Глава 11 · Рэн Камисиро

Я быстро сбежала вниз по улице и зашла в магазинчик «У Судзуки». Колокольчик над дверью звякнул привычно, и я с ходу направилась к холодильнику с мясом. Куриное филе. Две упаковки. На всякий случай.

— Мэй-тян! — Судзуки-сан приветливо помахала мне из-за кассы. — Ты сегодня рано. Опять за лапшой?

— Нет, Судзуки-сан. За курицей.

— За курицей? — она поправила очки. — Ты же вроде не ешь мясо почти.

— Это не мне, — я выложила упаковки на прилавок. — Это лису.

— Кому?

— Лису. Белому. Он у меня теперь живёт.

Судзуки-сан замерла с упаковкой курицы в руках. Посмотрела на меня. Потом на курицу. Потом снова на меня.

— Белый лис? У тебя в доме?

— Ага. Большой. Пушистый. С янтарными глазами. Наглый — жуть.

— Ого, — она расплылась в улыбке. — Покажи!

— Что?

— Лиса! Покажи лиса! Я за сорок лет в этом магазине кого только не видела, а белого лиса — никогда. Пошли!

Я даже не успела возразить. Судзуки-сан перевернула табличку на двери «Закрыто», схватила меня под руку и потащила вверх по улице.

— Он у тебя ручной? Не кусается? А что ест? Только курицу? А может, ему ещё чего надо? У меня в подсобке печень говяжья есть — для собак брала, но лису тоже подойдёт, наверное…

— Судзуки-сан, вы не понимаете, он странный. Он смотрит как человек. И облизывается. И мангу мою оценивает.

— Тем более хочу посмотреть! Мангу он оценивает, скажешь тоже!

Мы поднялись к моему дому. Я открыла дверь, вошла первой.

— Рэн? Я вернулась. Я тут не одна, ты это… веди себя прилично.

Тишина.

Я прошла в гостиную. Диван пуст. Подушка на месте. Плед свёрнут. Кухня пуста. Ванная пуста. Спальня пуста. Никакого лиса. Нигде.

Судзуки-сан заглянула через моё плечо.

— Э-э-э… — протянула я. — Наверное, сбежал…

— Мэй-тян, — Судзуки-сан посмотрела на меня поверх очков. — А ты, может, работаешь много, мм?

— Нет! Он был! Домашний! Сидел вот тут, на диване!

— Может, кот?

— Нет, лис!

— Может, приснился?

— Да нет же! — я всплеснула руками. — Большой! Пушистый! С янтарными глазами! И ещё щурится так, будто улыбается! И облизывает меня!

Судзуки-сан вздохнула. Тяжело. По-матерински. Положила руку мне на плечо.

— Мэй-тян. Тебе парень нужен. Совсем от одиночества с ума сходишь. Я серьёзно. Сидишь тут одна, в лесу, только работа и работа. Вот и мерещится всякое.

— Но…

— Никаких «но». Познакомься с кем-нибудь. Симпатичным. Человеком. А не лисом.

Я открыла рот. Закрыла. Потому что возразить было нечего. Лис исчез. Следов нет. Свидетелей нет. Только я, Судзуки-сан и две упаковки куриного филе в моих руках.

— Вот курицу себе приготовишь, — она потрепала меня по плечу. — И отдохни. Без лисов. Без манги. Хотя бы вечер.

— Да, Судзуки-сан…

Она ушла, покачав головой. А я осталась стоять в пустой квартире с курицей в руках.

— Рэн? — тихо позвала я.

Тишина.

Ни белой шерсти. Ни янтарных глаз. Ничего.

Я села на диван и уставилась в стену. Может, права Судзуки-сан. Может, я и правда схожу с ума.

— Ну, засранец! Ты меня подставил!

Я швырнула упаковки с курицей на стол и встала посреди комнаты, уперев руки в бока.

— Я тебя кормлю! Я тебя рисую! Я тебе имя дала! А ты сбежал, когда пришли свидетели⁈ Теперь Судзуки-сан будет думать, что я психопатка! Одинокая мангака, которая придумала себе белого лиса! Прекрасно! Просто прекрасно!

Тишина.

— И где ты вообще⁈ — я заглянула за диван. Пусто. — В шкафу? — открыла шкаф. Нет. — Под кроватью?

Я встала на четвереньки и заглянула под кровать.

Там, в темноте, свернувшись калачиком, лежал белый лис. Хвост обернут вокруг носа. Глаза закрыты. Дышит ровно. Спит.

— Ты серьёзно⁈ — я села на пятки. — Ты спишь⁈ Ты меня опозорил перед соседкой, а сам спишь под кроватью⁈

Лис приоткрыл один глаз. Посмотрел на меня. Зевнул. И закрыл обратно.

— Невероятно, — пробормотала я. — У меня живёт самый наглый лис в истории человечества. Я тебе курицу купила! — я встала с колен и упёрла руки в бока. — Две упаковки! Специально для тебя! А ты специально спрятался, когда Судзуки-сан пришла! Как это понимать, а⁈

Я заглянула снова под кроват. Он демонстративно отвернулся. Прямо под кроватью — развернул морду к стене, хвостом ко мне. Белый пушистый зад и ни капли совести.

— М-да-а-а, — протянула я. — Ну и характер. Теперь меня весь квартал будет считать сумасшедшей. Поздравляю.

Кончик хвоста чуть дёрнулся. Кажется, ему было всё равно. Или даже нравилось.

Я подошла к столу, чтобы убрать наброски, и замерла.

На верхнем листе, прямо под моим рисунком — тем самым, где Рэн стоит у торий, — кто-то написал. Чёрной тушью. Аккуратно. Чётко. Не моим почерком.

*Рэн Камисиро*

Я отшатнулась. Сердце заколотилось. Кто-то залез в квартиру. Кто-то чужой был здесь, пока я ходила в магазин. Трогал мои вещи. Писал в моём блокноте.

Я огляделась. Окна — закрыты. Дверь — я сама запирала, точно помню. Замок цел. Всё на месте. Ноутбук не тронут. Кошелёк в сумке. Ничего не украли.

— Какого чёрта… — прошептала я. Кто залезает в чужую квартиру только для того, чтобы оставить надпись в блокноте? Псих какой-то? Или… маньяк? Фанат?

Я на цыпочках подошла к двери спальни. Лис по-прежнему лежал под кроватью. Свернулся калачиком. Спит. Даже ухом не повёл. Сторож из него никакой.

— Рэн, — прошептала я, присев на корточки. — Тут кто-то был. В дом залез. Написал в моём блокноте, а ты спишь. Отличный охранник. Просто великолепный.

Он зевнул.

Я выпрямилась и ещё раз оглядела квартиру. Вроде тихо. Вроде пусто. Но запереть дверь на замок и на щеколду я всё равно пошла немедленно. И окна проверила. Все до единого.

Я опустилась на стул и уставилась на блокнот. «Рэн Камисиро» — выведено аккуратно, твёрдой рукой. Не дрожащей. Не торопливой. Будто тот, кто писал, никуда не спешил и совершенно не боялся, что его застукают.

— Камисиро… — прошептала я. — Посланник бога.

Красиво. Звучит как имя из старой легенды. Из тех, что дедушка рассказывал в детстве — о лисах-хранителях, о духах Инари, о вестниках, что ходят между мирами.

Мурашки пробежали по спине.

Может, и правда какой-то сталкер? Или фанат? Я знала, что у мангак бывают одерживые поклонники. Читала где-то в новостях: пишут письма, караулят у дома, присылают подарки, но чтобы вот так — залезть в квартиру средь бела дня, пока хозяйка в магазине и оставить надпись в блокноте?

Я поёжилась.

— Рэн, — позвала я тихо. — Ты хоть кого-нибудь видел? Или ты всё проспал?

Из спальни донёсся звук — не то вздох, не то фырканье. Я заглянула в комнату. Лис сидел на кровати. На моей кровати. Смотрел на меня. Совершенно спокойно, будто никаких сталкеров не существовало. Будто всё в порядке.

— Тебе-то хорошо, — пробормотала я. — Ты большой и зубастый, а я маленькая и беззащитная. И у меня, кажется, завёлся псих-поклонник.

Лис склонил голову набок. В янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на… насмешку? Нет. Показалось. Просто лис. Просто животное. Хватит пытаться разгадывать эмоции дикого зверя.

Я закрыла блокнот и убрала его в ящик стола. Вечер перестал быть томным. Завтра позвоню Харуке. И Такахаси-сану. И, наверное, в полицию. На всякий случай.