Тридцать первый шаг

– Мисс Пейн, мы на месте, – меня из тумана сосредоточения на неприятном давлении в нижней части живота вытаскивает Майкл, и я растерянно моргаю.

– Спасибо, – тихо отвечаю и сама открываю дверцу машины, но, спрыгнув на землю, тут же сгорбившись, выдыхаю.

Это так укол действует? Или мне там порвали всё, что возможно и нет на этом приёме?

– Всё хорошо, мисс Пейн? – Спрашивая, Майкл смотрит, как я облокачиваюсь о дверцу.

– Да, – чтобы выпрямиться и улыбнуться, мне приходится приложить неимоверные усилия и даже задержать дыхание, чтобы не заскулить.

– Давайте я вас доведу, а то вы бледная, – предлагает шофёр.

– Нет, всё хорошо. Это от недосыпа, – вру я. Мужчина хмуро и недоверчиво смотрит на меня.

– Я пойду, до свидания, – разворачиваюсь и, кряхтя, двигаюсь домой.

В лифте, вообще, сгибаюсь, больше не хватает усердия стоять на ногах. Да почему так больно, чёрт возьми?!

Ощущения, как будто мне сдавливают тазовые кости и одновременно ударяют внутри по матке. Это невыносимо. Месячные проходят у меня совершенно незаметно, а то, что переживаю сейчас просто Ад. Пыхтя, дохожу до нашей квартиры и просто вваливаюсь внутрь, едва замок поддаётся под моими манипуляциями с ключами.

– Мишель, добрый день, – меня приветствует Лидия.

– Ага, я буду у себя, – отмахиваюсь и пытаюсь быстрее подняться к себе, едва не падая, на ходу снимая пальто.

Войдя в спальню, бросаю всё на пол и лечу на постель, сжимаясь комочком.

Где там эта долбанная брошюра? А, ну да, я из-за собственных переживаний просто оставила её в машине. Прекрасно. Что там Пирс говорил про спазмолитики? Чёрт, даже спуститься не смогу. Перетерплю, не маленькая, в конце концов! Пытаюсь дышать ртом, так вроде бы легче. Но новые спазмы заставляют стиснуть зубы и взвыть.

– Миша, Лидия сказала, что ты дома… – в спальню влетает Тейра и, увидев в меня в положении эмбриона, огибает постель и останавливается напротив.

– Что это с тобой? – Удивляется сестра.

– Месячные, – лгу я, дёрнувшись от нового толчка внутри.

– А ну пойди в душ, прими таблетки…

– Что ты хочешь? – Перебиваю я, желая, чтобы она свалила к чёрту отсюда.

– У меня свидание сегодня, хочу позаимствовать у тебя что-то новенькое. Ты же не против? – Тейра накручивает белокурый локон на палец и улыбается.

– Да бери, что хочешь. Только оставь меня, – цежу каждое слово зажмуриваясь.

– Ладно, неженка, – она передёргивает плечами и идёт к моему шкафу.

Смахиваю со лба холодный пот и жду, когда она уже выберет хоть что-то и сгинет.

– Слушай, когда ты успела купить это пальто? – Она подходит снова ко мне, держа в руках вещь Ника.

– Позаимствовала у Сары, – фыркаю я.

– С каких это пор вы помирились? – Изумляется она.

– С чего ты взяла, что мы поругались? – Я также удивлена её осведомлённости.

– Ну, Кира дружит с Ритой, а та, в свою очередь, общается с Фей, а та с…

– Переходи к концу, – прошу я, ёрзая на постели, ещё теснее прижимая колени к груди.

– Ну, в общем, все знают, что вы какого-то парня не поделили, – она заинтересованно смотрит на меня, а я закатываю глаза.

– Это ложь, всё нормально. Ты выбрала?

– Ага, возьму твоё новое золотое «HerveLeger». Тебе ж не жалко?

– Нет, а теперь свободна, – закрываю глаза, представляя, как за шкирку вытаскиваю сестру из своей спальни.

– Всё же пальто «Дольче», Миша. У Сары другой вкус. Тебе кто-то его подарил? И ботинки новые, кстати. Прикольные. Где купила? Там ещё цвета есть? Я бы взяла…

– Твою мать, пошла отсюда! – Ору я, что сестра вздрагивает и кривится.

– Помастурбируй, бледнолицая, – бросает она и выходит из комнаты.

Наконец-то! Задолбала эта малолетняя пигалица! Вечно таскает мою одежду, в этот раз хоть спросила, спасибо и на этом.

Улавливаю, как мой телефон звонит в клатче, но даже не могу подняться, чтобы достать его. Плевать, пусть звонит.

Боль настолько неприятная, что я все силы концентрирую именно на ней. Ни одной мысли о Нике, ничего, только выдержка. Я не умею терпеть боль, небольшой укол или же удар локтем обо что-то – из-за своих страхов чувствую её намного сильнее, чем она есть в реальности. У меня высокий болевой порог, как все говорят, а я это объясню тем, что хочу, чтобы это так было. Внушила себе, хуже физической боли ничего нет. И ведь должна была орать как резанная с Ником в постели, а я, наоборот, наслаждалась и даже получила свой первый вагинальный оргазм. Сколько читала статей и рассуждений о лишении девственности, часто мелькало слово «боль», и, наверное, поэтому я отодвигала как можно дальше это событие. Но с Ником было не страшно пережить это, я была в нём уверена. Да, понимаю, что он имеет иные предпочтения, но сейчас вспоминая каждый поцелуй, каждый толчок делаю вывод: лучшего первого раза я бы и не хотела.

Мой телефон звонит снова, и я, издав стон, прекращаю вспоминать мою ванильную ночь и пытаюсь доползти до клатча, держась за живот. От этих неактивных действий вся обливаюсь потом, тошнота щекочет горло, пытаюсь поверхностно дышать, дабы подавить позывы. Достаю телефон и вижу два пропущенных от Ника. Он же сказал, что отвяжется? Но искра радости проскакивает внутри, что ему не всё равно. Её тут же перебивает новый рвотный позыв, параллельно с острой резью внутри. Подскакиваю и, сжимая в руках «BlackBerry», несусь в ванную комнату. Опускаясь над унитазом, я ещё быстрее дышу, по виску скатывается пот. Вроде пронесло. Прислоняюсь спиной к прохладному кафелю и прижимаю ноги к груди, утыкаясь в колени лицом.

Телефон снова звонит, и я отвечаю.

– Да.

– Мишель, как ты? Майкл сказал, что ты забыла в машине свою шубу, он занёс тебе её. Твоя домработница сообщила – тебе плохо.

– Нормально, – выдавливаю из себя, и новый рвотный позыв заставляет передвинуться ближе к «белому негодяю».

– Ты приняла…

– Ник, прости, я сейчас…

Перебиваю его и не успеваю договорить, как меня начинает тошнить, что я отбрасываю телефон и крепче держусь за ободок унитаза. Кажется, что весь мой желудок остаётся в канализации. Горло саднит, и я стону, ложась на руку. Даже в самые алкогольные запои так не чувствовала себя. Вообще, мало болею, а тут столько всего и разом. Отвратительно. Неожиданно вспоминаю, что говорила с Ником, и он, скорее всего, всё слышал.

Господи, ты издеваешься надо мной? В какую ещё ты идиотскую и унизительную ситуацию поставишь меня перед ним?

Перевожу затуманенный взгляд на экран, где звонок сброшен. Надеюсь, что это я так спасла себя подсознательно. Прислушиваюсь к организму, и новый залп выжимает из меня все соки. Да сколько можно?

Поднимаюсь на дрожащих ногах и плетусь к раковине. Вся водолазка испачкана. Стаскиваю её через голову и бросаю в корзину для белья. В тот момент я даже не задумываюсь о засосе, только о желании умыться и смыть с себя это зловоние. Холодная вода немного облегчает, незаметно откуда появившуюся, головную боль, и я с приоткрытыми глазами, сгорбившись, выхожу из ванной и иду к себе. Найдя в шкафу рубашку, я застёгиваю её на все пуговицы и снова ложусь на постель в ботинках. Плевать, мне в жизни так не было плохо. К черту такие уколы! Вообще, всех гинекологов к черту! Садисты проклятые.

От бессилия прикрываю глаза. Усталость накатывает, но каждый раз, как подступает новый толчок, вздрагиваю и просыпаюсь. Необходимо принять обезболивающее. Но только я представлю, как долго идти до кухни, то решаю просто лежать, надеясь, что Лидия придёт ко мне, и тогда попрошу.

Слышу, как открывается дверь, и благодарю Всевышнего за такую расторопность, и года не прошло.

– Лидия, принеси мне… что у нас есть от боли, – тихо произношу я, издав всхлип.

– Ты издеваешься, Мишель? Ты что, ничего не выпила до сих пор?! – Мой головной мозг разрывает от злого голоса. Поворачиваю голову и вижу Ника.

– Что ты тут… – не успеваю договорить, как он резко разворачивается и вылетает из спальни, не закрывая двери.

Ну да, превосходно, он сбежал, увидев, в каком я непотребном виде. Злобный тарантул! Хочется плакать, но слёз нет, и я только хнычу, как маленькая.

Громкие шаги и на меня падает тень Ника, он ставит на стол бокал воды и, применяя силу, сажает меня. Выдыхаю от боли и жмурюсь.

– Открывай рот, – требует он.

– Ты что решил пихать в меня свой…

Он не даёт мне договорить, сам раскрывает мой рот и вкладывает на язык таблетки.

– Пей, извращенка, – приказывает он и подносит к моим губам бокал. Беру его дрожащими руками и залпом выпиваю. Боже, как хорошо.

– Чёрт, крошка, ты с ума сошла? Почему сразу этого не сделала? – Ник забирает бокал и садится ко мне на постель.

– Хотела лечь, да и сейчас хочу, – шепчу, опуская голову вниз на согнутые колени.

– Услышав, как тебя тошнило, позвонил Пирсу. Он сказал, что это болевой шок для организма и тебе необходимы обезболивающие и сон. Да ты меня до смерти напугала, Мишель, – ругается Ник, а я обиженно выпячиваю губу и цокаю от новой порции этого долбанного укола.

– Нет, это мне совершенно не нравится. Можешь начинать орать, но ты будешь делать так, как я говорю. Потому что ты ни черта не следишь за своим здоровьем, – Ник встаёт и начинает надевать на меня, как на безвольную куклу, пальто.

– Что ты делаешь? – Сонно спрашиваю я, когда он подхватывает меня на руки и идёт к выходу из спальни.

– Забираю к себе, – отвечает он.

– Плевать. Мне хорошо, – чувствую, как таблетки начинают действовать. Кладу голову на его плечо и закрываю глаза.

Сквозь туманную дымку разума слышу повелительный голос Ника:

– Соберите её сумку для университета, за ней заедет мой шофёр. Сегодня она не была там, но это никому знать не нужно.

– Может, стоит вызвать врача? – Заботливо спрашивает Лидия.

– Ей всего лишь нужен отдых. Я хочу, чтобы никто не знал о том, что она со мной. Всё понятно?

– Да… да, конечно, – испуганно отвечает женщина, и я сквозь дремоту улыбаюсь.

Да, попробуй отказать Холду, он к столбу привяжет и отшлёпает. Хочется хихикать от своих мыслей, но только удаётся улыбнуться.

– Мишель, с тобой невозможно быть нормальным, – тихо произносит Ник, крепче обхватывая меня.

– Не надо… мне и так хорошо… очень, – шепчу я, вдыхая его аромат и ощущая, насколько тело расслабляется рядом с ним.

– Глупая. Моя, – хочу что-то ответить его отдаляющему голосу, но сил нет. Меня поглощает тёмная бездна, в которой уютно.