Глава 5.2

Врач появился в коридоре спустя час. Лицо было уставшее, сосредоточенное, в глазах — не тревога, нет… что-то похуже. Предупреждение. Как будто он заранее знал, что сейчас будет ломать мой мир, но не имел права отступить. Он подозвал меня тихо, жестом, без слов. Я встала медленно, будто тело перестало быть моим — ватное, чужое, тяжёлое, как будто набрало в себя всю боль этой ночи.

Мы прошли в кабинет. Там было прохладно, пахло антисептиком и чем-то металлическим. Стены были голыми, слишком белыми, а воздух — слишком плотным. Я села, не дыша, сжимая пальцы на коленях так сильно, что ногти впивались в кожу. Врач закрыл за собой дверь, присел напротив и долго молчал. Это молчание длилось вечность. Оно было не ожиданием — приговором.

— Мы взяли у вас кровь, — начал он наконец. Голос был ровным, выученным, слишком спокойным для того, что он собирался сказать. — Срочно. Как вы и просили. Но... Ваша группа крови не совпадает с группой вашего сына.

Я моргнула. Один раз. Второй. Пыталась понять. — Что значит — не совпадает? — Именно то, что я сказал. По базовым параметрам вы не можете быть донором. И это было бы странным совпадением, если бы не анализ на тканевую совместимость. Он показал полное генетическое расхождение. Не только по крови. По всем основным биомаркерам. Вы не подходите ему не просто как донор. Он выдержал паузу. — Биологически вы не являетесь его матерью.

Мир накренился. Всё, что держало моё дыхание, осознание, мою память, — всё рухнуло сразу, одним тяжёлым, мокрым ударом. Я замерла. Потом медленно покачала головой. — Нет. Нет. Это ошибка. Я — мать. Я его родила. У меня есть фото, документы, карточка, роддом… — Я понимаю, — спокойно, почти с сочувствием сказал врач. — Но мы проверяли дважды. Я не обвиняю вас. Я лишь говорю о факте.

Моё тело задрожало. Изнутри. Не от страха. От ужаса. — У него редкая группа. И у него проблемы с почками, — добавил он. — Мы будем искать донора. Мы подадим срочный запрос. Но в случае отказа органа, понадобятся родственные кандидаты. Поэтому мы начали с вас. — И я — не подхожу? — Вы — не его мать, — сказал он тихо. — Биологически.

Я не помню, как встала. Не помню, как дошла до коридора. Стены плыли, будто залитые дождём. Воздуха не было. Как будто из лёгких выкачали всё. Я не чувствовала ног. Только боль в груди — не точечную, не колющую, а рвущую, нескончаемую.

Если я не его мать... То кто я? И кто он? И где тогда мой сын?

И как мне теперь — снова дышать?