Глава 13 · Сон

Я подпрыгнула в кровати рано утром. Стук в дверь…Я протерла глаза и глянула на часы. Восемь утра. Кого принесло в такую рань? Харука вчера ушла поздно, вряд ли вернулась бы. Может, Судзуки-сан с печеньем? Или Ямада-сан решил проверить, не сожгла ли я флигель?

Я прошла в прихожую, щёлкнула замком и открыла дверь.

На пороге никого.

Пустой двор. Мокрая от росы трава. Кусты сирени. Тишина. Только ветер шумит в кронах. Я уже собиралась закрыть дверь, когда опустила взгляд. На коврике лежала коробочка. Маленькая. Тёмно-красная. Перевязанная фиолетовой лентой.

Я взяла её, огляделась. Никого. Ни шагов, ни шороха. Тишина. Я закрыла дверь, заперла замок и прошла в гостиную. Лиса не было. Опять убежал. Видать, по лисьим делам в лес. Мышей ловить. Или духов навещать. Или чем там занимаются белые лисы по утрам.

Я села на диван, открыла коробочку и замерла.

Внутри, на тёмном бархате, лежало кольцо. Платиновое. Тонкая, изящная работа — не массовое производство, не ширпотреб. Лисья голова, выгравированная с невероятной детализацией — острые уши, вытянутая мордочка, хитрый прищур. А вокруг — языки пламени, обрамляющие лисью морду, будто она возникает из огня. И глаза. Два маленьких жёлтых камушка, которые горели даже в тусклом утреннем свете.

— Какая красота… — выдохнула я. — Боже…

Я перевернула кольцо. Никаких надписей. Никаких инициалов. Просто кольцо. Просто великолепное, явно дорогое, уникальное кольцо.

— Харука, что ли, прикалывается? — пробормотала я, хотя в глубине души знала, что Харука не могла. У Харуки не было денег на платину и янтарь. И она бы обязательно подписала открытку с сердечком и шуткой про лисов.

Я вытащила кольцо из коробочки и примерила на безымянный палец. Оно село идеально. Как влитое. Словно его делали специально для меня. Лисья морда смотрела на меня с моего собственного пальца и жёлтые камушки-глаза сверкали так, будто подмигивали.

— Красиво… — прошептала я. — Очень красиво.

Я покрутила рукой, разглядывая кольцо со всех сторон. Лисья морда смотрела на меня, жёлтые камушки-глаза сверкали. Интересно, сколько оно стоит? Такая работа явно не из дешёвых. И кому пришло в голову оставить его на моём крыльце в восемь утра?

Я ещё раз посмотрела на коробочку. Ни записки. Ни подписи. Ни намёка. Только фиолетовая лента, как символ любви и страсти и тёмно-красный бархат.

— Харука, — пробормотала я, — если это ты, я тебя убью. А если это сталкер, который написал «Рэн Камисиро» в моём блокноте, то ты вообще псих.

Я сняла кольцо, положила обратно в коробочку и закрыла крышку. Надо будет спросить у Харуки. И у Судзуки-сан. И, может, у Ямады-сан — вдруг он видел, кто приходил.

Но колечко красивое. Очень.

Я услышала движение. Лис зашёл в комнату. Он остановился, посмотрел на коробочку в моих руках. И рыкнул.

— О-о-о, — я открыла коробочку. — Смотри, Рэн. Видать, фанаты прознали про новую мангу. Смотри, какое кольцо прислали. Красивое, да?

Он подошёл ближе. Аккуратно зубами вытащил кольцо из коробочки и положил мне на колени. Потом сел. Уставился на меня. Ждал.

— Ты хочешь, чтобы я надела?

— Фыр.

— Ладно. Уговорил.

Я надела кольцо на палец. Платина холодно скользнула по коже. Лисья голова с янтарными глазами уставилась на меня.

— Доволен?

Он наклонил голову и лизнул мою руку. Прямо туда, где теперь сидело кольцо. Шершавый язык прошёлся по платине и по моей коже, а потом он посмотрел на меня.

— Ох, Рэн, — я улыбнулась и почесала его за ухом. — Тебе бы пару найти. Интересно, есть ещё белые лисички где-нибудь в лесу? Или в том же питомнике, откуда ты сбежал?

Он замер и уставился на меня.

— Что? — я невинно захлопала ресницами. — Тебе нужна подруга. Такая же белая, пушистая, с янтарными глазами. Будете вместе по лесу бегать мышей ловить, лисят растить.

Он фыркнул. Громко. Резко. Совсем не так, как обычно. Отвернулся. Прошёл к дивану, запрыгнул на него и демонстративно улёгся спиной ко мне. Хвост свесился с подлокотника.

— Ты чего? — я подавила смех. — Я же как лучше хочу. Одинокому лису нужна пара. Это закон природы.

Он не шевелился, только хвост чуть дёрнулся. Я готова была поклясться, что если бы лисы умели хлопать дверьми, он бы именно это сейчас и сделал.

— Ладно, ты как хочешь, а я вздремну. Вечером встреча выпускников, надо быть в форме.

Он вильнул хвостом, но с дивана не слез.

Я прошла в спальню, зевая. Стянула шорты, бросила их на стул. Потянулась к футболке. И тут заметила, что Рэн уже не на диване. Он стоял в дверях спальни. Смотрел.

— Что? Так и будешь смотреть?

Он подошёл. Мягко, бесшумно и потёрся о мою ногу головой, боком — всем своим огромным пушистым телом. Тёплая шерсть скользнула по голой коже, хвост обвил мою лодыжку.

— Ты как кот, честное слово, — пробормотала я. — Только большой. И наглый.

Он снова потёрся. Урчание разлилось по комнате низкой вибрацией.

— Лис-извращенец, — сказала я, залезая под одеяло в лифчике и трусах. — Я запомню. Добавлю в мангу. Будет у меня персонаж — наглый белый лис, который подглядывает за героиней. И пусть все читательницы знают, с кого я его рисовала.

Рэн не ответил. Запрыгнул на кровать, потоптался, устраиваясь, и лёг рядом — большой, тёплый, пушистый. Я повернулась на бок, поправила подушку и провалилась в сон.

И мне приснился он.

Не лис. Мужчина. Тот самый — из храма. Но теперь всё было иначе. Я не стояла у торий, не смотрела на него со спины. Я была с ним. Рядом. Близко. Так близко, что чувствовала тепло его тела сквозь шёлк каригину.

Он обнимал меня. Его руки лежали на моей талии — горячие, сильные, надёжные. Я не видела его лица — сон не показывал, будто скрывал в тумане. Но я чувствовала его. Запах леса и благовоний. Дыхание, которое касалось моего виска. Длинные белые волосы, что щекотали мою щёку, когда он наклонялся ближе.

А потом он поцеловал меня.

Медленно. Нежно. Его губы нашли мои — тёплые, мягкие, уверенные. Он целовал так, будто ждал этого. Будто имел право. Будто я действительно была его женой — не в шутку, не в легенде, а по-настоящему.

Его пальцы скользнули по моей спине — едва касаясь, очерчивая линию позвоночника. Я выгнулась навстречу. Он целовал мои веки. Мои скулы. Мою шею. Я слышала его дыхание — неровное, глубокое. Чувствовала, как его руки сжимают меня крепче, притягивая ближе, вжимая в его грудь.

Мы опустились на что-то мягкое. Его белые волосы рассыпались по моим плечам, смешиваясь с моими чёрными. Алая лента соскользнула и упала куда-то в темноту. Я пыталась разглядеть его лицо — но видела только глаза. Янтарные. Горящие.

Он целовал мои плечи. Мои ключицы. Ниже. Его губы были горячими, требовательными, но осторожными. Я запустила пальцы в его волосы, притянула ближе. Он прошептал что-то — я не разобрала слов, только звук, только низкий вибрирующий голос, который прошёл сквозь меня, как тёплый ветер.

Всё, что я рисовала в своей манге, происходило со мной. Каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждая линия, которую я выводила пером на бумаге, ожила и обрела вкус, запах, жар. Он любил меня — не торопясь, не жадно, а так, будто у нас была вечность. Будто мы встречались так уже сотню жизней подряд и встретимся ещё сотню после.

А потом он замер, прижавшись лбом к моему лбу. Его дыхание смешалось с моим. И я услышала — отчётливо, ясно, как никогда:

— Ты моя. Всегда была моя. Всегда будешь.

Я проснулась.

Резко. С колотящимся сердцем. С пылающими щеками. Одеяло сбилось, подушка съехала. В комнате было жарко, душно, хотя окно было приоткрыто. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась отдышаться.

Это был сон. Просто сон. Очень… детальный сон.

Я скосила глаза в сторону. Рэн лежал рядом. Не спал. Его голова покоилась на подушке, в каких-то сантиметрах от моего лица. Янтарные глаза смотрели прямо на меня и сверлили взглядом. Пристально. Не мигая.

Я натянула одеяло до подбородка.

— Даже не спрашивай, что мне снилось.

Он облизнулся. Медленно. Протяжно.

— Рэн!

Он положил морду на лапы и прикрыл глаза, но кончик хвоста, свесившийся с кровати, тихо и довольно покачивался.