.

— Это мне не нравится. — прокомментировала странный соус.

Теперь я жевала потрясающий салат.

— Ням-ням, — сказала, а вспомнив с кем я, добавила — то есть вкусно.

Дальше были булочки и печенье и запивала их разными соками, а мужчины спрашивали из каких фруктов и когда во второй раз не смогла угадать из какого фрукта сок, с груди стянули полотенце со словами:

— С тебя штраф, крошка. — и конечно это был Рей.

Остальные вообще сидели, ели тихо и признаков нахождения здесь не выдавали. Но успокоившись, я стала чувствовать их. Дем и Гай сидели напротив в креслах, а я Перс и Рей на одном диване с нами. Я их не видела, но словно неясные тени, они присутствовали, лишь на долю секунды становились яснее и снова расплывались. Дар меня не слушался. А потом я снова разволновалась, когда Рей вынул кончик полотенца, и оно повисло на руке у Перса, которой он удерживал меня за талию.

Перс же продолжил меня кормить, словно ничего не произошло.

“Я привыкну, так надо.” утешала я себя, жуя следующую порцию, не чувствуя от волнения вкуса.

“Может они снова меня напоят, чтобы я смогла расслабиться?” — вопрошала сама себя, но нет, спаивать меня никто не спешил.

— Ну как нравится? — задал вопрос Перс, когда я уже прожевала, пришлось брать себя в руки, перестать жалеть себя, я взрослая девочка.

Прислушалась к послевкусию.

— Мне понравилось — пришла я к выводу.

— Запей — сок чего-то не опознаваемого и слишком сладкого попал в горло и оно запершило.

— Угадай, что это? — весело спросил Рей, какой он неунывающий.

— Это что-то приторное, мне не знакомо. — осторожно ответила я.

— Отлично с тебя снова штраф, ну что парни, снимем с нашей девочки полотенце? — он уже его стягивал, даже не договорив, хотя скорее просто раскрыл полы, Перс ему помог, а потом снова перехватил рукой талию.

— Я наелась — спохватилась я, пока в рот еще чего-нибудь не положили.

Я действительно почувствовала приятную тяжесть в желудке и клонило в сон. Веки буквально слипались, а вскоре и голову навесу стало держать тяжело.

— Поспи. — баюкали, уплывающий в сон мозг, голоса.

***

— Может не стоило ей столько успокоительного давать. Почему она так резко отключилась? — тревожный голос издалека прорывался ко мне.

— Думаю, что все будет хорошо. Она и так мало спала, а силы ей пригодятся.

— Как думаешь, это масло поможет? Оно так странно пахнет.

— Старая предсказательница, конечно та еще ведьма, но плохого она нам еще ни разу не посоветовала. И если она сказала, обязательно натереть этим девушку перед сексом с нами, значит натрем. Не зря же проходили общий курс медицины, в который и массаж входил, тоже кстати по ее указке. — Перс усмехнулся. Было это пару лет назад и мужчины были весьма недовольны тем, что они должны будут делать массаж, а не им.

— Нам этим маслом ее раз в сутки мазать и ведунья сказала, что от солнечных ожогов убережет нашу крошку, тут такое пекло, а она гулять собралась. Насколько помню она много хорошего про это масло говорила, а самое главное усилит ее либидо и добавит удовольствия.

— Может стоило другую поискать эта слишком правильная, боится всего, зажимается и трясется, хоть и старается не шарахаться от нас. Я не знаю с какой стороны к ней подступиться, чтобы не напугать. — это говорил Дем и одновременно разминающими движениями втирал в мою стопу масло.

Я уже выплыла из сна и начала осознанно подслушивать, контролируя глубокое дыхание и расслабленно лежа на спине. По мере подслушивания поняла, что лежу перед ними снова голая и ноги мои находятся в разных руках, и их осторожно разминают, втирая масло, на одной ноге массируют пальчики, а в руках другого — пятку. Еще, одна рука находится в захвате третьего “пса”, а четвертый где-то между ног примостился и гладит мне живот, бедра и даже совсем интимные места чем-то пушистым, мягким, похожим на мех. Голоса были тихие, а прикосновения осторожные.

— Привыкнет и у нас все равно времени нет. Приручать нужно быстро, но аккуратно. Она же не шарахается от нас, а это уже хорошо. Она красивая и нежная, характер спокойный, мне все это очень нравится. Так и залюбил бы ее.

— Рей, тебе все бабы нравятся, когда у них между ног лежишь. — поддел Гай.

— Так я лежу между ног только у тех, которые мне нравятся. Что, по конечностям ее разбираем? Я хочу отсюда начать, хочу чувствовать как под моими руками будут набухать в возбуждении ее губки.

— Ягодицы мне оставьте. — это был Дем, неужели кусать будет?

— О, кто-то проснулся уже и только притворяется? — это Перс и он ближе всех к лицу.

Чем я себя выдала?

— Рей, займись свободной рукой, сладенькое на десерт оставим.

Меховая штучка обвела вокруг пупка и замерла в центре живота. Матрас прогнулся, и вскоре мужчина взял мою руку в свои теплые большие ладони. Мужчины стали интенсивнее втирать в кожу масло, круговыми, разминающими движениями продвигаясь выше. Делали это медленно и основательно. У меня сложилось ощущение, что они все делают основательно, даже балагур и болтун Рей.

— Это специальное масло, поможет тебе выдержать всех нас. — похоже разговаривают со мной. — Как спалось? — вроде уже столько всего неприятного и разного пережила за последние пару суток, но мне все равно было дико неловко лежать распластанной и раскрытой перед мужчинами.

Словно в гарем мужской попала, они еще и массаж мне делают. Очень странно.

— Спасибо, хорошо спалось. — неверным со сна голосом сказала. — А как поняли, что я проснулась.

— Ты покраснела. — весело ответил Перс, он дошел до подмышки и зачем-то

втирал масло и там. А после перебрался к лицу, профессионально нашел все массажные линии, был нежен и аккуратен. Мужчины, те что снизу были уже в опасной близости от самого нежного и иногда вскользь касались.

Я, как и просили, старалась расслабиться и получить удовольствие. В конце концов ничего плохого мне не делают. А даже очень-очень приятно.

Напомнила себе в который раз, что взрослая давно, и про контракт тоже упомянула, так для верности. Ведь неправильно все это: между нами должна быть любовь, а не деньги. Хотя жениха своего, который лишил меня девственности, я вроде любила, но он оставил после близости омерзение, страх, стыд и боль.

Эти мужчины вызывают другие чувства. Смущение, нежность, желание, страсть. А уж таких неприятных ощущений как омерзение и желание снять с себя кожу в душе у меня точно нет. Они будто выводят меня из зоны комфорта, желая раскрепостить меня, расширить мои горизонты, раскрыть во мне скрытую женщину: красивую, уверенную и желанную.

Кто-то добрался до груди и нежно ее массировал, тело стало словно нехотя отзываться редкими приятными искорками, а там где масло уже нанесли, нагревалась кожа. Кто-то кружил ладонями по животу. Пуховка куда-то делась. А потом меня перевернули и снова начали с конечностей.

Перс перешел на спину, а, наверное, Дем, занялся ягодицами, положив под живот подушку, чтобы попа выше была. Он их долго разминал, тер и разводил в стороны, это смущало больше всего, так как еще мужчина касался ануса и несколько раз кружил вокруг него, проводил ребром ладони вверх-вниз.

— Тебе нравится, Силайн?

После долгой расслабленной тишины, вопрос застал врасплох, но я тут же ответила:

— Да, мне приятно. — решила опустить пункт о смущении, а прислушавшись к ощущениям, добавила — Кожа нагревается и покалывает в некоторых местах.

— Так и должно быть, вскоре тебе должно жарко стать, как только начнет действовать скажи.

— Хорошо.

— Рей, давай ты теперь десерт свой, а потом я снова попой ее займусь, зажимается она сильно. Сделай так, чтобы ей стало очень-очень хорошо и девочка максимально расслабилась. Ты же постараешься, Лайна? — так же мое имя сокращали родные.

— Да. — хотела ответить уверенно, а получилось жалко.

Ну, как же так. Мне пообещали две недели удовольствия (подумаешь, умноженного на четыре), мужчины, судя по отрывочным данным моего дара, на вид весьма хороши.

— Твое зажатое и трясущееся состояние раздражает, ладонь так и чешется хорошенько отшлепать тебя. Не доводи меня, Лайна. Поворачивайся на спину и раздвинь пошире ноги, чтобы Рею было удобнее делать интимный массаж, он у нас и спец, и любитель.

Я выполнила все в точности. После отповеди расслабиться совсем не получалось.

Кто-то взял мою руку и стал разжимать пальцы, я мигом расслабила руки, не заметила, как сжала их в кулаки.

— Ну точно отшлепаю.

— Извините, просто кожу сильнее жечь начинает. И вы обещали меня не бить.

— Отлично, значит Рей в нужное время в нужном месте оказался. — голос говорившего был довольным.

Рей начал с лобка, круговыми движениями, спускался ниже. Его пальцы были скользкими и горячими. Он нежно гладил мои интимные складочки, кружил вокруг клитора и входа. От этого массажа я сдалась на милость телу. Он так приятно скользил по интимному местечку, что я действительно растеклась по кровати и дышала уже гораздо тяжелей.

— Ну вот, смотрите, ей нравится. Губки набухли, стали сочные и потекла наша киса.

Двумя пальцами он сжал клитор, и стон сорвался с губ, в это время палец другой руки проник в меня и еще один.

— Ммм, какие звуки. — это он про те влажные звуки от движения его пальцев во мне, что очень смутили меня. — Мне очень нравится.

Становилось не просто жарко, а хотелось прикосновений, поцелуев и возможно, большего. Лежать спокойно не было мочи и бедра сами стремились навстречу пальцам, и тому удовольствию, что они дарили.

— Ден, может позже попку обработаешь?

— Нет, сейчас. Встань на четвереньки. — Рей уже испарился и мне очень не хватало его горячих и волнующих прикосновений. Внизу все горело и ныло. Выполнив приказ, замерла в ожидании. Мне надавили на поясницу.

— Прогнись, ноги шире. Хорошая девочка. Самое главное, не напрягайся и тебе даже приятно будет, а если мы везунчики, то кончить сможешь, анально.

И его руки легли на ягодицы. Краем сознания я ощутила, что меня гладят вдоль позвоночника и массируют затылок. Но все остальное внимание было сконцентрировано на том, как пальцы скользят по анусу. Гладят ягодицы и замирают на них, а большие пальцы упираясь в дырочку ходят кругами иногда надавливая. Это продолжалось долго и я настолько расслабилась, что не сразу осознала проникновение в попу. А этот любитель уже что-то довольно мурлычет. Его палец спокойно ходит туда-сюда, вызывая чувственный зуд. Зуд желания насадиться на эти пальцы сильнее, для увеличения остроты ощущений. Я еле удерживалась на месте. Прикосновение к клитору было как удар током. А потом меня подняли и усадили верхом сразу насаживая на возбужденный член Дема, к счастью, не попкой. Это было ошеломительно приятно. Я вскрикнула и замерла в эйфории. Но руками за ягодицы меня стали подгонять.

— Двигайся крошка, ты такая горячая и сочная внутри, что кончу я быстро. Двигайся так как тебе понравится. Я помогу. — голос звучал напряженно.

Он стал приподнимать меня чуть вверх и опускал вниз и я послушно “скакала” на нем, потом он показал мне, что можно просто скользить вперед-назад. Так было легче и даже приятнее. Сильные руки притянули меня вниз для поцелуев жарких, страстных, глубоких. Я же продолжая скользить, чувствуя как нарастают приятные ощущения внутри меня, ускоряла темп и сама жадно льнула к губам любовника.

— Какая ты сладкая, Лайна.

Про остальных я и не вспоминала до тех пор, пока тот, что был подо мной и сам приподнимая бедра навстречу моим движениям, вскоре не кончил. Его семя жаркими толчками разливалось внутри. Меня же быстро переместили, снова поставили на четвереньки, сзади оказался, как позже выяснилось, Гай. Ему тоже хватило минут пятнадцати, но за это время он успел поменять с десяток поз и делал это так ловко, что ни разу не выскользнул из меня.

Остальные были более консервативны в позах. Рей предпочел поставить меня на пол и руками я упиралась в кровать, а Перс уложил на спину, а сам устроился сверху. Долго целовал меня, а потом не разрывая поцелуя, заставил мои ноги сомкнуться у него на пояснице и только после этого он медленно вошел. Его движения были неспешными, глубокими и очень приятными. Я тихо млела постанывая от удовольствия и сил на встречные движения у меня уже не было. А так хотелось ловить эти ощущения на пике, в глубине. Он целовал мне шею и я целовала в ответ туда, куда могла дотянуться, то в ухо, то в волосы. Зато руками я с удовольствием осязала крепкие мужские плечи, руки, спину и ягодицы. Вся кожа горела, и прикосновения вызывали новую волну желания. Я сама себе казалась оголенным нервом. И отдавалась этим мужчинам без остатка. Вот и Перс закончил тяжело дыша. А мне хотелось еще. В тот момент когда он пульсировал внутри, я чувствовала, что сама на грани, но по какой-то причине не смогла перешагнуть эту грань. Разочарованный стон сам собой сорвался с моих губ.

— Подожди, милая леди. Нас много и мы не оставим девушку в беде. — весело балагурил довольный голос Рея.

И правда не оставили. Подхватили на руки и понесли в душ. В душевой кабинке были трое я, Рей и, вроде, Гай. Рей, стоя за спиной, намыливал меня спустя рукава, но больше ласкал там внизу, а Гай доказывал, что целуется он лучше всех из четверки и руки его бродили по телу изучающе. Вскоре я снова почувствовала ту грань и задышала чаще. И тогда Рей вошел в меня, оставив клитор чутким пальцам Гая. Это было слишком. Сильные, резкие толчки вызывали искры восторга, а касания пальцев к набухшим и крайне чувствительным складочкам очень быстро скинули в пропасть. От удовольствия я привстала на носочки, опираясь на Гая, а Рей все продолжал толчки, вызывая все новые и новые искры удовольствия.

Ноги мои ослабли и я на ком-то повисла. Благо все “Псы” сильные и висеть на них можно долго. Меня высушили полотенцем и унесли в кровать, простыни оказались чистыми и аж скрипели подо мной.

— Пить будешь, крошка? — голос Перса и к губам прикоснулось прохладное стекло бокала, а в нем был сок с освежающей и бодрящей кислинкой.

— Ты умница, справилась. — он погладил меня по голове как маленькую. — Мы боялись затягивать процесс, а в итоге тебе оказалось мало. Предстоит приноровиться и изучить друг друга.

— Перекусим? — это бодрый голос Рея.

Губ коснулось влажное и открыла рот. Ягода. Клубника ароматная и сладкая.

— В следующий раз — это уже Дем — я опробую твой очаровательный зад, куколка.

“Вот же любитель! Далась ему моя попа. Это же противоестественно. Хотя прикосновения сегодня были приятны.” — недовольно подумала я.

— Не морщи свой очаровательный носик, сначала мы его хорошо подготовим, благо время есть. Я не хочу сделать тебе больно. Но ты малышка умная, если не захочешь себе навредить, то и сопротивляться не станешь.