Тридцать шестой шаг

– Это да? – Уточняю я.

– Да.

Готова визжать от детского восторга этой победы. Полностью мой. Этот необыкновенный мужчина, который не принадлежит никому, с садистскими наклонностями, контролирующий вся и всех, грубый и одновременно ласковый, огонь и лёд – отдал мне кнут, чтобы я его отбросила и заменила иными радостями жизни.

Я, ничего не говоря, иду в спальню, держа крепко Ника за руку. В голове быстро перебирала полученную информацию в библиотеке, но, видно, память у меня и, правда, девичья. Вижу перед глазами только картинки, но никак не новую технику. Хочется запаниковать, но я должна взять себя в руки и надеяться на инстинкты и на опыт Ника. Но безумно боюсь, что он высмеет меня, ведь у него было более тысячи женщин, а у меня он один. Один и неправильный. Где ж я так нагрешила?

Останавливаюсь в центре спальни и отпускаю его руку. Подхожу к двум дверям и толкаю их навстречу друг к другу, и они с характерным щелчком закрываются. Поворачиваюсь, и мои глаза бегают по полу, как и мысли внутри.

– Мишель? Может быть, сегодня я возьму контроль на себя? – Он сомневается в моих решениях и это имеет совершенно отличный от благодарности эффект. Я злюсь, и уверенность возвращается.

– А может быть, ты закроешь рот, Ник? – Грубо отвечаю и поднимаю подбородок, встречаясь с ним глазами.

– Окей, крошка, – он поднимает две руки вверх и чуть ли не смеётся надо мной. Да, он, чёрт его побери, тихо хохочет, да ещё и голову опустил, чтобы я не видела.

За какую-то долю секунды сдуваюсь, чувствуя себя голой перед огромнейшей аудиторией с джунглями волос на лобке, и они все его разглядывают и тычут в меня пальцем.

– Мишель, подойди ко мне, – тихий ласковый голос Ника меня выводит из собственной фантазии, и я поднимаю голову. Он уже не издевается надо мной, а улыбается одними глазами.

– Пожалуйста, – добавляет он и немного кивает, словно дворянин из средневековья.

Делаю несколько неуверенных шагов, и он обхватывает мою талию рукой, притягивая меня к себе.

– Запомни, в спальне, где мы одни, мы можем быть любыми: развратными, голодными, игривыми. Если ты о чём-то думаешь, то возьми и сделай, не анализируй, Мишель. Сорви с себя все запреты, здесь нет плохого и хорошего. Между мужчиной и женщиной главенствует обоюдное наслаждение друг другом. А теперь я в твоём полном распоряжении, – соблазнительно шепчет он мне на ухо и оставляет поцелуй на щеке, словно разрешение делать то, о чём я мечтаю.

Ник отступает от меня и с интересом наблюдает за тем, что я сделаю дальше. Глубоко вздыхаю, чтобы унять быстрое сердцебиение, и подхватываю кромку его футболки, подтягивая вверх. Он помогает мне, и вещь летит на пол. Концентрируюсь на рельефах его тела, мои ладони ложатся на его грудь, и я провожу ими по плечам, наслаждаясь его тёплой кожей. Изучаю его, словно диковинку, каждый сантиметр груди не остался без внимания. Мои пальцы касаются тёмных сосков и под этим движением они немного твердеют.

Он не издаёт ни звука, но я замечаю, как его дыхание ставится глубже. Полностью увлекаюсь этой реакцией и мне хочется заставить его потерять свой долбанный контроль.

Быстрым движением стягиваю с себя водолазку и отшвыриваю, теперь мы на равных условиях, не считая бюстгальтера. Но это потом. Подхожу к нему ближе, так что наша грудь соприкасается, и оставляю на его ключице поцелуй, затем ещё один на его плече, опускаясь к соскам. Языком затрагиваю маленькую бусинку, отчего Ник шумно выдыхает. Мои руки возвращаются на тело, проходят по талии, пока губы прокладывают дорожку с противоположной стороны. Вкус его кожи солоноват и ещё хранит на себе гель для душа. Пальцами поглаживая его поясницу, опускаюсь ко второму соску и, лизнув его, как и другой, с наслаждением наблюдаю за реакцией от моего прикосновения. Мне хочется его целовать постоянно. Всего. Обхожу его и встаю позади. Не спеша, поглаживаю его плечи, и касаюсь губами позвоночника, затем первой звезды… второй… третьей и четвёртой.

Возвращаюсь к Нику и поднимаю на него голову, тысячи иголочек покалывают мой позвоночник от его взгляда, требующего продолжения.

– Ты можешь разуться? – Тихо прошу я, и он, кивая, тут же сбрасывает с себя кроссовки и носки. Также снимаю обувь и расстёгиваю джинсы, обнажая ноги, перешагивая через ткань.

Ник возвращается на своё место, и я подхожу к нему. Дотягиваюсь до его шеи и провожу языком, а мои руки смело исследуют его пресс и, опускаясь к джинсам, находят пуговицу и молнию. Веду поцелуями вниз по его торсу и присаживаюсь на корточки перед его пахом.

Вижу явственное подтверждение его возбуждения, это словно даёт толчок моим рукам, потянуть вниз джинсы, и он ногами отбрасывает их.

Теряя дыхание, смотрю на чёрные боксеры, с выступающим очертанием члена под ними. Больше не думаю, чувствую его. Я сама хочу этого и, опускаясь на колени перед ним, провожу ногтями по его ягодицам, что она моментально напрягается, а моя грудь начинает подниматься чаще.

Приближая своё лицо к его члену, осторожно целую его, через ткань чувствую, насколько он горяч. Ощущаю, как влага от собственного возбуждения, пропитывает мои трусики. Подхватываю пальцами кромку боксеров и аккуратно тяну вниз до его ног, Ник переступает через них. Поднимаю голову и упираюсь взглядом в то, что недавно было во мне. Просто смотрю на его возбуждённый член с блестящей головкой, с выступающими венами и не могу понять, как это ещё не внесли в самое чудесное, что можно лицезреть. Он, настолько красив, что затаиваю дыхание.

– Подними голову, – тихий голос проникает под мою кожу и растекается по венам острым желанием, словно лава.

Выполняю просьбу и встречаюсь с его глазами, настолько тёмными от желания, что готова кончить только от одного его взгляда. Ник опускает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе, приоткрывая, затем проходит по верхним зубам и проникает в рот, тут же вынимая палец.

Облизываю губы, чтобы увлажнить их от жгучей искушённости внутри, словно я в пустыне без воды. Смотрю на него, дотрагиваясь пальцами до его члена, но он коротко качает головой, приказывая мне остановиться.

– Я сам дам тебе попробовать себя, крошка, – он берёт в свою руку возбуждённую плоть и подносит к моим губам головку. Проходясь по ним, размазывает выступившую смазку.

Осторожно толкает его в мой рот, и мне приходится раскрыть губы шире, потому что он… чёрт, он огромный для меня, толстый, и я пытаюсь не задохнуться от этого.

Ник убирает руку и позволяет мне делать всё, что мне бы хотелось.

Вспоминаю всё, что читала сегодня и беру его основание ладонью, поглаживая рукой, под которой чувствуется такая мощь. В восторге от этого, пока его головка пульсирует у меня во рту. Я даже чувствую толчки крови кипящей в этом органе.

Языком пробую его вкус: мускус и терпкость сводят всё внутри меня. Выпускаю его изо рта и языком кружу по всему основанию, смачивая собственной слюной. Это оказалось очень вкусно, что давление от желания сковывается внутри меня.

Ловлю себя на мысли, что мне это нравится, до сумасшествия, до тёмных точек перед глазами. Мне хочется откусить его, но я знаю, что это недопустимо, поэтому продолжаю ласкать Ника языком, завершая всё поцелуями, возвращаясь наверх. Снова беру в рот головку и начинаю сосать, играя языком со складкой и проникая несильно в небольшое отверстие, которое отвечает мне новой порцией смазки. Моя рука активнее движется по основанию, а другая хватается за его аппетитную ягодицу, и я впиваюсь в неё ногтями.

– Чёрт, – Ник выпускает воздух сквозь стиснутые зубы и сам толкается ко мне в рот. От неожиданности теряю контроль, и он проскакивает глубже, доставая до стенки горла. Рвотный рефлекс тут же срабатывает, отклоняю голову назад, пытаясь дышать. Но мне хочется повторить, потому что моё тело от каждого толчка и звука пульсирует возбуждением между бёдер. Даже чувствую, как клитор накаляется и требует ласки.

Его рука хватает меня за волосы, и он снова входит в мой рот, отчего мои глаза увлажняются, и так же резко выходит. Вижу блестящий от моей слюны член перед своими глазами. Наклоняюсь и снова беру его в рот, закрывая глаза, сама наслаждаюсь этой властью. Ник удерживает меня за волосы, что я не могу шевельнуться дальше. Ласкаю его одной рукой, а другой беру гладкие и бархатные яички, перекатывая их между пальцами.

Он вздрагивает всем телом и мне хочется улыбнуться, но Ник толкается в меня, позволяя снова проводить языком по его солоноватой головке и облизывать с животной яростью. Я быстрее начинаю двигаться рукой по его члену вверх-вниз, влажному и покрытому моей слюной, и вырываю из горла Ника хриплый стон.

– Остановись, Мишель, хватит, – рычит он и с силой отрывает меня от своего члена за волосы, заставляя недовольно вздохнуть и открыть глаза.

Его грудь поднимается и опускается в такт прерывистому дыханию, и он хватает меня за горло, поднимая на ноги.

Мне кажется, что я могу потерять сознание, но не потому, что Ник держит меня за горло. Его хватка нежная и чувствую, как вена на моей шее быстро стучит под его ладонью. Он совершенно не груб и не зол, он пытается подчинить меня себе, но это настолько сладко, что хочется расплавиться горячим шоколадом перед ним.

– Ты обещал мне контроль, – хрипло говорю.

– Я помогаю тебе не потерять его, – его глаза темнеют и с животным голодом смотрят в мои.

Мою кожу покалывает от возбуждения. Аккуратно стягиваю лямки бюстгальтера, не теряя зрительного контакта с Ником, он первый отвлекается на мои действия. Мне хочется улыбнуться, но я только продолжаю, ощущая свою силу над ним.

Расстегнув бюстгальтер, отбрасываю его на пол и делаю круговое движение шеей, словно разминаю её, выдыхая от желания и его руки на горле.

Когда мы встречаемся глазами, ловлю восхищение, бешеную страсть, которая разрывает его, как и меня. Только он держит её под контролем. Кладу свою руку на его и двигаюсь вместе с ним, лаская мою кожу, к груди. И когда мы достигаем её, его ладонь под моим напором накрывает сосок, я сжимаю его руку.

Ник одной рукой резко обхватывает меня за шею и цепляет пряди волос, защемляя их между пальцами, а вторая его рука мнёт грудь. От смеси сладкой грубости и силы выдыхаю, откидывая голову назад.

Я словно восковая свеча в его руках. Его руки везде, губы испивают мою кровь сквозь кожу, вливая своим языком энергию. Не могу стоять, внутри меня всё напряжено настолько, что я, не стесняясь ничего, трусь о его стоящий член клитором сквозь трусики.

Слышу рык сквозь своё опьянённое состояние от возбуждения. Ник продолжая ласкать мою шею, грудь, толкает меня куда-то, и я послушно двигаюсь спиной, пока не упираюсь ногами в кровать.

– Хочу трахнуть тебя сзади, – шепчет он. Открываю глаза, перед ними такой туман, что я только киваю.

Ник разворачивает меня и, толкая на постель, показывает взглядом мне встать на колени и упереться руками в матрас.

Его ладонь проходит по моему позвоночнику, и под ней я прогибаюсь в спине, откидывая назад голову, издавая урчание. Моя кровь пульсирует, словно огненная лава, разносящая это чувство наркотического наслаждения. Рукой добирается до трусиков, и я уже знаю, что сейчас будет. Ник кладёт одну руку мне на затылок и сжимает его, удерживая на месте, а другой делает резкое движение на себя, разрывая на мне бельё и, массируя этим клитор. Дёргаюсь, издавая протяжный стон.

Всхлип срывается с моих губ, и я чуть ли не хнычу от пружины внизу, которая просто причиняет боль мне.

– Мишель, терпи, – слышу приказной тон, но это ещё больше возбуждает меня.

Вздрагиваю, когда он проводит головкой члена по моим влажным складкам, клитор пульсирует в ожидании разрядки. Но Ник не спешит, дразня, размазывает по моему входу смазку и снова гладит меня вверх-вниз, заставляя стиснуть зубы и издать шипящий стон.

– Ник, пожалуйста, – я готова умолять его, дабы снять с себя это напряжение.

– Сейчас, крошка, я наслаждаюсь тобой. Ты вся мокрая только для меня, – Ник проводит ладонью по моей талии, сжимая её. Подаюсь назад ближе к нему.

Он входит в меня одним резким толчком, издавая хриплый стон. Мои мышцы обхватывают его член внутри, пульсируя от яркой вспышки боли от его грубого проникновения, но в то же время нити наслаждения от полноты ощущений начали распространяться по всему телу, сводя с ума каждым толчком в меня.

Пальцы впиваются в покрывало и сжимают его. Мои волосы в его руке и голова запрокинута назад. Он разрывает меня изнутри своей резкостью и грубостью. Его шипение и мои стоны сливаются воедино. Шлепки, словно раскаты грома, раздаются повсюду.

Ник тянет меня за волосы и подхватывает за талию, прижимая мою спину к его груди. Это меняет угол его движений, и я вздрагиваю от внутреннего первого лёгкого разряда, заполняющего мою кровь, разгоняя её с бешеной скоростью.

– Моя, только моя, крошка, – шепчет он, покрывая поцелуями мою шею, стискивая до боли мою кожу. Но это приятная боль. Чувствую, как нужна ему, как желанна для него и это возбуждает меня ещё больше, хотя выше некуда.

Моё дыхание убыстряется, как и его толчки во мне, ощущаю полностью его член, достающий до матки и скользящий из меня обратно. Сумасшествие в голове, и я сама насаживаюсь на него, ловя волну наступающего взрыва. Хватаюсь пальцами за его руку и впиваюсь в неё ногтями. Мышцы внутри меня болезненно сладко сжимаются, и я выкрикиваю его имя, достигая пика и тут же ощущая полное наслаждение.

Ник замедляет толчки, давая мне время насладиться покачиваниями на волнах экстаза. Внутри меня всё пульсирует, кровь бьётся в виске, и я хрипло дышу. Он отпускает меня и одновременно выходит. Падаю на постель в полном изнеможении.

Как куклу разворачивает меня на спину и раскидывает ноги, забираясь на постель. Я наблюдаю за ним из-под ресниц, вижу его улыбку, и как он облизывает губы. Поднимает меня за поясницу, оставляя голову на кровати, и берёт в руку свой мокрый от моих выделений член, лаская его ладонью.

– Дотронься до себя, Мишель, – низким голосом приказывает он, и я выдыхаю от новых спазмов желания. Секунду назад была полностью уставшей, но сейчас тело жаждет большего.

Кладу руки на грудь и сжимаю её, Ник резко входит в меня, что я всхлипываю и выгибаюсь сильнее, чтобы ощутить всю его длину в себе.

– Поласкай себя, крошка. Для меня, – он медленно выходит из меня и берёт мою руку, направляя к клитору.

Нерешительно провожу пальцем по бугорку, и Ник стискивает зубы, начиная делать быстрые толчки. Добавляя ещё один палец, я делаю круговые движения вокруг возбуждённой плоти. Не чувствую стыда, моё тело кричит от желания удовлетворения. Двойное воздействие на меня усиливает возбуждение. Кровь приливает к клитору, делая его тверже. Мои бедра приподымаются вверх от этих действий, и я стону, срывая голос, вырываю из Ника шипящие рыки и бормотание.

Господи, это никогда не было таким чувственным занятием, без помощи Ника и его мощных толчков в меня. Его рук, сжимающих мои бедра и сдвигающих и раздвигающих ягодицы, массируя самого себя у меня внутри.

Касаясь моего бугорка, кружу двумя пальцами полностью мокрыми, не дотрагиваясь до краёв моей возбуждённой плоти. Мои бёдра толкаются напротив моей руки, убыстряющей движения, приближаясь к яркой вспышке оргазма. Сжимаю мышцами его член сильнее, лаская себя откровеннее, рукой лаская грудь и теребя сосок.

– Закрой глаза, наслаждайся, – прерывисто говорит Ник, и я подчиняясь, отдаюсь полностью его хрипу и стонам. Они раскрывают полностью меня. Он входит в меня ещё жёстче, заставляя меня двигать рукой рвано.

Ещё чуть-чуть, достигну небес. Мои громкие стоны наполняют комнату, Ник отбрасывает мою руку, и в следующую секунду слышу хлопок его ладони по клитору и ощущаю такую резкую пронзительную боль, что следом кричу от оргазма, сотрясающего тело. Словно распадаюсь на молекулы, настолько остро и горячо стало в том месте, где я себя ласкала. Меня то подбрасывает вверх, то опускает и так бесконечно. Кусаю губы до крови.

Ник подхватывает меня и сажает на себя, издавая полный наслаждения стон, его член подрагивает во мне, затрагивая все внутренние точки. Меня продолжают накрывать волны, и я по инерции двигаю бёдрами на нём всхлипывая. Горю. Сгораю в его руках и снова возрождаюсь.

Утыкаясь приоткрытым ртом в его влажную шею, пытаюсь дышать, и это вырывается из моего горла сиплыми стонами. Сейчас нет воспоминаний, ни мыслей о будущем, только настоящее. Только мой садист.

– Всё хорошо, – шепча, он поглаживает меня по спине.

Я не могу вернуть своё сознание, оно где-то далеко. Тело больше не слушается меня, расслабляется настолько сильно. Стараюсь, не отключится от шума в голове и быстро стучащего сердца. Мне кажется, что переживаю инфаркт от этого.

– Потерял контроль в тебе, крошка. Больше не могу сдерживать его, когда ты рядом, – Ник отстраняется и берёт в ладони моё лицо, и я приоткрываю затуманенные глаза.

– Ты восхитительная, Мишель, – он улыбается, быстро дыша.

У меня нет сил, чтобы ответить ему, и он понимает это. Но его слова растекаются во мне потоком безудержного счастья. Целует меня в нос и, держа меня на себе, переворачивается на спину, ложась на постель, выходя из меня. Ощущаю, как из меня вытекает наш общий сок.

Ник укладывает меня на свою грудь и обнимает за талию. Облизываю сухие губы и, приподнимая голову, смотрю на его спокойный профиль.

– Что ты сделал? – спрашиваю я.

Он улыбается и поворачивается ко мне, его глаза излучают нежность и тепло, наполняя меня солнечным светом. Мне необычайно хорошо. Он подчинил себе моё тело полностью, и я не представляю, как отпущу его.

– Я шлёпнул тебя по клитору, крошка, в самый пик, – поясняет он.

– Было больно и в то же время… это не передать словами, – отвечаю я.

– Это и есть часть моего мира. Боль, которая наполняет тебя до отказа и приносит новые краски. Я чувствовал, что сейчас кончишь и помог испытать оргазм, о котором ты даже не подозревала, – он поворачивается на бок, ложась ко мне лицом.

– Я и не думал, что ты можешь ощутить многократный оргазм, причём ещё и двойной, – продолжает он, а я усмехаюсь. Да я тоже не знала о такой своей особенности.

– А мало кто это испытывает?

– Очень мало. Можно испытать несколько оргазмов с промежутком во времени. А вот такой, как у тебя, это редкость. И эта редкость принадлежит мне, – он проводит пальцем по моим губам и отводит глаза.

– У меня всё горит там, – признаюсь я, и он тихо смеётся.

– Пройдёт, минут через двадцать, а то и меньше.

Он снова поворачивается на спину и подкладывает одну руку под голову, закрывая глаза. Приподнимаюсь и утыкаюсь подбородком в его грудь, наслаждаясь его видом.

– Ник, – зову его.

– Да? – Отвечает он, не открывая глаз.

– Ты мне доверяешь? – Спрашиваю, собираясь сделать новую глупость.

– Доверяю, – шепчет он.

– Я хочу тебя поцеловать, – выдаю свою фантазию, и он испуганно открывает глаза и смотрит на меня с ужасом, а его тело напрягается.

– Нет, не в губы. Я обещаю, не дотронусь до них. Вот сюда, – касаюсь уголка его губ, и он сглатывает.

– Я… Мишель, я…

– Пожалуйста, – прошу и, приподнимаясь выше, умоляюще смотрю в его распахнутые глаза.

– Будь осторожна, крошка. Я не хочу причинить тебе боль, – он сдвигает брови и кладёт ладонь на мою щёку. Поворачиваю голову, целуя его в неё.

– Обещаю. Закрой глаза, – киваю, и он подчиняется.

Моё сердце громко стучит, и я наклоняюсь над его лицом, наблюдая, как он прерывисто дышит. Понимаю, что для него это пытка, но раз я смогла насладиться болью, то и он сможет… помогу ему перебороть его страх.

В моих руках сейчас очень важная вещь: или я его подтолкну к большему, или поставлю крест на нас.

Опускаю голову и оставляю быстрый поцелуй на том месте, где показала, тут же отстраняясь, и ожидая его реакции. Ничего. Он продолжает жмуриться, а затем шумно выдыхает.

– Спасибо, – шепчу и целую его в подбородок.

Ник открывает глаза и расслабляется, слабо улыбаясь.

– Кто ты, Мишель? Мой ангел или дьявол?

– Я твоя тайна, – едва слышно отвечаю я.

Его глаза бегают по моему лицу.

– Я сделаю когда-нибудь так, чтобы ты была реальностью. Я…

– Не надо, Ник, – перебиваю его. – Не давай обещаний, которые ты не сможешь выполнить. Ты дашь мне надежду, и она разрушит всё, что нас связывает. А я этого не хочу, мне хорошо с тобой так, как оно есть.

– Я хочу дать себе надежду, крошка, – он снимает меня с себя и садится. Это признание отдаётся глухими толчками сердца внутри.

– А что означают твои звёзды? – Спрашивая, принимаю вертикальное положение, и переводя тему.

– Это защита для четырёх главных в моей жизни людей: матери, сестры, Райли и меня, – поясняет он и поворачивает голову в мою сторону.

Не спрашиваю об отце, тут и так всё понятно. Он искалечил его и испортил до безобразия. Это воспоминание укалывает меня сильнее, чем должно.

– Отдохни, я пока приму душ, а потом ты, – бросает мне Ник и встаёт с постели, направляясь в ванную комнату.

Падаю на кровать и, закрывая глаза, набрасываю на себя покрывало. В голове сейчас столько мыслей о нём, столько вопросов, а мне даже поделиться не с кем.

Сара. Как больно знать, что единственный родной человек, который у меня был, предал меня, играл с моими чувствами и врал мне. Не знаю, как дальше общаться с ней и общаться ли, вообще. Но продолжаю её любить той сестринской любовью, которая связывала нас, а обида внутри не даёт простить её. Никогда не дарю прощение, обрываю всё тут же, как только достигаю критической точки. Я ведь потеряла целых двенадцать лет рядом с ней, а она ужалила меня так глубоко, что об этом не забыть.

Ощущаю поцелуй в плечо и открываю глаза, рядом со мной лежит Ник с влажными после душа волосами. Улыбаюсь ему.

– О чём задумалась, крошка? – Спрашивает он.

– О Саре, – честно отвечаю, и он грустно усмехается.

– Теперь в нашей постели трое, – он пытается ободрить меня, но я только вздыхаю.

– Ты так её и не простила за то, что она была со мной?

– Нет, не из-за этого. Тогда я просто приревновала, не знаю почему, это меня задело. Твои слова никак не вязались с реальностью, но наша дружба разрушилась не из-за тебя, – тихо произношу я.

– Значит, приревновала, – журит он и, подкладывая мне под голову свою руку, прижимает меня к себе.

– Ну, как-то было неприятно, – кривлюсь я.

– Я же говорил тебе, что между мной и Сарой ничего нет, и не могло быть. Она не в моём вкусе. К тому же я искал варианты встреч с тобой через неё, как склонить тебя к себе, – он поднимает двумя пальцами мой подбородок и ласкает меня своим взглядом.

– Ты мог сам спросить у меня. Я до сих пор не понимаю, зачем ты её втянул, да ещё и придумал, что хочешь познакомить её со своим знакомым, – обиженно отвечаю.

– Я не придумал, но знаю, что у этой пары ничего не получилось. Он ей не понравился, так мне сказали.

– Раз ты требуешь, чтобы я не общалась с Люком, то тогда не общайся с ней, – ставлю я ультиматум.

– Господи, Мишель, прекрати. Я её не видел с того вечера, – смеётся он.

– Всё равно.

– Ты боишься, что могу узнать о тебе то, что ты не хочешь мне сказать? – Он прищуривает глаза, а я теряю самообладание.

– Ты мне сказала не всё, правда, Мишель? – Вкрадчиво интересуется Ник.

Сглатываю комок паники в горле и отстраняюсь от него, находя варианты для отступления.

– С чего… Конечно, всё, – лгу, а моё дыхание подводит меня и становится громким и поверхностным.

– Я хотел честности, крошка, из твоих уст. Сара мне рассказала про ту ночь. Хочу знать всё, что тебе пришлось пережить тогда. И ты кричала во сне, тебе снился кошмар. Я избавлю тебя от них, только доверься мне, – он возвращает меня к себе и требовательно смотрит в мои глаза.

– Она не имела права, – шиплю и упираюсь в его грудь, чтобы встать.

– Не убегай от ответа, – повелительно произносит он и, поворачивая меня на спину, нависает надо мной.

– Не хочу говорить об этом, – отворачиваюсь от него и упрямо сжимаю губы. Я не могу представить его реакцию на своё прошлое, но неожиданно догадка поселяется в моей голове, и поворачиваюсь к нему.

– Ты знаешь обо всём. Она тебе всё выложила, чтобы показать, какая я, – утвердительно цежу, и он кивает.

– Что ж, тогда ты всё знаешь.

– Хочу услышать это от тебя. Хочу понять твой страх, ведь ты боишься боли из-за той ночи. Я рядом с тобой. Слушаю, – он успокаивающе поглаживает меня по макушке, и я обречённо вздыхаю.

– Теренс умер не только от передозировки. Я ударила его по голове светильником… сильно ударила, всё было в крови, мои руки, одежда. И пока он умирал после того, как избил меня, я звала на помощь, но никто не открыл мне дверь. Он оставил мне, кроме неприятных воспоминаний, сотрясение и многочисленные ушибы. Меня заперли там с сумасшедшим наркоманом, готовым убить ради дозы. И Сара была там, она всё слышала и смеялась, бросила меня. Вот поэтому нашей дружбы больше нет, – выпаливаю я на одном дыхании.

– Её не было там, Мишель, она мне сказала, что была с клиентом. Ваша дружба не разрушена, если ты не хочешь перенести свою вину на неё. Хотя я не вижу никакой вины, ты защищала собственную жизнь, и обстоятельства от тебя не зависели, – серьёзно отвечает он, и я усмехаюсь, ощущая горечь на языке.

– Я убила человека, Ник. Я убийца, а папа просто заплатил, чтобы меня не посадили.

– Ты не убила его, он умер от передозировки. Я видел отчёты. Сары не было там, я проверил каждого присутствующего и немного подкорректировал их будущее. Денег твоего отца не хватило на полное уничтожение дела. Точнее, его обманули жадные до выгоды следователи и врачи, и я сделал это за него. Больше нет никакого упоминания ни о тебе, ни о Теренсе и той ночи. Ничего. Это кануло в историю, – говорит он, а я удивлённо приоткрываю рот.

– Что?

– Крошка, всё хорошо, ты должна была это сделать. А мой долг теперь защищать тебя, избавить от последствий, и я это сделал. А сейчас мы в последний раз говорим об этом и забудем. Хорошо?

Все ещё шокирована его признаниями, никто ради меня не делал такого. Если бы я рассказала всё Люку или другому парню, они бы тут же бросили меня, а он рядом. Он… я растеряна.

– Я не хочу тебя отпускать сегодня, но должен, правда? – Вздыхает он и перекатывается с меня.

Он так быстро переводит темы, что я не успеваю сориентироваться и только киваю, садясь на постели.

– Тогда иди в душ, и я отвезу тебя, – Ник указывает мне на ванну.

Как робот поднимаюсь и иду, чувствуя, как по ногам продолжает стекать результат нашего соития.

Каждая встреча с Ником, словно новый взрыв в моей жизни. Столько событий, что я нахожусь в прострации, не понимая ничего, что происходит вокруг. Мне необходимо узнать о нём больше, чем то, что он позволил себе рассказать. Ведь мои тайны открыты для него.

Стоя под тёплым потоком воды, я вспоминаю слова Райли о том, что мне следует больше покопаться в книгах. Решаю, что по приезде домой, начну изучать проблемы и последствия, которые могли привести его в этот мир. Тогда, возможно, я сама дам нам надежду на свет во тьме и вытащу Ника из его пороков.