Глава 37
Правда — она как проститутка:
все ее хотят, но никто не любит.
Звук открываемой двери привлек внимание всех присутствующих. Отец, Рома, два амбала, стоявшие неподалеку от них — все повернули в голову и уставились на вошедшего.
Чёрный ступил в гараж, стянул с плеч пальто и чинно повесил его на спинку еще одного стула около входа. Так же чинно принялся расстегивать манжеты белоснежной рубашки и закатывать рукава.
Все молчали. Я, потому что горло сдавил страх.
Всё. Это конец. Нам обоим. Интересно, кого из нас убьют первым?
Сынок мэра опомнился и дернулся в сторону Андрея, но батя рванул его за рукав, вынудив остановиться.
— Ты еще больший идиот, чем я думал. — Мерзкий выговор Ромы заставил вздрогнуть. Мысленно порадовалась, что мои руки не связаны: без боя не сдамся.
— Пришел один, думаешь, справишься с моими ребятами? — Смех звучал наигранно, но сын мэра не унимался. — Не надейся на мою жалость. Наконец-то я разберусь с тобой, падла. Эдик, Коля…
Обращение к абмалам не подействовало. Те продолжали стоять.
Рома обернулся и заорал во весь голос:
— Эдик, Коля, оглохли, сука? — Истерика в голосе вызвала истерическую гримасу на моем лице, но разбитая губа заставила поморщиться. Совсем ёбнулась…
Сердце замерло, когда Чёрный вскинул бровь и бросил короткий взгляд в сторону амбалов. Те незамедлительно повязали отца и Рому, поставив их на колени в паре метров от стула, на котором висело пальто. И я смогла наконец-то выдохнуть.
Как? Ка-а-ак блядь?
— Ты… — Сынок мэра заговорил, но удар по морде заставил белобрысого замолчать.
Андрей устроился на стуле напротив пленников, и в гараже зазвучал его вкрадчивый голос.
— Твои ребята гораздо умнее тебя. Я предупреждал, что её лучше не трогать. — Короткий взгляд на меня, и на душе потеплело. Всхлипнула, попыталась сглотнуть, но ком в горле не дал этого сделать. — Она. Моя. Два слова. Что непонятного?
Рома сплюнул на землю около ног Чёрного и выдавил из себя.
— Твоя подстилка…
Еще один удар отбросил блондина на метр назад.
Рома казался настоящим затупком. Может он закинул наркоту? Нихрена не соображает!
А вот отец выглядел слишком напряженным и задумчивым, будто прорешивал в уме сотни вариантов развития событий. Увидел, что Чёрный вошел один, значит что-то неладно.
Тревога, терзавшая меня не проходила: неужели и я что-то упускаю? Батя бросил короткий взгляд в мою сторону, но я проигнорировала его. Сейчас он представлял собой довольно жалкое зрелище, но мне, как ни странно было плевать. На него. Он предал меня. Отдал в руки врагу. А Андрей второй раз в жизни спас меня.
— Уведи ее. — Безразличный приказ, и в гараж вошел Светлов.
Да. Да!
В гараж. Вошел. Светлов.
Я остолбенела, мне кажется, даже челюсть немножко отвисла.
— Ты жив?! — Непроизвольно, честное слово. Но довольно громко.
Сашка направился ко мне, и по его лицу скользнула тень улыбки. Не идиотской, как обычно, нет. Другой. Так улыбается старший брат, когда видит, что его сестра нашкодила. Тепло. Снисходительно.
Светлов протянул мне руку, но я не спешила подниматься со стула.
Сука! Жив! Он дурачил меня! Издевался!
Метнула взгляд в сторону Чёрного, но сквозь маску похуиста невозможно было разглядеть истинные эмоции.
— Идем. — От звуков родного голоса на глаза навернулись слезы.
И он. Он тоже предал. Не сказал. Бросил. Ненавижу!
Ударила по конечности и поднялась! Слезы душили, но не здесь, не при них!
Закусила губу до боли, ощутив привкус железа во рту. Сердце о ребра, но ноги не двигались.
Я продолжала стоять как истукан, только злость начала подниматься из самого нутра, грозясь затопить всю меня.
— Пошли. — Светлов, как ни в чем не бывало, продолжал стоять рядом.
— Ты жив? — Едва удалось сдержаться и не перейти на крик. Меня прям бомбило. Еще чуть-чуть и случится катастрофа.
— Аня, давай потом поговорим.
Попыталась взять себя в руки, но удавалось плохо…
— Ты! Жив!..
Он взял меня за руку и потянул к выходу. Светлов впервые выглядел таким серьезным. Не придуривался и не отшучивался.
Вырвала запястье. Предатель!
Чёрные глаза метнулись ко мне, и Андрей нахмурился.
— Я. Сказал. Уведи. Её. — Угрожающий взгляд.
Сашка грубо схватил меня за предплечье и дернул к выходу.
Но в этот момент опомнился батя. Точнее, тот мужик, которого я считала отцом.
— Ты что не видишь, с каким отморозком связалась?
Чёрный повел подбородком и, глянув на Сашку, едва заметно мотнул головой в сторону выхода. Тот снова потащил меня, но слова отца летели в меня острыми стрелами.
— Он хотел Рому посадить за твой изнас, а потом меня пришить! — Батя сверкнул глазами, заметив, как Чёрный напрягся. — И этот второй, — указал на Светлова, — пас тебя все это время, чтобы потом ему в лапы сдать. Дура!
Я застыла и резко повернулась к отцу. Сердце в пятки. А ведь он не врёт!
Не может быть!
А мозг подсказывал: может… Сама же видела представление на капоте.
Чёрный трахнул подружку Ромы, чтобы разозлить его. А тот в ответ должен был пустить меня по кругу, а потом сесть за это. Вздрогнула. План гениален. И пешка в нем — я.
А он тварь без души.
— Ты ему нахуй не… — Договорить он не успел, мясистый кулак надзирателя врезался в лицо, и батя обмяк. А я вырвала руку из светловской хватки и подбежала к Чёрному лишь для того, чтобы вновь увидеть маску высокомерного похуиста.
Ни один мускул не дрогнул на лице.
Равнодушие. Спокойствие.
А у меня внутри агония. Рвёт на части. Кромсает. Он хотел меня уничтожить? Ему удалось…
Пазлы начали складываться. Жетон в пустом бардачке. Слишком легко давшийся угон. Слежка. Ему даже не пришлось напрягаться, когда он шел за мной.
— Как ты меня вычислил?
Андрей дернул уголком губ в намеке на циничную улыбку.
— Жучок в рюкзаке.
Кивнула в сторону пленника.
— А его тачка? Работа на тебя? Чтобы засветить меня перед ним?
Все так же равнодушно. Взглядом по мне и на Светлова. Тот приблизился.
— За что? Ты сломал мне жизнь! За что? — слова больше похожие на собачий вой. На лай какой-то шавки. Он перечеркнул будущее и настоящее, ради мести. Светлов схватил, но я не ощущала, как ноги оторвались от земли. Расцарапать ему рожу! Убить его! Ненавижу!
— За что? — На сына мэра и тот, будто ждал моего вопроса.
— За автосервис. — И его отбросило назад ударом кулака с железной тяжестью кастета.
— Ты… — Светлов удерживал. Смотрела в красивое лицо и не верила. Не верила, что человек может быть настолько жестоким и бессердечным.
— Уходи… — Красивый голос. Скальпелем под кожу.
Сашка ослабил хватку, и я вырвалась. Отшвырнула его руки. И вложив во взгляд всю свою ненависть, швырнула её зверю. Пусть подавится! А лучше сдохнет! Развернулась и на выход из гаража.
Прочь отсюда. Не важно, куда. Лишь бы больше не видеть его чёрных глаз…