Глава 39 · Братья

Я почуял призыв брата. Зов Кая прошёл сквозь пространство, как лёгкий укол в сознание. Он хотел видеть меня. И, судя по тому, что я знал о своём брате, это было срочно.

Мэй уснула в кровати. Её дыхание стало ровным. Я встал с кровати, обратился в кицунэ — девять хвостов вырвались на свободу, белые волосы упали на спину. Подошёл к ней. Она лежала на боку, уткнувшись носом в подушку, и на губах застыла лёгкая улыбка. Я наклонился и поцеловал её в висок — едва касаясь губами.

— Спи, Мэй.

Она улыбнулась во сне. Что-то пробормотала. Я открыл портал — воздух дрогнул, замерцал золотистой дымкой — и шагнул в резиденцию Кая.

Брат жил в другом крыле мира духов — его дом был современнее моего, с элементами человеческой архитектуры, которую он так любил изучать. Просторная гостиная, панорамные окна, выходящие на бесконечные рисовые поля, и вечный тёплый свет, что лился отовсюду и ниоткуда одновременно. Кай сидел на низком диване с чашкой чая. Лин, как всегда, развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник. А вокруг них носились трое племянников. Сору, старший, с серебристыми волосами и серьёзными янтарными глазами. Кайто, средний, рыжеватый и вечно улыбающийся. И маленькая Юки, белая как снег. Они гонялись друг за другом по гостиной, кувыркались, смеялись, и на секунду я замер, глядя на них. Когда-нибудь и у меня будут такие. Мои и Мэй.

— О-о-о-о! — Лин заметил меня первым. — Ну наконец-то! Старший брат! Ты добрался! Мы уж думали, ты там навечно в своей человеческой берлоге застрял!

Кай отставил чашку, поднялся и поклонился — сдержанно, уважительно, как всегда.

— Брат. Я слышал от Лина, что ты нашёл Мэй. Это правда?

Я сел на диван, откинулся на спинку и позволил себе выдохнуть. Девять хвостов улеглись вокруг меня серебристым покрывалом. Кай сел напротив, Лин остался в своём кресле, а племянники — Сору, Кайто и маленькая Юки — тут же бросили свою возню и облепили меня со всех сторон.

— Дядя Рэн! Дядя Рэн! — Юки забралась мне на колени и дёрнула за прядь волос. — Папа сказал, ты нашёл свою жену! Это правда? Она красивая? Она добрая? Она будет нас любить?

— Тише, Юки, — Кай улыбнулся, но не одёрнул дочь. — Дай дяде хотя бы чаю выпить.

— Ничего, — я погладил Юки по голове. — Да, я нашёл её. Она красивая. Очень. И добрая. И вы ей понравитесь.

— А когда мы её увидим? — спросил Кайто, забираясь на подлокотник. — Лин сказал, она печенье печёт! С корицей!

— Лин много чего говорит, — я бросил взгляд на среднего брата, который сделал вид, что очень занят разглядыванием потолка.

— Но это же правда? — не унимался Кайто.

— Правда. И гладит за ухом. И духов любит.

Из боковой двери начали выглядывать духи Кая — маленькие домовые, хранители очага, несколько лисьих духов с янтарными глазами. Они подбирались ближе, делая вид, что поправляют подушки или разливают чай, но на самом деле ловили каждое слово.

— Господин Рэн, — один из них, самый старый, с седой шёрсткой, всё же набрался смелости, — а правда, что госпожа Мэй вернулась?

— Правда, — я кивнул.

Духи запереглядывались, зашептались.

— Огневик Калеб уже навещал нас и всё рассказал

— Калеб? — Лин подскочил в кресле. — Этот маленький поджигатель уже проболтался⁈

— Он просто… очень рад.

— Ещё бы! — Лин расхохотался.

Кай улыбнулся. Мягко. Понимающе. Он всегда был самым спокойным из нас. Самым рассудительным.

— Я слышал, — сказал он, — что вы с Мэй посетили храм. В мире людей.

— Да. Вчера. Я показал ей. Она… она почувствовала его. Сказала, что он как во сне. Что она знает это место. Но пока не помнит.

— Ещё немного — и храм в мире духов посетите, — тихо сказал Кай. — Поезд ждёт. Духи в храме ждут. И богиня-мать ждёт. Ты знаешь это.

— Знаю. Я не тороплю её. Она должна прийти сама. Вспомнить сама. Почувствовать.

— Она уже чувствует, — сказал Лин, и в его голосе не было обычной насмешки. — Я видел её тогда, в твоём доме. Она смотрит на тебя так, будто знает. Будто помнит. Просто пока не верит себе.

— Она боится, — я вздохнул. — Не меня. Не духов. А того, что всё это — правда. Что мир сложнее, чем она думала. Что я — не просто человек.

— А ты скоро скажешь ей? — спросил Кай.

— Скоро. Очень скоро. Я больше не могу врать. Каждый раз, когда она называет меня «лисом» и гладит за ухом, я думаю — вот сейчас. Сейчас я обращусь и скажу: «Мэй, это я. Я — тот мужчина из сна. Я — твой муж. Пятьсот лет. Прости, что не сказал раньше».

— И почему не говоришь? — Юки, всё ещё сидевшая у меня на коленях, подняла свои огромные янтарные глаза.

— Потому что боюсь её потерять, — честно ответил я. — Снова.

Кай накрыл мою ладонь своей.

— Не потеряешь. Она — твоя истинная. Она всегда возвращается и в этот раз останется. Навсегда.

— А где твоя жена, Кай? — спросил я, оглядывая гостиную. Обычно Мия, супруга младшего брата, всегда была где-то рядом — с книгой, с чаем, с очередным проектом, от которого у Кая кругом шла голова.

Кай усмехнулся.

— Посещает мир людей. Взяла пример с тебя. Увлеклась миром моды. Сейчас в Париже, на какой-то Неделе моды. Говорит, это вдохновляет. Я не спорю. Она прислала мне вчера фотографию шляпки. Скоро должна вернуться. Говорит, соскучилась по детям и по мне.

Я хмыкнул. Мия всегда была самой энергичной из всех невесток дома Сирояма. Когда-то она была человеческой женщиной, как и Мэй. Теперь — бессмертная, как и все мы, но её тяга к миру людей никогда не угасала.

— А твоя, Лин? — я повернулся к среднему брату.

Лин, который до этого момента очень старательно делал вид, что его нет в комнате, вдруг закашлялся и уставился в чашку с чаем.

— О, э-э-э… ну, в общем… она на сносях.

Повисла пауза. Кай перестал улыбаться. Я медленно поставил чашку на стол. Юки на моих коленях замерла.

— Лин? — переспросил я.

— Ну что? — он попытался изобразить беззаботность, но получалось плохо.

— Давно?

— Семь месяцев, — пробормотал он в чашку.

— Семь⁈ — Кай поднялся с дивана. — Ты хочешь сказать, что твоя жена семь месяцев беременна, а ты нам только сейчас говоришь⁈

— Ну, я как-то… не знал, как сказать…

— Ты не знал, как сказать⁈ — я уставился на него. — «У меня будет ребёнок» — четыре слова, Лин!

— Я боялся сглазить! — он вскинул руки. — Вы же знаете, у нас в семье всё непросто! Я ждал подходящего момента⁈ — Кай уже стоял над ним, скрестив руки на груди.

Я откинулся на спинку дивана и рассмеялся.

— У нас будет ещё один племянник, — сказал я. — Или племянница.

— Племянница, — буркнул Лин из-под ладоней. — Мы уже знаем.

— Племянница, — повторил Кай и медленно опустился на диван. — Богиня будет в восторге.

— Она уже в восторге, — вздохнул Лин. — Она мне каждую неделю снится и спрашивает, выбрали ли мы имя.

Лин — наш вечный мальчишка, беззаботный проказник, который никогда не воспринимал жизнь всерьёз, — станет отцом. Это было невероятно, неожиданно и в то же время так правильно.

— Лин, ты меня удивил. Правда. Передавай благословения своей жене Карин. Ещё немного — и на свет появится новая кицунэ. Первая дочь в твоей семье.

Лин улыбнулся. По-настоящему. Без обычной хитринки, без вечной усмешки. Он был счастлив. Это его первый ребёнок. И я был счастлив за него.

— Я передам, — сказал он тихо.

Кай посмотрел на меня. Серьёзно. Без улыбки. Так, как умел только он.

— Брат, мы ждём твоих.

Я отставил чашку. Знал, что этот разговор неизбежен.

— Кай… ты знаешь… Мэй…

— Не тяни с обращением, — его голос был мягким, но твёрдым. — Я не хочу видеть тебя потерянным. Как тогда, когда она умерла.

Я сглотнул. В горле встал ком. Кай был там. Пятьсот лет назад. Когда я стоял над её телом и не мог поверить, что опоздал, когда я выл на луну так, что богиня спустилась с небес, когда я почти ушёл за грань — туда, откуда не возвращаются.

— Ты едва выжил тогда, — продолжил Кай. — Мы с Лином думали, что потеряем тебя. Ты пятьсот лет ждал, Рэн. Она здесь. Она рядом. Она уже твоя. Не тяни. Сделай её бессмертной, чтобы больше никогда не терять.

— Она пока не готова.

— Ты уверен? Или ты сам не готов?

Я не ответил. Потому что он был прав. В чём-то прав.

Я поднялся с дивана. Девять хвостов, что до этого мирно лежали вокруг меня, дрогнули и пришли в движение.

— Ладно, — сказал я. — Я пойду. Мэй скоро проснётся. Не хочу, чтобы она волновалась, куда делся её лис.

Я уже шагнул к порогу, когда Кай произнёс мне в спину:

— Рэн.

Я обернулся.

— Тебе нужно ей рассказать. Человек никогда не будет готов узнать правду. Никогда. Она будет бояться. Будет сомневаться. Это нормально. Это по-человечески. Но если ты будешь ждать идеального момента — ты его не дождёшься. Лучше… — он выдержал паузу, — лучше раньше, чем поздно, Рэн.

Я встретил его взгляд. Кай. Мой младший брат. Тот, кто видел, как я умирал от горя пятьсот лет назад. Тот, кто помог мне выжить. Тот, кто всегда говорил правду, даже когда она была неудобной.

— Я знаю, — ответил я. — Знаю. Я скажу ей. Скоро. Очень скоро.

— Хорошо, — Кай кивнул. — И знай: мы все ждём. Мы — твоя семья и мы хотим видеть тебя счастливым. Оба мира хотят. И богиня хочет. Она мне вчера приснилась, кстати.

Я усмехнулся. Поднял руку в прощальном жесте. Открыл портал — воздух дрогнул, замерцал золотистой дымкой и шагнул обратно.