Двадцать пятый шаг

– Приведи себя в порядок, у тебя час. Майкл тебе принесёт подарок, и я хочу, чтобы ты его надела. Хорошо? – Спрашивает Ник.

– Надеюсь, это не ошейник, – хмыкаю я.

– Мишель, – даже в темноте я вижу, как он смотрит на меня с укором.

– Хорошо, – вздыхаю я.

– Тогда до встречи, крошка, – шепчет и оставляет след от поцелуя у меня на щеке.

Наблюдаю, как он встаёт с постели и направляется к двери, открывая её. Его тёмный силуэт теперь реален в приглушённом свете, льющемся из коридора, и я улыбаюсь.

Ник поворачивается и бросает на меня неопределённый взгляд.

– Мы тандем, помни об этом, – на прощание произносит он и осторожно закрывает за собой дверь.

«Тандем», – проносится в голове, я падаю на подушку и улыбаюсь от спокойствия внутри.

Насколько жизнь точно указывает нам на наши страхи и лишает рассудка из-за них. Этот невероятно опасный мужчина – мой самый большой страх и самая желанная грёза. Он рушит все мои представления о правилах, о законах в мире, о себе. Он заставляет меня посмотреть на свою жизнь и людей иными глазами, он разрушитель моего ванильного уклада. Но сейчас я принимаю это, потому что благодарна ему за то, что он такой необычный. Да, конечно, не забываю о том, что он садист. Вру. Забыла напрочь. Я уверена в том, что смогу вернуть ему краски, как он мне. Услуга за услугу, желание за спасение. Я видела многое в этой красивой и богатой жизни, думая, что так и должно быть. Но вот он, прячущийся ото всех, имеющий миллиарды и такой непредсказуемый.

Пока я принимаю душ, в голове, не переставая, крутятся слова Райли о нём. Он ведь уверен, что Нику требуется моя помощь. Значит, придётся открыть эти глупые книги и прочесть их заново, дабы понять то, что он может скрывать ещё.

– Мишель, – в мою спальню стучится Лидия, пока я сушу волосы, и входит с чехлом и тремя фирменными пакетами. Нажав кнопку на фене, я наблюдаю за ней с интересом, желая узнать, что же хотел от меня Ник.

– Это передал мужчина по имени Майкл, сказал, что ты знаешь для чего это, – она проходит и кладёт всё на постель.

– Да, спасибо, – киваю я.

– Мишель, а кто этот человек? Он ворвался в дом во второй раз и начал допрашивать меня о том, где ты и что делаешь. И я боюсь его, – тихо произносит домработница.

– Это мой друг, – я понимаю, что хочу сказать иначе, но приказываю себе не поддаваться мечтам, а трезво смотреть на ситуацию.

– Парень?

– Нет, просто хороший друг.

– Хорошо, только будь осторожна. Ты вернёшься сегодня?

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Лидия, а родители не звонили?

– Вчера был звонок, спросили, как ты и Тейра. И сообщили, что вернутся в понедельник к вечеру.

– Понятно, – усмехаюсь я. Как обычно, забыли о детях и развлекаются в большом и роскошном мире. Привычно. Домработница уходит, оставляя меня улыбающейся.

Откладываю фен и подхожу к чехлу. Мои пальцы торопливо расстёгивают замок, и я вижу шёлковое платье с одним длинным рукавом в стиле летучей мыши, по кромке оно отделано атласной молочной вставкой. Я достаю его и любуюсь красивой вещью, определённо в моём вкусе. Далее, я открываю первый пакет и достаю оттуда коробочку с известной надписью «AgentProvocateur». Белье? Развязав ленту, отбрасываю крышку и вижу чёрный комплект из кружева. Прозрачные трусики и такой же бюстгальтер с точным определением моих параметров. Хмурюсь на такой подарок, но я должна решиться на это. Глубоко вздыхая, достаю белье и откладываю его на постель. Следующая коробочка того же магазина дала мне понять, что он хочет, чтобы я надела пояс из той же коллекции, что и белье, и чёрные чулки.

– Извращенец, – шепчу я.

Последний пакет, и я достаю чёрные туфли с узнаваемой красной подошвой на высоком каблуке и скрытой платформой. Качаю головой и жмурюсь, хотя надо признать, что всё выбрано со вкусом и элегантностью. Бросив взгляд на часы, охаю и несусь к зеркальному столику, чтобы нанести неяркий макияж, помня, что Нику нравится естественность.

Через полчаса нервно переминаюсь с ноги на ногу, подправляя кудри, лежащие на левом плече, и чувствую некий дискомфорт от чулок. У меня есть в арсенале такого вида одежда, но отчего-то мне всегда казалось, что в таком виде надо только соблазнять, а не вести светские беседы. Собственная сексуальность сильно отвлекает. Ощущаю себя распутницей, но прислушиваясь к внутренним ощущениям, я начинаю возбуждаться от такого облика. Подхватив чёрный клатч, быстро спускаюсь на первый этаж и достаю чёрную шубу в пол, чтобы хоть как-то унять ветерок между бёдер.

Лифт везёт меня вниз, а сердце в предвкушении ужина с Ником. К чёрту всё, хочу быть с ним, и я сделаю это, чего бы это ни стоило… ему. Сегодня буду соблазнять его так, как он меня вчера, попробую наказать сама. Мои губы растягиваются в уверенной улыбке, и я иду прямо к припаркованной машине, покачивая бёдрами для ощущения реальности игры. Рядом с ней стоит Майкл, и я немного расстраиваюсь, что это не Ник.

– Добрый вечер, мисс Пейн, – он подаёт мне руку и я, подхватывая полы шубы, поднимаюсь в салон.

Пустой, чёрт возьми, салон!

– А где Ник? – Возмущённо спрашиваю я шофёра, когда тот начинает движение.

– Он с вами встретится позже. Не беспокойтесь, – говорит он. Сжимаю губы от недовольства.

Нет, нормально? Я значит тут вся такая вульгарная и зазывная, а он где-то бродит! Я ведь шла к нему в полной боевой готовности, чтобы он удивился хотя бы моему облику. И весь план с треском провалился! Обидно. В голове вспыхивает множество вариантов, объясняющих его отсутствие и крайне неприятных, но я отрезаю их. Не время, сейчас совершенно не время думать о том, что происходит в его тёмном мире.

Машина останавливается у ресторана, в котором я даже ни разу не была, не замечала его среди обильного количества таких мест.

– Мисс Пейн, я буду с вами до входа, – говорит Майкл и выходит из автомобиля.

Мне ничего не остаётся, как разрешить ему помочь мне спуститься и провести к дверям. Он услужливо помогает мне раздеться и берёт номерок в руку. Мы подходим к администратору женщине около тридцати, и она приветливо улыбается нам. Меня даже не интересует, куда мы приехали, потому что моё настроение упало в тот момент, когда я не увидела Ника на заднем сиденье.

– Добрый вечер, вы бронировали столик? – Спрашивает она.

– Добрый вечер, проведите девушку к столику мистера Холда, – как робот отвечает Майкл, и глаза темноволосой загораются нескрываемым интересом.

– Конечно, прошу за мной, – она направляется вглубь ресторана, и я бросаю на Майкла последний взгляд, он ободряюще улыбается мне. Да, это была настоящая улыбка, а не оскал! Что происходит?

Внутри меня всё кипит от желания узнать, где носит Ника и что это за место, в котором я ни разу не была. Зал ресторана полон, но все разговоры как будто ведутся шёпотом, интимно. А приглушённый свет вокруг и свечи на столах отлично дополняют романтику. Музыка успокаивающая и таящая в себе неизвестность будущего. В основном здесь сидят парами, или же по четыре—шесть человек. Никто ни на кого не обращает внимания, и я спокойно дохожу до столика под нишей с бархатными занавесками.

– Присаживайтесь, – женщина указывает мне на мягкое кресло и я, кивнув, сажусь в него.

– Бокал вина сейчас вам принесут, – говорит она и удаляется, даже не оставив мне меню.

Откидываюсь в кресло и наблюдаю за посетителями, наш столик отрезан от всех, как ещё три таких вдоль стены. Но мы располагаемся в углу и совершенно не привлекаем внимания.

Мы? Ага, мы, только я, выряженная так, как захотел долбанный Мастер. И я жду его.

Официант ставит передо мной бокал белого вина, здороваясь и оставляя меня в одиночестве. Делаю два больших глотка и чувствую, как тепло отдалось в ногах. Из клатча достаю телефон и не вижу ни сообщений, ни пропущенных звонков от Ника, а прошло уже более получаса. Я порываюсь написать ему, но сомнения одолевают меня, и откладываю телефон, отворачиваясь к окну. Он же говорил, что не любит, когда опаздывают. Тогда почему сам себе это позволяет?

Глубоко вздыхаю и, не поворачиваясь, нахожу рукой бокал с вином, поднося его к губам. Неожиданно глаза начинают слезиться, и я не могу уловить ту мысль, почему так происходит. Быстро моргаю и допиваю до дна бокал, голова начинает немного кружиться, я так ничего не ела за сегодняшний день. Слишком много потрясений для четырнадцати часов. За этот период, я испытала максимум своих возможностей, первобытный ужас, потеряла подругу и поняла, что хочу быть с Ником. В моей усмешке на губах видна горечь, также разочарование и новая надежда на будущее. Тереблю пальцами ножку бокала, чтобы выплеснуть туда напряжение, которое просыпается во мне и набирает обороты.

Может быть, он передумал? Нет, он не мог так поступить. Он ведь сказал, что мы тандем. А если бы у него изменились планы, то сообщил бы мне, написал, в конце концов.

Мотаю головой от собственных рассуждений и поворачиваюсь направо, чтобы вновь взглянуть на пустующее место напротив.

Вырывается вздох испуга и радости с моих губ. Тёмные глаза напротив, изучающие меня с нескрываемым блеском. Соблазнительная улыбка на мужских губах и тишина вокруг нас. Миллион фраз, мыслей, чувств пролетают сквозь моё тело. И я не знаю, можно ли мне дышать. Вдруг это моя фантазия и Ник не сидит за столиком напротив меня? Не крутит двумя пальцами длинную ножку бокала? Разве так бывает: сидишь и думаешь о том, какой он плохой, а на самом деле этот человек находится рядом с тобой, а ты даже не замечаешь, полностью погруженная в свои страхи?

– Привет, – я перевожу взгляд с его лица на сильную шею, а оттуда на чёрный свитер. В свете свечей, могу разглядеть под тонкой тканью каждую выпуклость его мышц на груди и нервно сглатываю.

– Ты прекрасна, – отвечает он, поднимая бокал в честь меня, и прикладывает его к губам.

– Ты опоздал, – обида всё же даёт о себе знать, и я поджимаю губы, упрекая его.

– Всего на десять минут, Мишель. Всё остальное время я был здесь, любовался тобой с другого столика. Когда подошёл, ты даже не обратила на меня внимания. И я ждал, – он немного наклоняет голову набок и ставит бокал на место.

– Я…я думала, что ты будешь в машине.

– Мне пришлось кое к кому съездить в гости и уладить недоразумение, получившееся из-за меня.

– К кому? – Удивляюсь я.

– К твоей подруге. Лидия рассказала мне, что после её визита «вежливости», ты не выходишь из спальни, и она слышит твой плач. А я не прощаю это тем, кто приводит в такое настроение мою женщину.

– Боже, – выдыхаю, и мурашки покрывают мою кожу.

– Это не её вина… просто слишком много всего произошло за маленький период времени, и мой организм не справился. Слёзы помогают выйти напряжению, и иногда полезно поплакать, – я смотрю на его красивые пальцы, спокойно держащие ножку бокала, и пытаюсь принять то, что он на самом деле меня защищает ото всех. Это сложно принять, потому что никто до этого не выполнял свои обещания и не подкреплял слова фактами. Да я привыкла к обману.

– Напряжение можно снять разными способами. Я не хочу, чтобы ты плакала, даже из-за меня. Договорились? – Требует он, и я едва заметно киваю.

– Ты был у неё? – Смотрю прямо в его глаза.

– Да.

– И что ты с ней сделал?

– Поговорил, точно разбил все её фантазии о кафель, и предложил альтернативу.

– Какую?

– У меня есть знакомый, которому я хотел её представить на ужине. Они бы идеально подошли друг другу, одинаковые фантазии, цели, развлечения, вкусы. Но ты спутала мне все карты, поэтому я просто передал ему её номер телефона и фото. Махнув на них рукой.

– Как сутенёр.

– Мишель, – его голос убийственно строгий, что я отвожу глаза и выдыхаю от своего красноречия.

– Прости. Само вырвалось, – тихо произношу я.

– На этом мы закроем тему и поужинаем, – безапелляционно говорит он и нажимает на кнопочку сбоку стола для вызова официанта.

Наблюдаю за тем, как чётко Ник называет блюда, за его тоном и кивающим официантом, пока он чуть ли не сбежал от нашего столика, обновив нам бокалы.

– Как у тебя это получается? – Вслух задаю вопрос, мучащий меня с первого знакомства.

– Что «это»? – Удивляется Ник.

– Говорить так, чтобы все боялись тебя и точно выполняли твои желания? – Уточняю я.

– Я знаю, кто я и что могу сделать с теми, кто будет со мной пререкаться. Люди чувствуют на интуитивном уровне и не хотят последствий.

– Я так не умею, – печально и несколько завистливо произношу я.

– Тебе и не надо, Мишель. Оставь эту грязную работу для меня, – улыбается он.

– А что будет, когда… когда ты уйдёшь? – Отвожу взгляд, и в моей душе нарастает паника.

За столиком повисает пауза, такое обычно бывает, когда люди понимают, что всему приходит конец. Один из них боится его, а другой… от другого никогда не знаешь, чего ожидать. Всё великолепие этого места моментально рушится. Ощущаю себя глупой девчонкой, решившей, что у неё есть возможность стать чем-то большим для такого как Ник. Но сейчас… в реальном мире оказывается несбыточным.

– Мишель, не стоит этого делать, – говорит Ник, и я поворачиваюсь к нему.

– Не стоит делать чего?

– Загадывать наперёд. Это только убьёт всё, что есть в настоящем, а знать будущее никто не может.

У меня нет вариантов, чтобы ответить ему, только усмехнуться его простоте и честному ответу о том, что он даже не видит меня рядом с собой в будущем. Горько и непонятно внутри, словно он ускользает от меня, а я смотрю на это со стороны и ничего не делаю, чтобы его удержать.

Официанты появляются рядом с нашим столиком и расставляют блюда, начинающиеся от закусок и до горячего. Этим изобилием можно накормить группу из пяти человек. Я не чувствую голода, хотя уже сутки в моём организме не было и крошки. Но мне это не мешает, только забирает жизненную энергию. Всего-то.

– Мишель, ешь, – Ник указывает мне взглядом на запечённые овощи с мясом, и под его цепким контролем я беру вилку с ножом и через силу запихиваю в рот ужин.

Глотать с каждым разом становилось всё тяжелее, когда Ник свободно и с аппетитом поглощал еду. Я откладываю приборы и беру в руки бокал. Чтобы унять тревогу внутри, решаю, что неплохо это сделать благодаря алкоголю. И он действительно помогает. Снимает усталость и расслабляет тело, правда, приходится выпить бокал до дна.

– Ты хочешь, чтобы тебя рвало завтра? – Не отвлекаясь от ягнёнка, спрашивает Ник.

– Не твоё дело, – бурчу я, наблюдая, как мне наливают ещё вина.

Ник резко поднимает голову и откладывает приборы, приказывая официанту всё унести и принести бутылку текилы. Я удивлённо вслушиваюсь в разговор, попивая алкоголь. Но разум уже плывёт, поэтому я только закатываю глаза. Через несколько минут перед нами стравят бутылку и одну стопку. Ник жестом показывает, чтобы нас оставили одних, вставая и подхватывая текилу в свою руку. Неторопливым движением он отвинчивает крышку и наполняет стопку. А я на это всё смотрю с нескрываемым интересом. Берёт в руку готовую порцию текилы и ставит передо мной.

– Зачем? – Ещё больше удивляюсь я.

– Пей, – приказывает он, стоя надо мной, как цербер.

– Я не хочу, – хмурюсь я.

Наклоняется, и упирается руками в подлокотники, что я откидываюсь в кресло. Его глаза тёмные и в них отчётливо вижу злость, она исходит от него. Я уже корю себя за свои действия и слова. Но я не боюсь его, стараюсь не бояться, и это придаёт уверенности, с которой отвечаю на его тяжёлый взгляд.

– Мишель, я сказал – пей, – голос его тих, но не становится от этого менее требовательным.

– Мне вино нравится, – продолжаю гнуть своё.

– Я сейчас открою твой прекрасный ротик и залью туда текилу. Ты говоришь, что это не моё дело. Так вот, это не моё дело, ты права. Поэтому бери в руки стопку и напивайся, чтобы завтра быть зелёной и с явным похмельем. Это твоё здоровье, не моё, и если ты решила быть алкоголичкой лишь потому, что в твоей головке завелись тараканы, то я с лёгкостью помогу тебе. А лучше, я воспользуюсь твоим состоянием, привяжу тебя к столбу и покажу, что такое настоящая боль от твоих неразумных действий. Напрочь отобью твой максимализм, чтобы впредь ты понимала, чьё это дело, – он с силой вкладывает в мою руку рюмку и подносит к моим губам.

Моё дыхание нельзя уловить, оно вырывается громко и шумно. Но Ник не сводит с меня своих холодных глаз.

– Если ты меня тронешь, то я тебя поцелую, Ник. Я тоже могу тебя связать и целовать, пока у меня крыша не поедет, – мои зубы стучат о стекло стопки, пока я говорю. Должна дрожать от страха, потому что его губы складываются в одну тонкую линию, а лицо белеет от гнева, уловимого между нами, но ничего. Я делаю всё так, как меня попросил Райли – противостою.

– Она у тебя уже поехала, крошка.

Резко надавливает на мой подбородок и в рот вливается обжигающая повышенным градусом жидкость. Мне не остаётся ничего, как глотнуть её, но часть выливается из уголка губ и течёт по подбородку. Мои ногти впиваются в обшивку кресла от неожиданности и шока. Ник наклоняет голову, и я ощущаю его губы, подхватывающие алкоголь на моем лице. Запускает руку в мои волосы и теперь проводит языком по тому месту, где секунду назад была текила. Чувствую, как его пальцы проводят по моему бедру, заключённому в тонкий капрон, а его губы с жадностью покрывают выгнувшуюся навстречу к нему шею. Приоткрываю рот во вздохе. Едва ощутимыми движениями он забирается под платье и сжимает руками голую кожу бедра. Тело взрывается от наслаждения, больше не подчиняясь мне. Приятный холодок проходит по позвоночнику и накаливается между ног.

– Я хочу, чтобы ты сейчас же пошла в дамскую комнату и сняла трусики, – шепчет он, продолжая ласкать мою внутреннюю часть бедра рукой.

– Господи, Ник, – шепчу и открываю глаза, где перед ними проплывают огоньки.

– Ты снимешь их и вернёшь мне, – продолжает он, цепляясь зубами за мочку уха.

– Я…я, – не могу связно ответить, только заикаюсь, потому что действительно схожу с ума от возбуждения.

Его рука исчезает, как и губы. Ник выпрямляется, я обращаю внимание на его упругую задницу под брюками и сглатываю. Голова шумит, а тело требует продолжения. Оно горит. Его трясёт, и я нервно поправляю платье.

– Ты поняла, что я хочу? – Спокойно спрашивает он и садится в кресло.

– Я не буду этого делать, – хрипло отвечаю.

– Хорошо, – пожимает он плечами равнодушно, – я всего лишь пожелал. Тебе ведь понравился прыжок, потому что ты доверилась мне. А сейчас вспомни, что чувствовала после него и во время. Сходи в дамскую комнату, приведи свои чувства в порядок, остынь и реши, что ты хочешь. Любой ответ я приму.

Опешиваю от его слов и хватаю ртом воздух от возмущения.

– Я не одна из твоих Саб, – шиплю я.

– Если бы ты была ей, то уже бы встала и сделала так, как я сказал. А я тебе предлагаю выбор. Я всегда тебе его предлагал, – он усмехается и берёт бокал с вином.

Внутри меня вскипает злость вперемешку с гордостью за себя. Никто не имеет права мне приказывать. Никто. Но этот мужчина заводит во мне самые плохие, греховные мысли и их нельзя отрицать. Он решил поиграть? Что ж ведь и я могу играть, только на своих условиях. Посмотрим, кто кого. Сегодня я буду полагаться на инстинкты.

Растягиваю губы в заигрывающей улыбке и медленно поднимаюсь, наблюдает с интересом. Аккуратно поправив платье, обхожу столик и останавливаюсь позади него. Он не двигается, и я опускаю голову к его уху.

– Скажи, тебя это возбуждает? – Шепчу я.

– Мишель, не стоит этого делать, – предупреждает он меня, но это ещё больше придаёт сил продолжать задуманное.

Мои руки опускаются на его плечи, и я чувствую тугие мышцы, пальцы немного массируют их, а мои губы целуют его за ухом, едва касаясь. Господи, это делаю в первый раз и готова замурчать от собственного наслаждения.

– Ты так напряжён, тебе нужен массаж.

– Мишель, – он хватает мои руки и сжимает их, но я ловко освобождаюсь из его захвата.

– Ник, ты так пахнешь, не одеколоном, а чем-то иным, – я опускаю губы ниже, на его шею, пока руками немного поднимаю платье и нахожу кромку трусиков.

– Ты пахнешь сексом, опасностью и теплом, – от своих же слов я ещё больше возбуждаюсь, покрывая его кожу медленными поцелуями.

– Мишель, остановись, иначе…

– Ник, тебе же нравится это, так доверься, получи наслаждение, – перебиваю его и провожу языком в обратном направлении к уху.

Замечаю, что его грудь начинает подниматься чаще, а выпуклость в брюках явно свидетельствует о его ответе на мои ласки и это дарит такое невероятное ощущение. Контроль. Его кожа под моими губами солоновата, это настоящий мужской вкус, терпкий, призывный и сокрушающий все барьеры. Я ещё ни разу не целовала мужчину так, глубоко и в то же время поверхностно. И мне хочется делать это всегда с ним: дотрагиваться до него, когда я хочу.

Быстро стягиваю с себя трусики и сжимаю их в руке, они влажные, они свидетельствуют о том, что очень чувственно реагирую на него, но мне плевать. Он ведь сам этого хотел.

– Мишель, – отодвигается от моего лица и поворачивает голову, чтобы я увидела, как горят его глаза от недовольства. И это снова чертовски приятно.

– Да? – Невинно спрашиваю и выпрямляюсь.

– Мне придётся наказать тебя за это.

– Накажи себя, – поднимаю руку и вытягиваю её, раскрывая ладонь. Тончайшее кружево летит и опускается ему на колени. Он тут же переводит глаза на моё нижнее белье, и я, довольная своей выходкой, возвращаюсь на место.

– Они мокрые, Мишель, – поднимает двумя пальцами трусики и выгибает вопросительно бровь.

– У тебя встал, Ник, – бесстыдно отвечаю и не могу сдержать улыбки.

Чувствую себя раскрепощённой, лёгкой и то, что между бёдер так горячо и влажно, ещё больше подзадоривает меня. Мне нравится эта игра, этот блеск восхищения в его глазах. Я жажду его. Жажду ощутить тяжесть его тела на своём. Жажду разрядки.

– Я хочу тебя трахнуть. Сейчас. На этом столе. Хочу нагнуть и войти в тебя, не разрешая тебе кричать, – он придвигается ближе и, не мигая, смотрит на меня расплавленным шоколадом с дьявольской искрой в чёрных расширенных зрачках.

– Одни обещания, – нагло шепчу, немного наклоняясь вперёд.

Его лицо принимает недоуменное выражение, что мне хочется рассмеяться. Шах и мат, мистер Холд.

Ник поднимает руку с моими трусиками и ставит локоть на стол, кусая косточку указательного пальца. В его глазах зажигается портал в другое измерение, и я готова шагнуть туда. Он начинает улыбаться хитро, пугающе и эротично. Его зубы настолько белые на фоне загорелой кожи, я не могу оторвать взгляда от его губ и облизываю свои.

Контролю не поддаются мои чувства, я сжимаю бедра, ощущая дискомфорт оттого, что не могу дотронуться до себя сейчас. Вспоминаю, что это и есть его наказание: возбудить и не дать продолжения. Только и я умею наказывать, оказывается. У меня ещё весь вечер впереди. Придумаю, как его соблазнить, склонить к ванильному сексу. Да, я решила, что первый, кто будет у меня – это Ник. И плевать на все последствия, я хочу быть женщиной, благодаря ему я себя чувствую желанной и по-настоящему красивой.