Глава 36

Утро начинается не с кофе. Не знаю, как у вас. Но у меня лично утро началось с дула пистолета приставленного ко лбу. Очень бодрит. Почти как пресловутый кофе, знаете ли.

Открыла глаза и, оглядевшись, сфокусировала взгляд на мужской руке с оружием. Белая рубашка. Пиджак. Модник хуев. А когда взгляд уперся в блондинистый ебальник, сердце замерло. Он-то откуда здесь? Хотя тут же в мозгу промелькнула мысль. Неслабо Чёрный его отделал. Черты лица превратились в один сплошной синяк. Честно, даже ни сразу узнала его.

— Доброе утро, не знал что вы родственнички, вот это сюрприз! — Подбитая лучезарная улыбка, мерзкий выговор.

Рома. Сынок мэра.

Глянула на диван и наткнулась на улыбающийся взгляд отца.

— Ладно, хорош. Слышь? — Голос у него будто бухал всю ночь. И я не удивлюсь. — Дай проснуться-то.

Отнял пистолет от моего лица и заржал.

— А тебе не похуй ли? — Поднялся с колен и уселся за стол, попивая чай из моей кружки. Надо будет ее выкинуть. Если выживу.

Смотрела на отца и недоумевала. Он совсем ебанулся? Давно? Почему я только сейчас это понимаю?

— Вставай, доча, дело есть.

Да, спасибо, я уже поняла. Закуталась в одеяло, как в кокон и юркнула в ванную, прихватив шмотки и обувь. Что вообще происходит? Зачем батя пустил его сюда? Давно они снюхались? Что теперь делать?

Вчера после того, как приготовила отцу обед, он поел и ушел. А я слонялась по гаражу, изводя себя мыслями. Где Чёрный? Что он сейчас делает? Думает ли обо мне? Правильно ли поступила, не сказав ему о бате? Головная боль разрывала череп, а сердце словно в тисках, но ничего не оставалось, кроме как страдать молча: сама виновата…

Постелив себе на полу, а отцу на диване, улеглась на жесткую постель и долго крутилась без сна. В конце концов, под утро удалось забыться. Но как видите ненадолго.

Оделась, умылась и, оглядываясь, вышла из ванной.

Отец был в комнате один. На негнущихся ногах подошла и встала перед ним. Старалась говорить спокойно, но голос подвел.

— Он тыкал в моё лицо пистолетом. По-твоему это нормально?

— Ой, да прекрати ты. Так побаловались да и все.

Я вздрогнула. Господи! Какая же я дура! Мужчина, сидящий на диване не был моим отцом. Ни один нормальный отец не даст в обиду своего ребенка, а этот даже глазом не моргнул, когда я была на мушке. Его голос нарушил тишину комнаты.

— А ты знаешь, что он конченый человек? — Слова отца не сразу проникли в мой мозг. — Кореш сказал, с кем ты снюхалась. Хороша же шалава. Он твоего батю посадил, а ты на хуй ему прыгнула.

Слова ударили наотмашь. Обхватила себя руками и затихла, борясь с подступающей истерикой. Кажется, меня начало потряхивать. Поэтому чтобы не выдавать эмоций отвернулась, подошла к окну, невидящим взглядом скользнув по серому пейзажу.

А чего я ждала? Как он должен был реагировать? Думала, погладит по головк — е, когда узнает? Реакция ожидаема, как и его слова. Они не тронули. Тронула лишь фраза, что Чёрный посадил отца. Как это произошло, я не знала, но умирала от необходимости узнать, о чем он толкует. Но спрашивать не стану. Иначе он специально замолчит. Когда поймет, что мне не безразличен Андрей.

Лучше просто молчать и делать вид, что мне все равно.

Разжала руки и подошла к столу. Достала старую чашку с отбитой ручкой и налила чай. Руки дрожали, но удалось изобразить безразличие.

— Они с дружком ведь давно уже зарились на мой автосервис! Сука ходили пороги обивали, говорили, продай.

Взяла чашку, но рука дрогнула и кипяток пролился на запястье.

Блядь! Дернулась, вскрикнула, кипяток по ногам, кружка на пол, грохот. Вдребезги! Наклонилась с полотенцем и начала судорожно вытирать лужу.

— А я не хотел. Я хотел сам подниматься. Чтобы тебя дуру обеспечить. А потом он подстроил, чтобы меня посадили и сервис забрал. Облапошил меня, сука! Меня!

Отец вдруг соскочил с дивана и принялся бить в грудь кулаком.

— Я бы сейчас уважаемым человеком был, деньги лопатой греб, а эта сволочь… — он закашлялся, смачно с надрывом, — жизнь сломал мне! И ты туда же. Думала полюбит и женится? Дура! Кому ты нужна? У него таких шалав как ты… Батю променяла на фраерка богатого. Уууух, шавка! Сука, такая же как мать! Все вы шлюхи! Угораздило же…

Я уже вытерла пол, но не спешила вставать. Затихла. Знала, что сейчас нельзя попадать ему на глаза. Иначе снова разукрасит. Надо просто подождать, когда запал пройдет. Просто подождать.

— Он и дядю твоего прикончил, чтобы сервис забрать, да только по закону-то бизнес мне достался. И хуй ему! Уёбок дружок твой!

Не выдержала. Поднялась и, резко обернувшись к нему, выпалила:

— У дяди рак был! А ты сам сказал, что человека сбил! Или забыл уже, за что посадили?

Отец замер, будто обдумывая что-то, дёрнул плечом, а потом хохотнул, сначала тихо, а потом все громче и громче смеялся, пока его злобный смех не перешел в надрывный хохот пьяного безумца! Совсем с катушек съехал…

— Позвони своему дружку, пусть подскочит. Дело к нему есть. — Отец продолжал пристально смотреть на меня. Его манера держаться заставляла чувствовать себя жалкой, будто я букашка. Наступи — и раздавишь.

До этого на менятак действовал лишь один человек. Но с ним я больше не увижусь…

— Я не буду никому звонить.

В секунду напрягся, выпрямился и замахнулся для удара, но я отпрянула.

— Не поняла, сука? Звони, сказал!

Паника стала накрывать меня, но я старалась держать себя в руках.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Тише, Аня.

— Я. Не буду. Никому. Звонить. — Спокойный голос. Как маленькому ребенку объясняют. Никаких резких движений. Медленный шаг к двери.

— Еще как будешь. Иначе заставим…

Холод по коже. Рванула к двери и толкнула, выпала на лестницу, бегом вниз, но меня перехватил. Скрутил. Один из громил Ромы.

Сука!

Начала вырываться, брыкаться, бесполезно. Порадовало лишь, что его лицо так же разукрашено, как и у этой твари.

Боль пронзила. Его кулак мне под дых и согнулась пополам, хватая ртом воздух. Вышиб из меня силы к сопротивлению. Обмякла. Позволила себя стащить вниз по лестнице.

Рома подставил трубку к моему уху, пока громила держал меня.

— Слушаю. — Спокойный голос заставил сердце забиться быстрее.

Андрей.

Нет!

Нельзя допустить, чтобы он пострадал. Сжала губы, зло уставившись на Рому. Вскрикнула, голова дернулась, губа запульсировала. Не успела среагировать, когда он замахнулся и ударил наотмаш. Слезы брызнули из глаз, всхлип, и рыдание непроизвольно вырвалось из горла.

Сквозь слезы увидела, как сынок мэра заговорил по телефону:

— Не хочешь присоединиться к нашей вписке? Устроим ганг-банг с твоей цыпочкой? Правда, пока ты едешь, мы уже начнем… Ээээ. Алло?

Взгляд на экран, а потом размахнулся и швырнул телефон о бетон.

— Ты, сука! — Подошел и вцепился в мои волосы, дернув голову вверх. Ярость застилала глаза, лицо уёбка расплывалось из-за накативших слез, и кажется скула сейчас треснет. — Не могла получше отсасывать, чтобы твой ёбырь не бросал трубки, а приезжал тебя спасать? — Слюна брызгала на лицо, когда он орал глядя на меня. Руки амбала сжимали мое тело до хруста костей. Вырваться не было возможности, поэтому просто зависла. Всхлипы рвали внутренности, отдавая болью в солнечное сплетение. За что мне это?

Рома отошел и указал громиле на пустой стул в центре помещения. Тот швырнул меня на него и замахнулся. Но бить не стал.

— Сиди и не рыпайся, иначе убью суку.

Да больно надо! Села и затихла. Он уже не держал меня, поэтому смогла свободно вздохнуть. Но всхлипы по-прежнему сотрясали все тело.

Закрыла глаза и начала молиться. Господи! Хоть бы он не пришел. Пусть он останется дома. Они же убьют его. Просто убьют. А потом и меня. Ведь я пока жива лишь для того, чтобы заманить сюда его.

Отец спустился по лестнице и встал напротив Ромы. Тот торопливо заговорил. Слов я не слышала, лишь издали наблюдала, как тот нервно дергает башкой.

Дурное предчувствие подкатило к горлу. Если Чёрный не придет, они меня убьют? А отец? Тот человек, которого я считала отцом, он им позволит?

Да.

Прикрыла глаза.

Значит так суждено.