Глава 5 · Найденыш

Кафе находилось за углом от редакции. В кафе пахло кофе и свежей выпечкой. Я заняла наш любимый столик у окна, заказала латте и стала ждать. За окном всё ещё шумел город, но здесь, внутри, было уютно и спокойно — приглушённый свет, джаз из колонок, тихий смех посетителей.

Харука ворвалась в кафе как ураган. Растрёпанная, с горящими глазами, в ярко-жёлтом платье.

— Мэй! — она плюхнулась на стул, бросила сумку на соседнее кресло и тут же подозвала официанта. — Мне то же самое и ещё чизкейк! Два чизкейка! Нет, три!

— Три чизкейка? — я подняла бровь. — У тебя праздник или ты собралась топить в них печаль?

— Праздник! — она засмеялась и подалась вперёд. — Вернее… это просто что-то с чем-то. Я должна тебе рассказать. Я больше не могу молчать.

— Давай. Ты же обещала новости.

— Новости? — она всплеснула руками. — Это не новости, Мэй. Это сюжет для твоей манги. Честное слово. Записывай.

Я хмыкнула и достала блокнот. Больше для вида — Харука любила, когда её драматично слушают.

— Короче. Ты же знаешь, у меня сосед за стенкой. Я тебе говорила. Новый жилец, заехал месяц назад.

— Говорила. Ты ещё сказала, что он симпатичный.

— Симпатичный? — она закатила глаза. — Мэй, он не симпатичный. Он как с обложки журнала. Высокий, плечи — во, волосы тёмные, взгляд такой… ну ты понимаешь. Я как его в первый раз увидела, чуть почту не выронила. Но я же скромная. Я же не знакомлюсь просто так. Я жду судьбу.

— И судьба пришла?

— Судьба пришла в виде моей кошки, — Харука сделала драматическую паузу и отпила латте. — Короче. Вчера вечером. Я после душа, сижу в халатике, смотрю дораму, ем мороженое. Всё чинно, благородно. И тут эта мелкая зараза — Микан — решает, что ей срочно нужно исследовать лестничную клетку.

— О нет.

— О да! Я выхожу из квартиры, чтобы её поймать. В халатике. В одном халатике, Мэй. Коротеньком таком, розовеньком. Ну думаю — сейчас быстро схвачу кошку и обратно. Кто меня увидит? Ночь. Тишина. Все спят.

— Но не все.

— Но не все, — она трагически кивнула. — Я бегу за Микан по лестничной клетке, она скачет как ненормальная. Я за ней. И тут — бах! — дверь соседа открывается. И он выходит. Просто выходит мусор вынести, представляешь⁈

— Представляю, — я уже начинала смеяться.

— Я замираю. Он замирает. Микан — единственная, кто радуется жизни, — трётся об его ноги. Он смотрит на меня. Я смотрю на него. И тут… — Харука спрятала лицо в ладонях. — Мой халатик развязывается.

— Нет.

— Да! Просто берёт и развязывается! Поясок — фьють! — и я стою в одних трусах, Мэй. В одних трусах! Перед соседом, которого вижу второй раз в жизни. На лестничной клетке. С кошкой, которая орёт как ненормальная.

Я зажала рот ладонью, но смех всё равно прорвался.

— А он?

— А он… — Харука отняла руки от лица и уставилась в потолок с видом мученицы. — Он поймал мою кошку. Посмотрел на меня. На мой халатик. На мои трусы. А потом поднял глаза и говорит: «Вот это подарочек мне от соседки».

Я захохотала в голос. Люди за соседним столиком обернулись.

— Он так и сказал⁈

— Слово в слово! Вот это подарочек! А сам улыбается, гад такой красивый. Я стою, прикрываюсь спадающим халатиком, красная как помидор. Микан орёт. Он протягивает мне кошку и говорит: «Может, познакомимся? А то я даже имени твоего не знаю, а уже почти всё увидел».

— О боже, — я вытерла выступившие слёзы. — И что дальше?

— Дальше? — Харука расплылась в улыбке. — Дальше он пригласил меня на ужин. Сегодня. В восемь.

— Серьёзно?

— Серьёзно! Я полтора часа выбирала платье. Мэй, он невероятный. И он поймал мою кошку. И он не убежал с криком, когда увидел меня в одних трусах. По-моему, это судьба.

— По-моему, это сюжет для моей манги, — я подняла блокнот. — Можно я запишу?

— Только имя поменяй, — она засмеялась. — И дай героине хотя бы нормальный халат. Который не развязывается.

— Ни за что. Халат — ключевая деталь.

Мы заказали ещё кофе. Харука болтала без умолку — о соседе, о работе, о новых туфлях. А я сидела и думала, что вот оно — живое, настоящее. Не придуманное, не вымученное. Просто жизнь. Просто случай на лестничной клетке. Просто два человека, кошка и развязавшийся халат.

Может, в моей новой манге тоже должно быть что-то такое? Не только лисы и храмы, но и смех. Неловкость. Случайность. Жизнь.

Я открыла блокнот и сделала пометку на полях: «Халат. Лестничная клетка. Кошка. Подарочек».

Харука, заметив это, подмигнула.

— Если станешь знаменитой — с меня чизкейк.

— Естественно.

Я вышла из кафе, попрощавшись с Харукой. Она упорхнула в сторону своего свидания. Я проводила её взглядом и достала телефон. Набрала маму.

Гудки. Два, три, четыре. Сейчас возьмёт трубку, и начнётся…

— Мэй! Наконец-то!

— Привет, мам.

— Я уж думала, ты забыла, как пользоваться телефоном. Третью неделю не звонишь. Я уже хотела сама ехать, проверить, жива ли ты вообще.

— Жива, мам. Работаю.

— Знаю я твою работу. Сидишь в своей квартире, рисуешь круглые сутки, ешь одну лапшу. Кстати, ты ешь нормально? Хотя бы рис варишь? Или опять один фастфуд?

— Варю, мам. И овощи покупаю. Вчера вот купила целый пакет.

— Овощи — это хорошо, — в трубке послышалось сомнение. — Но ты всё равно худая, тощая и бледная. Приезжай, я тебя откормлю.

Я улыбнулась, прислонившись к фонарному столбу.

— Обещаю. Кстати, как папа?

— Папа в порядке. Спрашивал о тебе вчера. И дедушка приезжает.

— Дедушка?

— Да. Из деревни. На следующей неделе будет здесь. Хочет повидать всех. Так что собирайся — надо посетить семью, Мэй. Ты совсем забыла про нас.

Я вздохнула. Мама была права. Я действительно давно не была дома. Последний раз на Новый год, и то всего на два дня. Дел было много, манга, дедлайны… Но дедушка — это другое. Он редко выбирался из своей деревни, и если уж приезжал — это было событие.

— Хорошо, мам. Я приеду. На следующей неделе. Обещаю.

— Вот и славно, — голос мамы сразу стал мягче. — Ой, кстати! Ты же помнишь Ямамото-сан? Нашу соседку?

— Помню. А что?

— У неё сын приехал. Из Токио. Молодой, красивый, образованный. Работает в какой-то крупной компании. Архитектор, кажется. Или инженер… Не помню. Но мальчик — загляденье.

Я почувствовала, куда дует ветер.

— Мам…

— Что «мам»? Я просто говорю. Красивый мальчик. Высокий, вежливый, с хорошей работой. Приехал к матери помогать по хозяйству. Разве не чудо? В наше-то время и такой почтительный сын.

— Мам, я знаю, к чему ты клонишь.

— Я ни к чему не клоню! — мама изобразила оскорблённую невинность, но я слишком хорошо её знала. — Просто говорю: пора бы о семье подумать, Мэй. Тебе уже двадцать один. Я в твоём возрасте уже замужем была и тебя ждала.

— Мам…

— Не мамкай. Я не говорю — прямо завтра замуж, но присмотреться стоит. Мальчик-то хороший. Приедешь — познакомлю. Просто как соседи. По-дружески. Чаю попьём.

Я закатила глаза, глядя в тёмнеющее небо.

— Мам, у меня вообще-то работа. Новая манга. Сроки горят.

— А жизнь она не только работа, Мэй. Манга твоя подождёт. А хорошие мальчики на дороге не валяются. Всё. Решено. На следующей неделе жду. И не спорь.

— Я и не спорю…

— Вот и умница. Целую. Передай Харуке привет. И ешь нормально!

— Хорошо, мам. Люблю тебя.

— И я тебя. До встречи.

Я нажала отбой и убрала телефон в карман.

Красивый мальчик. Сын соседки. Архитектор или инженер. Мама в своём репертуаре. Каждый раз одно и то же — стоило мне задержаться без парня дольше полугода, как она начинала сватать всех окрестных молодых людей. В прошлый раз это был племянник почтальона. В позапрошлый — сын хозяйки пекарни. Теперь вот Ямамото-сан и её загляденье-сын.

Я усмехнулась и пошла к остановке.

Впрочем, съездить домой и правда надо. Дедушка. Родители. Деревенский воздух. Может, это даже поможет с новой мангой. Тишина, природа, старые дома. Вдохновение.

И от маминой стряпни я бы не отказалась.

А что касается красивого мальчика… посмотрим. Может, он действительно такой, каким его описывает мама. Но сердце у меня сейчас занято другим.

Занято лисами, храмами и беловолосым мужчиной, который называет меня женой.

Даже если он существует только во сне.

Я доехала до своей станции уже в сумерках. Автобус высадил меня на той самой остановке, где утром я ныряла в толпу. Сейчас народу было меньше — несколько человек с работы, пара студентов, старушка с сумкой. Я спрыгнула на платформу и пошла привычным маршрутом.

Мимо ларька с напитками. Мимо старого указателя. И вот она — та самая станция, где ночью стоял странный поезд.

Я замедлила шаг. Платформа была пуста. Никакого паровоза. Никакого пара. Обычная станция — турникеты, скамейки, табло с расписанием. Тусклый свет фонарей отражался в мокром асфальте. Словно и не было ничего.

— Ну точно съёмки, — пробормотала я себе под нос. — Разобрали декорации и увезли.

Я пошла дальше по тропинке через рощу. Вечерний воздух был прохладным, пахло сырой землёй и первой зеленью. Где-то вдалеке стучали колёса обычного поезда — мерно, убаюкивающе. Я думала о разговоре с Такахаси-саном, о Харуке и её соседе, о мамином «красивом мальчике». Мысли текли вяло, спокойно.

И вдруг я остановилась.

Прямо посреди тропинки, свернувшись калачиком, что-то лежало.

Маленькое. Белое. Пушистое.

Я присела на корточки. Котёнок. Совсем крошечный — помещается в ладонь. Белая шёрстка, мокрый нос, маленькие ушки прижаты к голове. Он спал, свернувшись в клубок и тихо сопел. Хвост был аккуратно обёрнут вокруг тела.

— Эй, малыш, — прошептала я. — Ты откуда тут?

Котёнок не проснулся. Даже не шевельнулся. Я осторожно коснулась его пальцем — тёплый. Живой. Просто спит. Я огляделась. Никого. Только деревья и тропинка. Откуда он здесь взялся? Ближайший дом — мой, а у Ямада-сан кошек не было. Может, подбросили? Или потерялся?

— Ну и что мне с тобой делать? — спросила я у спящего котёнка. — Не оставлять же тебя тут. Лисы тут водятся, между прочим и дикие собаки. Съедят тебя, такого беленького и беззащитного.

Котёнок не ответил. Я вздохнула, сняла рюкзак, расстегнула молнию. Осторожно, чтобы не разбудить, подхватила тёплый комочек и устроила у себя на коленях. Потом так же осторожно переложила в рюкзак, оставив его приоткрытым для воздуха.

— Посиди пока тут. Дома разберёмся.

Котёнок приоткрыл один глаз, яркий, янтарный, совсем не кошачий по цвету, посмотрел на меня и снова заснул.

Я поднялась и пошла домой, стараясь не трясти рюкзак.

Дома я первым делом расстелила на столе старое полотенце и аккуратно вытащила найдёныша. Котёнок наконец проснулся. Зевнул, показав крошечные острые зубки. Сел, обернул хвост вокруг лап и уставился на меня своими янтарными глазами.

И тут я замерла.

Уши. У него были не кошачьи уши. Слишком большие. Слишком треугольные. И мордочка не кошачья — вытянутая, острая, совсем как у…

Я наклонилась ближе.

— Ты не котёнок, — прошептала я.

Пушистый хвост. Белая шерсть. Янтарные глаза. Вытянутая мордочка. Острые уши, которые то вставали торчком, то прижимались к голове. Лисёнок. Самый настоящий лисёнок. Белый.

Я выпрямилась и уставилась на него. Он смотрел на меня. Спокойно. Изучающе. Будто не я его нашла, а он меня ждал всё это время.

— Так, — сказала я в пустоту. — Белые лисы только в питомниках. Или на фермах. Или… откуда ты вообще взялся?

Лисёнок склонил голову набок.

Я села на стул и потёрла виски. Белые лисы — это редкость. В дикой природе они не встречаются. Их разводят специально на фермах, в питомниках, для меха или для красоты. Может, сбежал откуда-то? Сбежал, забрёл в лес, потерялся…

— Ты чей, а? — спросила я. — С питомника сбежал? Хозяева тебя ищут, наверное.

Лисёнок зевнул. Потом встал на все четыре лапы, потянулся, выгнув спину, и совершенно по-хозяйски улёгся на полотенце. Положил мордочку на хвост. Прикрыл глаза.

Я смотрела на него.

Белый. Белый как снег. Как лунный свет. Как…

Как волосы того, из сна.

Я тряхнула головой. Нет. Это просто совпадение. Белый мех. Янтарные глаза. Обычный лисёнок-альбинос. Такие бывают в питомниках. Наверняка кто-то разводит их неподалёку. Завтра обзвоню, узнаю. Или дам объявление.

А пока…

— Ладно, — вздохнула я. — Переночуешь у меня. Покормлю чем-нибудь. Но завтра ищем хозяев.