Глава 6. Остров

20.03.3003.

Я снова стою в центре внимания. В прямом смысле. Кожей чувствую, что меня обступили со всех сторон. Стоят близко, все четверо. Спереди, сзади и по бокам. Мое напряжение сводит с ума. Расслабиться не получается, они так близко, но никто не касается и молчат. Чертова тишина, но нет не тишина: слышны звуки волн и крики морских птиц. Кожа стала гусиной, кажется они в миллиметре от меня, боюсь шелохнуться, и тяжело сглатываю. Это звук пугает меня, хочется съежиться от неловкости, но не позволяю себе, спина прямо, голова прямо. Руки хотят сжаться в кулаки, кажется так будет легче пережить момент. В который раз с силой распрямляю пальцы, не позволяя ногтям впиться в ладони.

Хоть я и в платье, но чувствовала себя голой под их взглядами. Мое тело мне самой напоминает перетянутую струну. Это напряжение состоит не только из страха, его-то как раз не так много. Там больше ожидания неприятного, неизбежности, тревоги неизвестности и в то же время предвкушение, мне же обещали и даже показали, что меня ждет. Оно, напряжение, какое-то электрическое, тугое, подняло все мелкие волоски на теле, оставшиеся после депиляции.

“Я не сломаюсь” — твержу про себя. — “Смогла же справиться, когда родители умерли, смогла управляться как-то с делами и всеми возникающими трудностями и сейчас смогу.”

Как я тогда справлялась это другой вопрос. На мне были виноградники, производство вин, брат, и его учеба, моя дипломная работа, люди с их проблемами и зарплатами и множество счетов и управляющий, который раньше был тише мыши, всегда неприметный. А теперь пер на меня как бульдозер, давил доводами и проблемами. Предлагал продать часть виноградников соседу на юге, он давно мечтал о тех землях. Управляющий подводил факты так, что они казались неоспоримыми и единственно верными. Я долго колебалась, но что-то остановило меня. Это мое наследие и пока я не на той грани, чтобы продавать земли.

По завещанию отца я или брат не можем поодиночке распоряжаться своими долями до двадцати трех лет. Только совместно с управляющим. Позже я узнала, что наш управляющий таким образом продал земли, которые по бумагам числились за братом, но уже другому соседу. Куда ушли те деньги до сих пор не знаю. Брат говорит, что ничего не знает и отводит глаза. Неужели все проиграл? Хорошо я свои накопления сразу перевела на неприкосновенный счет, с которого смогу брать деньги только после двух условий, двадцати трех лет и замужества.

А потом наш управляющий исчез, но не сразу, сначала я стала допытываться, что с землями, деньгами и делами в целом. Но что может двадцатилетняя девчонка против пятидесятилетнего интригана. Внятных ответов я так и не получила, хотя и пригрозила судом.

Постепенно, со взрослением и знаниями я поняла, что наше семейное, лелеемое папой и мамой предприятие, переживает не лучшие времена, более того близко к разорению и этому способствовали многие факторы: и сбежавший управляющий, и конкуренты, и неумелые мы с братом.

— Вот мы и на месте. — неожиданно в полной тишине последних двух-трех минут, пока меня окружали, голос прозвучавший над ухом, напугал. — Считай это место домом, малышка, на ближайшие пару недель. — я вздрогнула, а он прижался к моей спине и обхватил за плечи. — Тебе здесь будет очень-очень хорошо, уж мы постараемся. — продолжал “мурлыкать” этот “пес”. Вот уж каламбурчик.

Чувствую, то чем они будут делать мне “хорошо”, оно прижимается к пояснице. И вдруг я почувствовала всех, они коснулись меня телами. Мгновенно накрыла паника, я стала задыхаться.

— Что с ней?

— Кажется мы напугали, девочку.

— Ей нужно привыкать к нам. Она теперь, что будет каждый раз в обморок падать, при нашем приближении? — кажется это тот, который любитель покусать, Дем, был он раздражен и зол.

Как я оказалась на руках у кого-то из мужчин не поняла. Но после последних слов, попробовала встать на ноги.

— Со мной все в порядке, простите. Я могу стоять сама. У меня клаустрофобия тесных и темных пространств.

— Но здесь светло. — вспылил все тот же “кусатель”, но тут же исправился. — Понятно.

Он усмехнулся.

— Ладно. Нужно принять душ с дороги и поесть, а потом уже начинать чувственные игры.

Я незаметно выдохнула. Знать ближайшие планы приятно, хоть какая-то определенность и отдаление неизбежного.

— Кто сопровождает нашу леди в ванную? — продолжал все тот же вспыльчивый “кусатель” и я вспомнила, его Демом назвали.

— Я сама, то есть одна хочу помыться. — быстро сказала, пока не появились кандидаты в сопровождающие.

Нет, мне обязательно нужно немного побыть одной, после столь эпического перелета.

Расслабиться хоть ненадолго, смыть их откровенные взгляды и прикосновения.

Кто-то усмехнулся вслух, жаль я не вижу выражений их лиц.

— Хорошо, сейчас можешь искупаться сама, но следующее купание только со мной.

Нужно успокоиться и настроиться, чтобы с достоинством выдержать то новое и несомненно “интересное”, что они для меня приготовили.

Меня несли на руках, а помещение-то просторное. Остановка. И вот я уже стою. Он упирает мои руки в стену передо мной, сам стоит сзади и его дыхание шевелит волоски на шее:

— Ты умничка, что не потеряла виброяйцо. Не сопротивляйся, я его сейчас выну. — и Гай потянул за веревочку, торчащую из меня, при этом другая ладонь мягко массировала грудь, а потом опустилась и стала делать круговые движения вокруг клитора.

А я чувствовала все и его прикосновения, разжигающие кровь и движение яйца к выходу. И вот оно с влажным звуком выскользнула из меня. Фух! Облегчение и разочарование, так как мужчина перестал ласкать меня.

Щелчок замка двери и меня поворачивают, направляют.

— У тебя есть полчаса, крошка. А после будем кушать. — голос был тихим и спокойным, он поцеловал меня в плечо и аккуратно хлопнул по попе. — Кстати, одежду не надевай, она тебе здесь вообще не пригодится.

Я услышала лишь тихий щелчок закрывшейся двери и сдернула повязку. Снова пришлось некоторое время привыкать к освещению. А освещение здесь было естественное, через большое окно, прикрытое тонкими прозрачными шторами с бирюзовым рисунком, в тон основному цвету ванной комнаты. Поскольку у меня есть гарантия, что сюда никто не ворвется пока я без повязки, то я неспешно прошла к красивой ванной в форме огромной раковины, как раз человек на пять размером. Мылась с удовольствием, наслаждаясь красками и светом, а еще нежными запахами шампуня и мыла.

Выйдя из самолета, мы сели в машину и несколько часов ехали. Ко мне никто не приставал и даже не лапал. Хоть я и переживала, сидя между двух мужчин. Разговоры они вели деловые и, к моему облегчению, про меня словно совсем забыли.

Дальше, около часа летели на вертолете, а по приземлении в нос ударил запах соленого моря, раскаленного солнцем воздуха. Показалось даже, что вижу чудесный пляж с белым песком, лазурной водой под палящим солнцем, но лишь на секунду. Шли минут пятнадцать прежде чем оказались здесь, в этом доме. Если я правильно поняла, поблизости людей нет. А жаль, не то чтобы я хотела подать сигнал SOS, нет, просто было бы спокойнее.

И чем ближе момент икс, тем тревожнее и выходить из воды совсем не хочется. Дорога утомила, тревоги измотали. Хоть и храбрюсь, а все равно страшно. И чего это они себе еще трех девушек не выкупили. Я бы даже поделилась гонораром на всех, он большой.

Тщательно вымывшись и вытеревшись, замоталась в сухое полотенце, постояла перед большим зеркалом. Выйти обнаженной духу не хватит, а он сказал одежду не надевать, я и не одела. Повязку просто держала в руках, она оказалась узкой полоской черного бархата.

Вдох-выдох, нужно принять ситуацию, вроде адекватные, хоть и озабоченные. Нужно постараться настроиться на них.