Глава 4 · Редакция

Я встала в десять. Голова после вчерашнего соджу была ясной — то ли выпила мало, то ли организм уже привык. Быстрый душ, лёгкий макияж, волосы собрала в небрежный пучок. Оделась по-простому: джинсы, свободный свитер, рюкзак с блокнотом и набросками. Всё. К редактору не на показ мод идти.

Сборы в редакцию заняли минут двадцать. Центр города — это не моя окраина с лесом и тишиной. Там шумно, людно, высокие здания, офисные работники с кофе в руках. Я быстро дошла до остановки, села в автобус и заняла место у окна.

Ехать долго. Утренние пробки в Киото — то ещё испытание. Автобус полз медленно, дёргался в такт светофорам, за окном мелькали витрины, велосипедисты, школьники с ранцами. Я уткнулась в телефон.

Сообщение от Харуки.

Харука — моя школьная подруга. Мы дружили уже лет десять. Она работала в небольшом издательстве, занималась дизайном обложек, и была, пожалуй, единственным человеком, который мог вытащить меня из дома.

— Мэй! Может, в кафе? Посидим, поболтаем? А то ты из-за своей манги света белого не видишь.

Я улыбнулась. Харука всегда беспокоилась обо мне. И была права — я действительно засиделась. Последний раз мы виделись недели три назад, и то я тогда постоянно смотрела на часы.

Набрала ответ:

— Сегодня в три в редакцию к Такахаси-сану. После — свободна. Давай в «Хатори»? Часов в пять?

Ответ пришёл мгновенно:

— Отлично! Только попробуй не прийти — приеду к тебе домой и вытащу силой. У меня есть новости!

— Какие?

— В кафе расскажу. Всё, работай, не отвлекаю. Целую!

Я хмыкнула и убрала телефон в карман. Новости у Харуки — это всегда что-то интересное. То она влюбилась, то её повысили, то она нашла новый сорт чая с лепестками сакуры и теперь всем об этом рассказывает. В любом случае — хороший повод отвлечься.

Автобус наконец вырвался из пробки и покатил быстрее. За окном поплыли центральные улицы — широкие проспекты, офисные здания, рекламные щиты с айдолами. Ещё пара остановок и моя.

Я проверила рюкзак. Блокнот на месте. Наброски с лисьими ушами — тоже. Осталось только собраться с духом и сказать Такахаси-сану то, что я должна сказать.

Я вышла на остановке. И сразу пожалела, что не взяла с собой наушники.

Куча людей. Толпа людей. Боже.

Центр Киото в час пик — это муравейник. Люди текли сплошным потоком по тротуарам, обтекали меня с двух сторон, спешили, толкались, говорили по телефонам. Офисные работники в строгих костюмах, студенты с папками, туристы с картами и фотоаппаратами, женщины с колясками. Все куда-то неслись, и я вместе с ними просто потому что иначе нельзя. Остановишься — снесут.

Я прижала рюкзак к груди и нырнула в поток.

Господи, как же я отвыкла. У себя на окраине я видела от силы трёх человек в день: Ямада-сан, Судзуки-сан из магазинчика, иногда почтальона. А тут — сотни, тысячи лиц. Мелькают, сменяются, исчезают. Запах кофе, духов и выхлопных газов. Гул голосов. Визг тормозов.

Я шла, лавируя между людьми, и мечтала только об одном — поскорее добраться до редакции. Там хотя бы тихо. Ну, относительно.

На перекрёстке застряла на светофоре. Огляделась. Высокие здания уходили в небо стеклянными фасадами. Огромные рекламные экраны мигали яркими цветами. Где-то играла музыка из кофейни. Красиво, конечно. Энергично. Но не моё.

Я скучала по своему лесу. По тишине. По скрипу старых половиц и шороху ветра в кронах.

Зелёный. Поток людей снова пришёл в движение. Я перешла дорогу и свернула в переулок, где находилось здание издательства. Здесь было потише. Всего пара кафе, книжный магазин и небольшой сквер с лавочками.

Я остановилась перед стеклянными дверями, поправила рюкзак и посмотрела на своё отражение. Ну, Мэй. Давай. Скажи ему. Фантастика. Новый сюжет. Лисы. Храмы. Ты сможешь.

Глубокий вдох. Выдох.

И я толкнула дверь.

Внутри редакции было шумно.

Я даже замерла на пороге, прижимая рюкзак к груди. Беру свои слова назад — здесь не тихо. Здесь вообще не тихо. Крики, возмущение, споры — всё смешалось в один гул, разносящийся по опенспейсу.

— Я сказал — не пойдёт! Где динамика⁈ Где эмоции⁈ — надрывался чей-то редактор, размахивая листами раскадровки перед носом бледного паренька-мангаки.

— Но Танака-сан, вы же сами просили больше диалогов…

— Диалогов! А не пустой болтовни на три страницы!

В другом углу два автора спорили до хрипоты, тыкая пальцами в общий набросок.

— Этот поворот сливает всю арку!

— Ничего он не сливает! Это гениально!

— Гениально? Да это бред! Читатели нас сожрут!

— Пусть жрут! Это искусство!

Пролетел скомканный лист бумаги. Кажется, в кого-то попали. Кажется, никто даже не заметил.

Я прошла мимо кофейного автомата, возле которого усталый ассистент редактора пытался запихнуть в себя онигири, одновременно отвечая на три звонка. Девушка за соседним столом плакала, уткнувшись в клавиатуру, а её редактор стоял над душой и монотонно повторял: «Ну и что, что плачешь. Дедлайн через час».

Типичный день в издательстве манги.

Я пробралась сквозь этот хаос, стараясь никого не задеть и не привлечь внимания. Кабинет Такахаси-сана был в конце коридора, за стеклянной перегородкой. Я остановилась перед дверью, перевела дух и постучала.

— Войдите.

Голос спокойный, ровный. Как островок тишины посреди всего этого безумия.

Я открыла дверь и вошла.

Такахаси-сан сидел за столом, прямой как струна. Белая рубашка с закатанными рукавами, галстук чуть ослаблен — единственная уступка концу рабочего дня. Перед ним на столе лежали распечатки моей последней главы. Я сразу их узнала по красным пометкам на полях. Много пометок. Очень много.

— Садись, Мэй-тян.

Я села. Рюкзак пристроила на коленях, руки сложила, как примерная ученица перед строгим учителем. В кабинете было тихо, только кондиционер гудит да приглушённый шум редакции за дверью.

Такахаси-сан поправил очки и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом взял распечатку, пододвинул ко мне и ткнул пальцем в первую же страницу.

— Это что?

Я посмотрела. Сцена в кафе. Диалог на три страницы. Герои обсуждают, что будут есть на ужин.

— Это… сцена в кафе, Такахаси-сан…

— Я вижу, что сцена в кафе. Я спрашиваю — это что? Три страницы диалога о еде. Три страницы, Мэй-тян. Твои читатели ждали эту главу два месяца. Два! И что они получили? Разговор о том, какие онигири вкуснее — с лососем или с тунцом.

— Там ещё был момент с зонтиком…

— Один момент! — он поднял палец. — Одна страница из трех. Всё остальное — вода. Пустая, пресная, никакая вода. Где развитие? Где конфликт? Где то, за что читатели полюбили эту историю?

Я молчала. Крыть было нечем, потому что он прав.

— Мэй-тян, — он вздохнул и снял очки. — Я работаю с тобой три года. Ты талантливый художник. У тебя отличное чувство композиции, ты умеешь рисовать эмоции, ты знаешь, как построить кадр. Но это, — он постучал пальцем по распечатке, — это рисовал не талантливый художник. Это рисовал человек, которому всё равно.

Я опустила голову.

— Мне не всё равно…

— Тогда что? Объясни. Я слушаю. Зачем ты просила о встрече?

Я сжала колени. Сейчас или никогда.

— Я хочу сменить жанр, Такахаси-сан.

Тишина.

— Что?

— Я больше не могу писать бытовуху. Я… вы правильно сказали. Мне всё равно. Уже полгода всё равно. Я сижу над каждой главой и выдавливаю из себя сюжет, которого нет. Мне скучно. Персонажи не развиваются, потому что мне нечего им дать. Я исчерпала эту историю. Я хочу… я хочу фантастику.

Такахаси-сан молчал. Смотрел на меня, сложив руки на столе. Потом вздохнул.

— Фантастику.

— Да.

— Фэнтези? Духи? Мистика?

— Да. Лисы. Храмы. Сны и реальность. У меня уже есть идея. И наброски.

Я полезла в рюкзак, достала блокнот и протянула ему. Он открыл. Долго смотрел на эскиз лисьих ушей. На тории. На мужской силуэт в каригину.

— Хм.

— Это ещё сырое, — быстро добавила я. — Но я чувствую — это моё. Вот здесь, — я прижала руку к груди. — Здесь горит. Старая манга не горит уже давно. А эта идея горит. Дайте мне шанс. Хотя бы пилотную главу.

Он перевернул страницу. Потом ещё одну.

— Кицунэ?

— Да.

— Главный герой — лис?

— Да. Дух храма. Или бог. Или… я ещё продумываю.

Такахаси-сан закрыл блокнот, снял очки и потёр переносицу.

— Знаешь, Мэй-тян… обычно я не разрешаю авторам перескакивать с жанра на жанр, пока они не закончат текущий проект.

Я замерла.

— Но.

Сердце ёкнуло.

— Твоя последняя глава была настолько плоха, что продолжать в том же духе — значит убить серию. Поэтому… — он посмотрел на меня. — Принеси мне пилот через неделю и мы посмотрим, стоит оно того или нет.

Я выдохнула, кажется, впервые за весь разговор.

— Спасибо, Такахаси-сан!

— Не благодари раньше времени. Если пилот будет таким же сухим, как эта глава, — никакой фантастики. Добьёшь старую мангу. Поняла?

— Поняла. Будет не сухим. Обещаю.

— Иди уже. И да, Мэй-тян…

— Да?

— Лисья идея — интересная. Не запори.

Я кивнула, схватила блокнот, рюкзак и вылетела из кабинета, пока он не передумал.