Глава 5. В самолете

Очнулась от грустных мыслей после негромкого покашливания. Юрист держал передо мной повязку на глаза. Ну вот и начался отчет.

Как только повязала повязку из плотной черной ткани, услышала, как в комнату вошли. Меня взяли за руку и повели. Коридоры, лестницы, коридор.

— Ты сделала правильный выбор, малышка. Твой экземпляр договора будет у тебя в сумочке. Сейчас план такой: сначала на медицинское освидетельствование, что ты здорова, укол для контрацепции, насколько я понял, он на 6 месяцев, ты не против?

— Нет. — мой голос был глух, а я сама в некотором оцепенении. Чувствовала себя собачкой на поводке со слишком туго затянутым ошейником. Хотелось на воздух. Срочно.

Дверь, ветер и через миг меня обдувает тёплым воздухом. Пахнет пылью, дорогами, в общем городом, и я стараюсь вдохнуть полной грудью. После спертого воздуха подвальных помещений этот показался свежим и оживляющим.

— После салон красоты, вечером у нас перелет в тропики, ближайшие две недели будем жить на острове у океана.

Я шла, слушая шумы вокруг, мы почти у самолёта. Волнение нарастало. Снова. Я сегодня как на экстремальных горках, то спокойна как скала, то беспокойна, как море в шторм. Мужчины, которым я принадлежу, окружили меня. Двое по бокам, один ведёт под руку, меня теперь все время кто-то касается, это немного нервирует, я не привыкла. Один спереди всего на пару шагов, один сзади также в двух шагах. На мне шикарное, хоть и повседневное дизайнерское белое платье из летящей ткани, изящные босоножки на тонкой шпильке, тёмные очки, а под ними повязка. Все это мне вручили в лимузине, куда усадили сразу как вышли от Гиена с инструкцией снять повязку через две минуты, а водитель отвезет куда нужно. Сопровождала меня везде телохранительница Надин. Переодевалась я в лимузине, вещи передала мне все таже Надин, там только белья не было, но спрашивать у женщины я не стала, про что-то такое меня предупреждали.

У врачей я провела несколько часов, обследование было полное и не все анализы будут готовы сегодня-завтра, некоторые пришлют, когда срок действия контракта уже истечет. После был обед, мы с Надин и водителем поели в ближайшем кафе, а дальше салон красоты, мужчины решили навести мне лоска. Все процедуры были приятны и для лица, и для волос, и для тела. Кроме депиляции, во всех местах роста волос, кроме головы, но и это оказалось терпимо. Самое замечательное оказалось сауна со специальными мазями на все тело, а после расслабляющий массаж всей меня. И я постаралась не думать о пугающем будущем, которое подошло вплотную и, казалось, вот-вот стукнет по темечку, за наивность и ромашковость. Мама часто так говорила. Но теперь ее нет, лепестки почти все облетели, но несколько точно осталось и боюсь в ближайшее время их вырвут с корнем.

Морально готовилась к сложным испытаниям, к чему-то такому страшному и ужасному, что нужно вынести и вытерпеть и не плакать до поры до времени. Злилась сама на себя за страхи. Понимала, что я больше надумываю, но совладать с собой не получалось.

А в данный момент, самолет казался мне той мышеловкой, сыр из которой я уже надгрызла.

Ветер свободно трепал распущенные, красиво уложенные волосы. Макияж делать не стали, только маникюр, педикюр и прическу. Самым острым ощущением был ветер под юбкой, он так ласково касался освобожденной от одежды и волос чуткой кожи, что моё внимание почти все время было там, под платьем, где все голо, это вызывало беспокойство и возбуждение. Вдруг от порывов беспокойного ветра лёгкая юбка взметнется слишком высоко. Успокаивало то, что мужчины огораживали меня со всех сторон.

Встретили они меня здесь в аэропорту, так что весь день я наслаждалась тем, что вижу глазами. Уже здесь на подъезде в аэропорт мне подали узкую, но плотно закрывающую глаза повязку и черные непроницаемые очки. Глаза я прикрыла и не пытаясь подглядывать, лишнее любопытство ни к чему, лучше буду слушать и чувствовать, учиться смотреть даром.

Магии и магов почти не осталось, во всем мире лишь единицы. В нашей семье из поколения в поколение испокон веков передавался дар видения по женской линии. Мама немного владела своим даром, но он был очень слабым, хоть она и старалась развивать его всю свою жизнь. Мне и того меньше досталось. Мама просила развивать, заботиться о даре, но я не слушала, отмахивалась. Зачем развивать ту капельку, которая не поддается? И правда, ведь у меня никогда ничего не получалось. Зато сейчас небывалый прогресс.

К магии и магам в целом отношение у всех было доброжелательное, но мама меня просила не рассказывать попусту, что имею хотя бы крупицы. И все потому, что еще до моего рождения вышел указ правителя, каждому человеку обладающего даром необходимо явиться в специальную службу для регистрации. Потом появились страшные слухи о том, что пропадали маги, явившиеся по приказу. И никто об их судьбе не знает. Вот и стали люди побаиваться. У мамы был слабый дар, родители решили, что никому хуже не станет от слабого незарегистрированного мага. Так спокойнее было и отцу, и маме.

Когда выяснилось, что у меня по материнской линии передалась магия крови. Отец сначала хотел обратиться в ту загадочную службу, но перепуганная слухами мама отговорила. Она убедила отца, что дар у меня еще слабее, чем у нее. Примерно так и было. Вскорости все забыли, про мою магию, в том числе и я. Но вот теперь она кажется начала просыпаться.

Поднялись по трапу в том же порядке. Запах самолета ни с чем не спутаешь, мелодичный голос стюардессы поприветствовал нас. Один из мужчин вскоре усадил меня в кресло, но не пристегнул. Оно оказалось большим, мягким, широким, мягкие подлокотники из кожи?

Все тот же мелодичный женский голос предупредил, что взлетаем через пару минут и не хотим ли выпить. Меня мучила жажда и нервное перенапряжение.

— Воды, если можно. — произнесла я тихо, но девушка отозвалась быстро и вежливо:

— Одну минуту.

Мужчины пить что-либо отказались.

Двигатели зашуршали чуть настойчивее и я почувствовала легкое и очень плавное движение, несвойственное самолетам в моих прежних полетах. Этот явно отличается в лучшую сторону. Момент отрыва от земли тоже чувствовался весьма слабо. Потом мне принесли воды. Бутылочка и трубочка. Мужчины помогли сориентироваться и подали трубочку к губам. Напившись, поставила бутылочку в отверстие в подлокотнике, не без помощи, конечно.

А потом неожиданно, кто-то из мужчин погладил мои ноги, икры и щиколотки. Я замерла от неожиданности, переживая нервные, пугливые мурашки, побежавшие вверх по ногам от его горячих ладоней. А этот кто-то из четверки потянул лодыжки в разные стороны. Колени при этом я старалась держать вместе. Но не получилось. Ступни он мне развел широко и руки заскользили вверх по коже, до коленей. Преодолевая мое невольное сопротивление и скованность из-за адского смущения (у меня же трусиков нет), развел и их в сторону настолько широко, насколько позволяло широкое сидение.

— Держи ножки так, вместе не своди. — я вслушалась в тембр его голоса.

Очень приятный, мужской. Его хотелось слушать и слушать. Я чуть не заерзала попой на кресле и не свела ноги, на мгновение погрузившись в голос, но не в смысл сказанного. Смысл дошел чуть позже, вместе с движением горячих ладоней по бедрам, задирая юбку. Я напряглась, не зная чего ожидая и страшась.

Отчаянно борясь чтобы не сказать и не сделать лишнего. Я напоминала себе, что сама подписала контракт и пункт о добровольном согласии хорошо помню. Благословляющие, если так сложно сейчас, что же будет дальше? Выдержу ли?

— Мы хотим весь полет любоваться тобой. Не напрягайся так, больно не будет.

— А вас выставляли хоть раз на всеобщее обозрение голышом? Тоже больно не было? — язык мой враг, ну что стоило промолчать.

— У нас нет цели сломить тебя. Мы хотим, чтобы ты получала от происходящего такое же удовольствие, что и мы. Поэтому и даем банальный совет расслабиться. Мы видим твоё смущение, тебе это идёт. И ты уже влажная, значит все не так плохо.

Тут я почувствовала невесомое прикосновение к сокровенному, словно снова ветерок прошелся.

— Какой нежный розовый бутон. — его голос вводит меня в транс, а пальцы оживляют плоть под собой. Чувствую как кровь прилила к губкам от этих легких прикосновений и от того, что они смотрят и их слегка покалывает. — Мммм, отлично. А теперь на десерт.

К самому входу прикоснулось нечто прохладное и немного погрузилось внутрь. Остановилось. Нечто казалось маленьким и не живым.

— Закрепил, это только небольшой вибратор. — кажется меня хотят успокоить. — Мы хотим посмотреть, как твое тело будет возбуждаться, это прекрасно. А у нас развито чувство прекрасного. Советую, насладиться процессом, так тебе будет легче в дальнейшем. Мы же говорили, что извращенцы. Любим использовать всякие игрушки. Сейчас в тебе лишь кончик сочно-красного вибратора.

— А если сюда кто-то войдет? — спросила непослушными губами.

— В течении полета, к нам никто не зайдет. Стюардессе тоже запрещено входить. Никто кроме нас тебя не увидит.

— А если мне станет неудобно сидеть в одной позе долгое время?

— Если станет неудобно, можешь устроиться поудобнее, ничего страшного не произойдет, если что мы поправим вибратор. Захочешь, выйти в туалет, попить, покушать, поговорить или что-то еще, мы в твоем распоряжении.

Он отошел.

Сама не знаю как, но сейчас я видела или чувствовала черно-белую, немного мутную картинку: напротив на больших светлых креслах сидели трое. Тот, что проделал сейчас это со мной сидит четко напротив. Четвертый сидит слева от меня у иллюминатора. Я же сижу на среднем кресле из трех в ряд. Последнее пустое. Больше кресел нет. Не знаю, воображение это или мой дар, но таким мне все кажется. Самое печальное, что не могу четко разглядеть лиц и какие-либо уродства на них.

Я же сижу вся напряженная, расслабиться и получать удовольствие не получается. Стыд жжет, все силы уходят на то, чтобы не прикрыть себя, не опустить юбку и не сдвинуть вместе колени. Пальцы на руках заболели от напряжения, оказывается, я мертвой хваткой уцепилась в подлокотники. Как мне успокоиться и принять ситуацию? Медитировать? Вчера я была с ними, раскованная и пьяная. Алкоголь помог. Что же я так переживаю? Мне еще две недели радовать их взор.

Вдруг между ног завибрировало, я аж подпрыгнула от неожиданности, и эта штучка выскочила из меня.

— Что ж ты такая пугливая, крошка? Сейчас все вернем на место.

В меня снова погрузили кончик вибрирующего предмета, но теперь немного глубже.

— Вот так замечательно. Крошка, я буду менять скорость и амплитуду вибратора, не пугайся. Потом отключу, чтобы твой организм отдохнул, но после включу снова. — он поцеловал мою коленку, приподнялся и навис, опершись на подлокотники, но не касаясь меня. Я чувствовала его всем телом, его жар, запах, видела его своим седьмым чувством.

Он коснулся губ и они уже были устремлены навстречу ему в желании поцелуя. Вчера меня так сладко целовали, что тело помнит и горит в желании повторить.

Он углубил поцелуй, поймав пальцами подбородок, так сладко, так упоительно целовал меня, что остановиться было мукой. Но он сделал это. Отошёл, сел и сменил режим вибрации, она усилилась, но потом затихала и снова усилилась и так по кругу. Мне почему-то захотелось, чтобы эта штучка погрузилась глубже, чтобы усилить ощущения. Я в самолете на неизвестно какой высоте, с задранной юбкой и вибратором, четверо сильных мужчин, с приятным запахом смотрят на меня, раскрытую и возбужденную. Не-ве-рю. Какой-то сюр.

Сколько это длилось я не знаю. Я привыкла к постороннему предмету между ног, который то двигался, то замирал.

Сначала я прислушивалась к его вибрации и к отклику в моем теле, приятное тепло разливалось по оголенному местечку, животу и ногам, даже губы стало покалывать. Наконец, откинула голову на подголовник, постаралась сосредоточиться только на ощущениях. Потом мне захотелось двигаться, подставить другие местечки под быстрые движения вибратора. После я устала все это отслеживать и привыкла к сменяющимся режимам. И когда он утих я не сразу поняла, казалось эта вибрация забралась под кожу и ее слегка покалывало.

Как я задремала не знаю, но очень удивилась осознав, что проснулась. Голова моя покоилась на коленях у мужчины, я лежала горизонтально и вполне комфортно.

Неужели мы прилетели, а я все проспала? Прислушалась, не желая быть обнаруженной, что уже не сплю. И все же уловила лёгкий гул двигателей, значит ещё летим. Мужчин не было слышно, постаралась понять здесь они или нет. И если это не мои фантазии, то здесь все четверо. Один, на коленях которого нагло отдыхаю, осторожно и как-то задумчиво перебирает мои волосы. Ещё один держит в ладонях ступни, что-то читает с мнема*, остальные двое сидят напротив, уткнувшись в ноутбуки. Поняла, что лежу поперек сидений.

_______________________

Сноска.

*Мнем — аналог смартфона с функцией голографа.

_______________________

Решившись сесть пошевелилась и почувствовала, что внутри меня что-то есть. Неожиданно началась сильная вибрация, вызвав яркие ощущения.

Подскочила, села на ощупь в свое кресло. От моих резких и нервных действий эта вибрирующее нечто выпало из меня и пока я усаживалась поудобнее, попала мне под ладонь. Влажная и подпрыгивающая штуковина буквально жгла ладонь, сжала ее, штучка оказалась небольшой и для чего такие. Внезапно она прекратила трястись и тихо жужжать, но всего на пару секунд, а потом подскочила на уже раскрытой ладони с новой силой. В испуге дернулась и она куда-то улетела и вновь затихла.

А я перепугалась. Вернулся страх наказания, насилия или ещё чего-то страшного, чего за доли секунды успел напридумывать мой мозг. Я нарушила основной пункт о полном повиновении.

Но мужчины смеялись, видимо я представляла забавное зрелище со своими нервными, пугливыми метаниями. Моментально успокоившись. Я решила, что смелость берет города, и медленно развела колени в сторону. Смех прекратился. А после также не спеша, чувствуя легкое скольжение ткани по коже, поднимала юбку.

— У тебя потрясающе красивые кисти рук, изящные пальцы. — выдохнул Дем.

— А ножки еще лучше! — перебил его Рей. — А то что между ними, ммм, какой сочный, бархатистый плод.

Они же этого хотели? Я еще планировала сама себя погладить у них на глазах, но духу не хватило. Пальцы отказывались повиноваться. Поэтому замерла.

Я обдумывала свое бессознательное поведение, и планировала как быстро исправиться. Мне в моей темноте и тишине казалось, что все четверо из-за непослушания неимоверно злы тем, что села без разрешения, ещё и всунутую в меня штуку потеряла. Но они повели себя не по сценарию. Значит, они лучше, чем я о них думаю. Опыта общения с противоположным полом у меня нет, кроме жениха. Он обычно вел себя очень вежливо и предупредительно, а когда мы оказывались наедине, то мог взрываться по неизвестной мне причине, быть очень грубым. В такие моменты он мог, например, сильнее сжать пальцы, что у него в руке, так что слезы выступали на глазах. Но потом он всегда очень долго извинялся и оправдывал свое поведение так, что в итоге я сама казалась себе виноватой. И только после встречи недоумевала, вот как он так все вывернул, что я снова извинялась за синяки на моем теле.

Может отсюда у меня страх наказания?

Ладно, все эти мысли можно отложить, ведь сейчас его нет и больше не будет в моей жизни. А кушать хочется, неожиданно подумала я, возвращаясь в реальность.

— О, я гляжу, ты осваиваешься. Отлично. Как себя чувствуешь? — это был Перс.

— Голодной.

— С этим мы всегда тебе поможем. — голос у Рея был мурлыкающим.

— Брат, кажется она не о том голоде говорит. — с улыбкой обломал его Перс.

- Ну как так, она и так весь полет бессовестно проспала! А мы так хотели поиграть. — наигранно недовольно ворчал голос младшего, Рея.

И в это же время он целовал теплыми губами мое колено и гладил клитор и губки, нежно, приятно.

— Придется кормить, — продолжил ворчать Рей, вставляя в меня вибратор, снова. Пальцами растер влагу по складочкам, немного приласкал клитор, от чего стало жарко. Он опустил подол юбки и отошел.

- У вас есть карты или шахматы? — зачем-то спросила я, он же говорил про игры.

Мгновение полной тишины и ее взрывает здоровый мужской хохот. Посторонний предмет, находящийся внутри меня завибрировал, полностью возвращая с небес на землю, в фигуральном смысле. В практическом же, мы находились в небесах. Я все еще слышу характерный рев двигателей, хоть и приглушенный.

— Нет, Леди Силайн, мы хотели поиграть с тобой в неприличные игры. Но ты пока не готова и мы скоро садимся. Сейчас внутри тебя вибрирующее яйцо и будет в тебе, пока не прибудем на место, постарайся его не потерять.

Сменился режим вибрации три коротких и два длинных.

После того как мы перекусили, тем что принесла стюардесса, действительно вскоре приземлились.