Тридцать второй шаг

Меня кто-то гладит по волосам и это так приятно, что хочется мурчать. Растягиваю губы в улыбке, призывая продолжать, но всё оканчивается, и я недовольно мычу.

– Проснулась? – Слышу шёпот и приоткрываю глаза, тут же моргаю, словно увидела привидение.

– А… как… я… чёрт, – бессвязно бормочу я, а Ник улыбается от моей речи. Воспоминания возвращаются. Понимаю, что он привёз меня к себе, и сейчас я лежу в одном белье под одеялом на его суперкровати, а он растянулся рядом на нём. За окном темно и только мягкий свет вокруг, как и вчера, создаёт атмосферу интимности.

– Как чувствуешь себя? – Интересуется он.

– Лучше, – медленно отвечаю, прислушиваясь к своему организму.

– Больше так не делай, – уже серьёзно говорит он. Киваю, осторожно улыбаясь.

– Прости, что оторвала тебя от сессии. Ты же там был?

– Нет, я был у Райли.

– Перемыли мне косточки?

– Ещё как, а особенно за то, как ты красноречиво мне отвечала, – он напоминает о том, как мне было плохо.

Просто накрываюсь с головой одеялом, чтобы хоть как-то побороть стыд. А мне ужасно стыдно за это, да и, вообще, за всё. Но лёд пронизывает сердце, ведь нахожусь недалёко от этих вещей, которые кому-то предназначены. Ничего не могу сделать со своими мыслями на этот счёт, они просто съедают мой мозг, словно ядовитые червяки.

– Мишель, выползай. Я слышал и видел не такое. Но это был интересный опыт, – смеётся, и я тоже начинаю улыбаться. Меня удивляет он вновь, вместо того, чтобы скривиться или высказать насколько это отвратительно, ещё ободряет меня.

– Крошка, ты там задохнёшься, – Ник срывает с моего покрасневшего лица от жары и не комфортности ситуации одеяло и продолжает тихо смеяться.

– Я могу у тебя кое-что спросить? – Сглатываю от будущего вопроса.

– Спрашивай, – кивает он.

– Только не злись. Если не захочешь отвечать…

– Я тебя слушаю, – перебивает он и переворачивает меня на спину, устраиваясь на мне сверху, как утром.

– Удобно?

– Переживу, – серьёзно произношу я.

– Говори.

– Ну, в общем… я была в ванной и…я очень любопытная, знаю, просто до жути, – вздыхаю, а Ник выгибает бровь, ожидая продолжения. – Короче, чья эта одежда в твоей гардеробной? Ты любил кого-то? А я на неё похожа, поэтому ты решил, что я это она и теперь хочешь воскресить её? Прости, я любопытная очень, это уже говорила, да? Боже, не смотри на меня так, чувствую себя идиоткой.

Выпаливаю вопросы и свои умозаключения на одном дыхании и жмурюсь, ожидая применения силы, крики, ну или что он там ещё умеет. Но то, что он начинает смеяться, меня вводит в ступор, и я открываю глаза, смотря, как Ник утыкается мне в шею, и его тело сотрясается от хохота.

– Это первая реакция, дальше ты будешь орать? – Пытаюсь отстраниться, чтобы посмотреть на него. Ник, всё ещё смеясь, поднимает голову и качает ей.

– Я говорил тебе, что ты забавная? – Немного успокоившись, спрашивает он.

– Да, как мартышка, – признаю своё родство с обезьянами.

– Лучше, крошка. Пошли, – он спрыгивает с меня и подаёт мне руку.

– Я голая, – напоминаю ему.

– Мишель, открою секрет: я видел тебя совсем голую, знаю твою интимную причёску, что у тебя есть пирсинг, который ты вынешь в будущем, и то, как ты течёшь под моими руками. Пошли, – он хватает меня за руку и вытаскивает из постели. Открываю и раскрываю рот, чтобы хоть как-то возразить, но ничего на ум не приходит.

– Не больно ходить? – Другой рукой он обнимает меня за талию, и это вызывает табун мурашек, пролетевших по позвоночнику.

– Нет, – мотаю головой.

Он отстраняется и, направляясь к ванной комнате, ведёт меня за собой, затем открывает дверь гардеробной и заводит меня в освещённое пространство.

Сам останавливается в дверях и облокачивается о косяк, складывая руки на груди.

– Это всё твоё, – ошарашивает он меня, что я невольно приоткрываю рот.

– Моё? – Переспрашиваю я.

– Да, как только я тебя отвёз домой с той вечеринки, уже решил, что ты будешь со мной и заказал для тебя одежду. Тебе же надо во что-то переодеваться, пока ты у меня. И конечно, как я и обещал тысячи комплектов, хотя здесь всего сто, но мы это поправим, – он подходит к знакомому комоду и открывает первый ящик, указывая на нижнее белье.

– Но… Но зачем? Я…у меня есть одежда, и я не бедная студентка, – непонимающе произношу я.

– Потому что хочу, – пожимает он плечами.

– И ты будешь наряжать меня как куклу и демонстрировать всем вокруг? – С горечью спрашиваю. Эта ситуация напоминает мне множество других, когда отец выряжал меня и брал с собой, чтобы продать подороже, как ценный экспонат. И это настолько неприятно, что ноги подкашиваются. Сажусь на диванчик, закрывая лицо руками, волосы падают вперёд, а я жмурюсь.

– Крошка, в чём проблема? – Ник присаживается на корточки рядом со мной и раскрывает мои руки.

– Ты решил меня купить? Я помню, что ты говорил в ресторане, про то, что удары покроются дорогими подарками, – стараюсь не смотреть на него и опускаю глаза.

– Господи, это и есть ваша долбанная женская логика? – Он выдыхает и, сжимая мои руки, поглаживает большими пальцами подушечки ладоней.

– Мишель, я не буду тебя бить без твоего согласия. Я всего лишь хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно у меня, и мне не приходилось заказывать каждый день комплект одежды. Я хотел порадовать тебя, вот и всё, – ласково произносит он, и я недоверчиво поднимаю голову.

– Почему? Ты же можешь иметь любую, Ник. Зачем тебе, такая как я? – Задаю один из главных вопросов для себя.

– Я не хочу любую. Хочу тебя, Мишель. Ты неправильная, такая же, как и я. Хочу жить, не знаю, сколько это всё продлится, но, надеюсь, что долго. Не готов жениться и обзаводиться детьми, это не для меня. И говорю тебе честно, что не собираюсь изменять тебе в интимном плане. Не заглядываю в будущее, мне и не хочется. Моя жизнь стабильна и размерена, я не хочу её менять, но приходится, чтобы у тебя было место в ней. Ты довольна?

Я моргаю и приподнимаю уголок губ в слабой улыбке. Неужели сказки возможны? И вот он самый интересный мужчина, которого я знала, передо мной. Хочет быть со мной, и повторяет мои мысли насчёт семьи. Мы одиночки, теперь я в этом уверенна. Но ведь два волка могут подстроиться друг под друга, чтобы скрасить свою тёмную жизнь?

– Я злилась утром из-за этого. Дура, да?

– Надо было спросить у меня, – упрекает Ник.

– Боялась, что ты начнёшь ругаться и, вообще, вышвырнешь меня вон, – признаюсь я.

– Дура, – соглашается он. Смеюсь.

– С твоей фантазией тебе бы романы писать и продавать, – добавляет он и встаёт.

– Давай сейчас ты переоденешься, мы пойдём поужинаем, а потом мне надо выгулять Шторма. Идёт?

– Хорошо, – киваю я.

– Тогда выбирай, крошка, всё твоё, – он проводит рукой по воздуху, показывая на ряд вешалок.

– Выбери сам, мне нравится твой вкус, – улыбаюсь я.

– Какое доверие, мисс Пейн. На вас определено хорошо действует укол, – говорит Ник и подходит в тот угол, где украшения. Он отодвигает зеркальную дверцу и достаёт новую пару коричневых джинс и светло-розовую футболку.

– А можно ещё вопрос? – Интересуюсь я, когда он кладёт одежду рядом со мной и идёт к комоду с нижним бельём.

– Не спрашивай, просто задавай, – отвечает Ник и выдвигает второй ящик снизу, доставая носки в тон майке.

– А почему на чехлах надписи? Ты уже распланировал всю жизнь?

– Можно сказать, и так, – пожимает он плечами и кладёт на стопку одежды носки.

– А если сказать по-другому?

– Я записывал всё, что думал в тот момент, когда выбирал тебе одежду, – он поджимает губы, а у меня в груди будто наступает весна.

– А откуда у тебя такой вкус?

– Приходилось часто выбирать одежду своим сабам, да и себе, – спокойно поясняет он.

И с этим придётся смириться. Как и с тем, что мне плевать на это. Мы неожиданно стали тайной парой, и это заботит меня больше, чем прошлое.

– Останови поток своих мыслей, Мишель. Я не девственник, у меня было множество женщин как недельных, так и одноразовых. Но я вышел из того возраста, когда хочется вставить каждой, – я не могу привыкнуть к тому, что Ник всегда всё говорит прямо в лоб, и кривлюсь от его высказывания.

– Понимаю, – честно произношу я.

– Вот и хорошо, – он улыбается и бросает взгляд на одежду. – Одевайся, я буду ждать тебя в гостиной.

Ник неожиданно подходит ко мне и целует меня в лоб, на долю секунды он замирает, как и я от такого порыва ласки, но затем вылетает, как ошпаренный из гардеробной, словно убегая от меня.

Больше никакого анализа, хватит.

Вздыхаю и одеваюсь в то, что предложил Ник. Все ещё не могу поверить, что я напридумывала такую историю, а всё оказалось проще. Он купил это мне, только это меня всё же смущает. У меня же достаточно денег. Да и одеваюсь более чем хорошо. Ему не нравится то, что я ношу? Контроль. Ему надо всё и всегда знать и самому решать, что будет дальше. Только и я предпочитаю контролировать свою жизнь, с этим ему придётся смириться. Вхожу в ванную, подходя к зеркалу, смотрю на своё бледное лицо. Немного приведя себя в порядок, как это было возможно, иду в гостиную. Замерев при входе, смотрю на Ника, сидящего на диване и читающего какие-то бумаги, а другой рукой поглаживающего рядом лежащего Шторма. Идиллия.

– Кхм, – привлекаю к себе внимание, Ник поднимает голову и откладывает бумаги.

– Проголодалась? – Интересуется он, хотя я уверена, даже если ответ будет отрицательным, то он насильно заставит меня есть.

– Да, – отвечаю я.

– Это хорошо, – кивает он и указывает рукой на стол.

– Лесли приготовила для тебя крем-суп из шампиньонов с сухариками. После такого бунта твоего желудка, это лучшее, – говорит он, пока я сажусь на стул, на своё место.

– Передай ей спасибо, – отвечаю я, но Ник уже заходит за перегородку на кухню.

Смотрю на горящий камин, и возникает вопрос: почему здесь всегда так мало света, всё в приглушённых тонах в ночи? Но развить мысль не удаётся, Ник возвращается с тарелкой и приборами, расставляя всё передо мной. Затем уходит снова, а я беру ложку в руку, понимая, что действительно голодна. Он входит и несёт с собой бокал с водой и ставит рядом со мной.

– А ты уже ужинал? – Спрашивая, я пробую суп, и он приятным теплом окутывает мой желудок.

– Да, пока ты спала, – отвечает Ник и садится во главе стола.

– Я долго спала?

– Сейчас начало девятого примерно пять часов.

– Прости, что со мной столько проблем. Я сама не ожидала, что укол такой болезненный, – выдавливаю из себя улыбку.

– Это не проблемы, это твоя халатность. Твоему отцу надо лучше следить за тобой.

– Если бы папа лучше следил за мной, то я бы сейчас была дома, а не у тебя. И, вообще, он бы на шаг тебя ко мне не подпустил, – с укором говорю я, защищая родителя.

– Крошка, я бы всё равно тебя украл, – самодовольно отвечает Ник.

– А я могу к тебе прикасаться? – Неожиданно для него и самой себя спрашиваю я.

– Можешь, – подавляет он смешок.

– В любое время? – Уточняя, доедаю суп.

– Крошка, осторожнее, – Ник растягивает губы в сексуальной улыбке, и я отвожу взгляд, потому что до идиотизма хочется прямо сейчас встать и что-нибудь сделать с ним.

– Насколько мне надо быть осторожнее? – Всё же мои желания подавляют всё остальное, откладываю ложку и поднимаю голову на него.

– Сегодня крайне осторожно, а вот завтра можешь быть развратной.

– А я развратная?

– Очень. Я уверен, что в тебе скрыт такой огонь, о котором многие только и мечтают. Только не обожги меня, крошка, – смеётся Ник. А я довольно улыбаюсь, что мне дали такую характеристику. Да, это приятно, когда такие слова звучат от мужчины, который тебе нравится, и которого ты хочешь.

– А теперь, если ты поела, то я покажу тебе квартиру, – предлагает он и встаёт.

– Надо помыть тарелку, – я беру в руки посуду, но Ник подходит ко мне и выхватывает её, качая головой.

– Для этого есть специально нанятые люди. Моя женщина не будет мыть тарелки, – безапелляционно заявляет он, а я сжимаю губы, чтобы не расхохотаться.

Что в этом такого? Не развалюсь же я. Но я решаю промолчать и просто кивнуть. Ник уходит на кухню, пока я встаю, Шторм приподнимает голову и тут же обратно ложится спать.

– Пошли, – Ник подходит ко мне и берёт за руку.

Мы проходим по коридору направо, он хлопает в ладоши и над нами загорается свет, открывая нам путь по кругу.

– Спортзал ты уже видела, – он указывает на закрытые двойные двери, и я киваю.

– А часто ты тренируешься? – Интересуюсь я.

– Да, в день по два раза минимум. Это держит тело в тонусе, а он мне необходим. А ты? – Спрашивает он, пока мы подходим к другой двери.

– Не систематически хожу в спортзал, – кривлюсь я.

– Надо систематически, но твой животик мне очень нравится, – Ник становится позади меня и обнимает меня одной рукой за талию и нажимает на ручку.

– У меня нет животика, – бурчу, замечая смешинки в карих глазах. Качаю головой на эту игривость, но и она мне нравится.

Перед нами открывается дверь, и мы входим. Автоматический свет на движение тут же реагирует, и я вижу спальню Шторма.

– Мило, – тихо смеюсь я.

– Меня бесит твоё «мило», – шепчет Ник на ухо.

– Это хорошо. Мне нравится тебя бесить, – довольно отвечаю и возвращаю внимание на комнату.

Небольшая, но уютная собачья спальня. От своих мыслей хочется расхохотаться. Какие-то приспособления для тренировки собаки, вроде натянутого каната, даже тренажёра, личная подстилка Шторма, игрушки на полу: кости, уточки и непонятные существа, окно со шторами, зеркало и миски.

– Дальше? – Спрашивает Ник, и я подавляю новый порыв смеха, кашлянув в кулак и кивнув.

Мы идём по коридору, а он так и движется позади меня.

– Значит, нравится меня бесить? – Он обжигает дыханием мою шею, я тут же теряю самообладание и оступаюсь. Чёрт, как туго внутри, что дышать нечем!

– Я тебя держу, всегда держу, – Ник ещё крепче прижимает меня к себе. Чувствую его член сквозь ткань джинс. Боже, как я его хочу и плевать на все запреты.

– Не возбуждайся, крошка. Твоя кожа горит. Как ты вся трепещешь, но не сегодня, я не чудовище, хотя трахнул бы тебя прямо сейчас у стены, – Ник подмигивает мне, а я вспыхиваю, не понимая, как ему удаётся читать мои мысли.

– Это три гостевые комнаты, – бросает он, указывая на двери, мимо которых мы проходим.

– У тебя бывают гости? – Удивляюсь я, прочистив горло. Мой голос даже охрип от возбуждения и его близости.

– Райли, – уточняет он.

– А это для ванильных вечеров, – говорит Ник и открывает передо мной две двери.

Кинотеатр, с множеством подушек на полу и огромным диваном напротив экрана, есть даже аппарат для попкорна и сладкой ваты.

– И часто ты проводишь ванильные вечера? – Я поворачиваюсь к нему.

– Ни одного.

– Понятно.

– Это прихоть дизайнера, считающего, что для такого как я это приемлемо, – добавляет он, и я жалею, что это не так.

Ник закрывает двери, и мы идём дальше, он открывает новый путь, и я вижу террасу за стеклом, где передо мной открывается безумно красивый вид на город и аквариум.

– На улице холодно, поэтому мы не будем выходить, – говорит он. Мы заходим в помещение, где стоят диванчики, бар и даже небольшой танцпол с микрофоном. Над потолком висит дискотечный зеркальный шар, в углу аппарат для искусственного дыма и шест. Вот это напрягает меня, но я отрезаю дальнейшие рассуждения. Не время.

– Свой клуб. И зачем куда-то ходить? – Я отрываюсь от объятий Ника и прохожу по комнате, рассматривая идеальную чистоту, подхожу к стеклянным дверям.

Мои глаза удивлённо распахиваются, и я понимаю, что то был не аквариум, это прозрачный бассейн со ступеньками, а рядом шезлонги. Чуть дальше все для барбекю и…

– О, боже, это качели?! – Восклицаю и оборачиваюсь на Ника с полным восторгом.

– Да, – улыбается он, наблюдая за моей реакцией.

– А можно покататься? Обожаю качели, только я ведь большая и как-то не по возрасту использовать их на детских площадках, – прошу я.

– Обожаешь? – Удивляясь, он подходит ко мне.

– Ты даже не представляешь насколько, – быстро киваю. – Мне запрещали кататься на них, когда я была маленькой. Потому что это слишком вульгарно, но мне всё же удавалось. И это невероятно. Ты словно паришь в воздухе, взмываешь к солнцу. Просто нет слов.

– Не сегодня. Потеплеет, и тогда они в твоём полном распоряжении, – снисходительно произносит Ник, я выпячиваю обиженно губу, припадая к стеклу, чтобы снова на них полюбоваться.

Они широкие и сделаны для взрослых, уверена, это будет круто. Может, на днях сама прошмыгну и накатаюсь вдоволь. Моя мечта. И у него есть то, о чём я грезила с детства. Для других это незначительно, а для меня словно сказка во плоти. Бросаю на Ника быстрый взгляд, улыбаясь своим мыслям. Возможно, именно он и есть тот человек, который станет для меня всем. Ведь случайностей не бывает. Всегда приходится возвращаться в ад, чтобы затем очнуться в раю. Но сколько мне придётся пройти рядом с ним?