Глава 16

День свадьбы начался с примерки платья. Да, наши миры во многом похожи, но есть и существенные различия. В частности, невесты наследников престола выходят замуж в одном и том же платье. Его, несомненно, чистят, дезинфицируют перед каждым новым использованием, подгоняют с помощью магии по фигуре новой избранницы. Но старое платье оно и есть старое платье.

— Все через одно место в этой жизни! — усмехнулась про себя Саттарова, когда ее поставили пред этим не очень приятным фактом. Итог всегда у нее получался неплохим, но вот пути достижения пока были очень даже сомнительными.

Когда же она увидела это творение портновского и магического искусства, все сомнения, слава триединому, отпали. Невесомый газ был полностью покрыт миллионом мелких бриллиантов и походил на снег в солнечный день. Это был первый ответ на то, почему платье не меняли. Стоимость его, видимо, была заоблачной.

Второе, что сначала смутило Юльку, был фасон. Красивая ткань была пошита на подобии обычного мешка с дыркой для рук и головы. А она всегда мечтала о платье с кринолином, как у настоящей принцессы из сказки. Только вот принцессы в Ильбруке, похоже, об этом не мечтали. Но когда служанки надели этот мешок на девушку, он вдруг начал шевелиться. К проявлениям бытовой магии иномирянка уже привыкла, но вот к такому, когда шевелиться прямо на ней, нет. Поэтому девушка отчаянно завизжала.

Служанки от ее визга тут же отлетели в разные стороны, а в комнату влетел растрепанный, но уже вполне прилично выглядящий Аскольд.

— Юля, что случилось? — спросил мужчина с порога, разглядывая племянницу с вытаращенными от ужаса глазами.

Юлька стояла, ни жива, не мертва, замерев в нелепой позе.

— Оно шевелится! — прошептала она осипшим в раз голосом.

— Кто? — не понял дядя.

— Платье! — просипела невеста.

Но вместо слов сочувствия или успокоения, услышала лишь заливистый хохот родственника.

— Юлька, успокойся, родная! Это высшая магия Громиеров, — ответил Аскольд, вытирая слезы рукой. Так от души он давно не хохотал. — Платье сейчас подстроится под твою фигуру и воплотит все твои желания. Расслабься, закрой глаза и представь, что бы ты хотела на себе увидеть. А вы, что, курицы, хозяйку напугали и ничего ей не объяснили?

Вторая половина монолога была обращена к девушкам, наряжавшим невесту. Так неуважительно он никогда к прислуге не обращался, но сегодня это было сказано под хохот и обиды не вызвало.

— Так мы не знали, что терра не в курсе! — прыснула в кулак одна из служанок.

— Ладно, только никому не рассказывайте, что будущая террана своего платья испугалась! — махнул рукой хозяин дома. — Не буду мешать!

С этими словами мужчина вышел, а невеста постаралась расслабиться и начать создавать свой венчальный наряд.

Первое, что она представила, закрыв глаза, было платье с кринолином и открытыми плечами. Когда почувствовала шевеление ткани, постаралась успокоиться и не визжать. Когда же шевелиться перестало, то открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Было красиво, ничего не скажешь, только юбка была страшно тяжелой и мешала ходить, а тем более сидеть. Тогда Юлька решила представить другой фасон. Благо для этого требовалось не более пары минут. В платье, которое в народе зовут «рыбий хвост», она себе не понравилась. Не хватало роста, поэтому она выглядела непропорциональной. В прямом платье со шлейфом… В общем, фасонов было перемерено не менее десятка. Девушка разошлась, и ей этот процесс в итоге очень даже понравился. В конце концов она остановилась на платье с закрытым передом и длинными узкими рукавами, вырезом лодочкой и открытой спиной. Юбка по форме напоминала колокольчик, была достаточно пышной, но не такой тяжеловесной, как с кринолином.

К платью прилагалась фата из такого же материала, как и сам наряд. Только бриллиантов было поменьше, поэтому невеста могла видеть сквозь нее, что происходит вокруг. Когда все было готово, служанки аккуратно раздели невесту и отправили в ванную принимать водные процедуры, устроив ей там что-то вроде спа-салона. Потом был макияж и прическа. Ближе к обеду невеста была готова, только очень голодна и сильно уставшая. Девушки объяснили Юльке, что в храм ходят натощак, чтобы тело было чистым и готовым принять божью благодать.

С таким порядком Сатарова была не согласна. Она вспоминала, как однажды еще на Земле они с Луевской забрели в православный храм. Ее тогда поразила толпа старушек, которая стояла перед батюшкой. Пожилые женщины нервно оглядывались по сторонам, шипели на молодежь, которая по их мнению вела себя неправильно, и тихо переругивались между собой, деля неизвестно что.

— По-моему, они здесь больше грешат, чем отмаливают грехи! — высказала замечание Лина. И Юлька была с ней полностью согласна. А сегодня она боялась, что вместо внимания божественному слову, будет мечтать о куске сочного мяса.

Но когда часы пробили полдень, все проблемы с усталостью и голодом были забыты. Юлька в сопровождении отца подошла к воротам храма. Вот уж не думала и не гадала о том, кто будет ее сопровождать! Изначально это должен был быть Аскольд. Но он без обид и раздумий уступил свое место террано Лансеру, понимая, что для мужчины это намного важнее.

— А что будет в храме? — поинтересовалась у родителя девушка.

— А я этого не знаю, — пожал плечами он. — Я же ни разу и ни с кем там не был. С твоей матерью не успел, с другими не захотел. Кто же бывали, не рассказывают. На них, похоже, обет молчания накладывают.

Юлька после этих слов несколько нервно вцепилась в рукав родителя, за который держалась. Мужчина улыбнулся и ласково потрепал ее руку, накрыв сверху своей:

— Не бойся, оттуда несчастными еще никто не выходил! Если бы ты только заикнулась, я бы увез тебя в Барриду! — напомнил он ей их разговор, слегка насупив брови.

— Нет, мое место здесь, — покачала головой девушка. — И пусть мой мужчина с проблемами, но он отец моего ребенка и я… я люблю его.

Последнее признание далось ей непросто. Вслух она никому еще не признавалась в своем чувстве. На что отец широко улыбнулся и с облегчением вздохнул:

— Поверь, это самое главное. А с проблемами, я думаю, вы сами разберетесь.

Под ликование толпы Лансер с дочерью подошли к парадным воротам храма. Александр с Иоанном и Мариной ждали их уже там. Юльку поставили в известность, что свекор со свекровью тоже пройдут обряд сразу за ними, но широкую общественность об этом событии не просветили. А дыхание девушки сбилось от вида будущего мужа. Александр был одет в белый парадный камзол с кучей орденов и голубой императорской лентой через плечо и выглядел очень импозантно.

Это в первые дни иномирянка думала, что полиция нравов занимается лишь женщинами не очень нравственного поведения. Но как оказалось в итоге, это была лишь одна из функций. Скорее всего, данное учреждение можно сравнить с нашей родной полицией и работой участковых. Ведь их задача в первую очередь оберегать покой и нравственные устои граждан. И ордена Лекса были самыми настоящими, заработанными в результате опасных операций по поимке преступников.

— Террано Иоанн, я Лансер террано Грейт отдаю свою дочь Юлию терр Винсент в руки дома террано Громиер. Требую уважения, почтения и защиты.

Юльку заранее предупредили, что это ритуальные слова, которые неизменны. Поэтому удивляться их содержанию не стоит.

— Дом террано Громиер принимает Юлию терр Винсент под свою защиту и покровительство, — ответил Иоанн, а затем забрал руку Юльки из ладони Лансера и передал ее в руки сына:

— Террано Александр прими свою будущую жену, люби ее и ее детей, будь верным мужем и мудрым правителем.

Александр легонько пожал дрожащие девичьи пальцы, а затем поднял руку девушки и легко прикоснулся к ним губами. Юлька точно знала, что в прописанном до мелочей ритуале этого не было. Девушка несколько растерялась. Но широкая улыбка Марины и поднятый к верху большой палец, показали, что все идет как надо. Юлькино лицо было скрыто плотной вуалью, поэтому она могла себе позволить улыбнуться от души.

Ворота храма после произнесенных речей разошлись в стороны, как это бывает в железнодорожных купе, и молодожены вступили в святилище. Двери плавно сошлись за их спинами, отрезая от всего прочего мира и окутав полной темнотой. И лишь рука Александра, которая тут же переместилась на талию и прижала девушку к крепкому мужскому телу, давала веру в лучшее и уверенность в завтрашнем дне.

* * *

— Представьтесь! — голос, появившийся ниоткуда и отовсюду разом, заставил молодых людей вздрогнуть. Лекс было дернулся спрятать Юльку за спину, но потом понял, что это абсолютно бесполезная затея. Не понятно, где был источник опасности, да и был ли он опасен вообще? Поэтому они расслабились и попытались следовать словам, которые услышали.

— Александр террано Громиер и моя невеста Юлия терр Винсент! — четко по-военному произнес жених.

— А у нее, что голоса своего нет? — хмыкнул неизвестный.

— Почему же нет? — уже бесстрашно возмутилась Юлька. — Юлия Сергеевна Саттарова терр Винсент.

— Вот видишь, ты половину имени нареченной забыл! — продолжал потешаться голос.

— А вы, собственно, кто? — решил уточнить Лекс.

— Я? — удивился неизвестный. — Я — храм. А вы кого-то еще здесь ожидали увидеть?

Пара сконфуженно в ответ промолчала. К разговору с храмом они были оба не готовы. А голос тем временем продолжал:

— Юлия Сергеевна Саттарова терр Винсент, по доброй воле и с чистым сердцем пришла ты сюда?

— Да, — без раздумий ответила она. Сегодняшний разговор с отцом облегчил эту задачу.

— Причина, по которой ты хочешь замуж? — с некоторой долей ехидства, как показалось молодоженам, уточнил неизвестный.

— Я люблю его и Лекс отец нашего ребенка, — без запинки и секунды сомнений выдала девушка. Лишь краем уха отмечая, как шумно выдохнул после ее слов Александр и нежно погладил по спине в знак то ли благодарности, то ли поддержки.

— Александр террано Громиер, по доброй воле и с чистым сердцем пришел ты сюда? Причина, по которой ты хочешь видеть эту женщину своей женой?

— Я люблю ее, она мать нашего сына, — уверенным голосом ответил Лекс. А Юлька слегка вздрогнула от этого откровенного признания.

— Что ж, приоритеты расставлены верно! — ответил храм. — Любовь должна быть первопричиной всего. Подойдите к алтарному камню и приложите к нему свои ладони.

После этих слов вспыхнул голубой призрачный свет, и они увидели большой темный монолит. Не сговариваясь, сделали шаг к камню и положили на него ладони.

— Оу, а ведь я не смогу вас обвенчать! — вдруг удивленно выдал голос.

— Как не сможете? — в унисон спросили молодожены.

— Как-как, так и не смогу, как жених не сможет осуществить консуммацию божественного брака, — тяжко вздохнул голос.

— И что нам теперь делать? — растерялась Юлька.

— И что мы скажем людям, которые ждут нас на площади? — уточнил Лекс.

— Людям? — удивился неизвестный. — А зачем им чего-то говорить? Выйдите и помашите ручками. Все будут счастливы и довольны. А когда решите свою проблему, придете ко мне вдвоем, и я вас обвенчаю.

— Если бы знать, как ее решить! — огорченно произнес мужчина.

— А меня спросить слабо? — издевательски ответил голос.

— Если бы мы были на Земле, я была бы уверена, что это нас дурачит Никитка Криков. Он был мастер на такие проделки, — тяжело вздохнула Юлька.

— А может я его воплощение в Ильбруке? — продолжил издеваться неизвестный.

— Слушай ты, храм или божество! — взорвался вдруг Лекс. — Можешь не отвечать на вопросы и не женить. Но меня все больше и больше посещает желание разнести это здание к демонам из преисподней!

— Ладно, ладно, не кипятись! — уже спокойно ответил голос, а дальше продолжал уже серьезно:

— У вас есть нечто лишнее в паре. И пока вы от этого не избавитесь, не сможете стать полноценной семьей. Больше я вам ничего не скажу! Идите и не забудьте ручками народу махать!

— А брачные татуировки? — уточнил Лекс.

— А вы скажите, что я вам их на неприличных местах поставил, поэтому показывать посторонним нельзя! — снова с издевкой ответил храм. А затем вспыхнул яркий свет и ворота, скрывающие молодых от всех остальных, отворились.

Юлька с Лексом нацепили на лица дежурные улыбки и вышли к ожидающим гостям и прочей публике, держась за руки.

Толпа, завидев молодоженов, зашлась в овациях и улюлюканье. Пока Лекс с Юлией шли до парадной кареты, в которых было положено ехать до дворца наследнику престол и его жене, их посыпали монетками и лепестками цветов. С одной стороны это было безумно приятно. Но волнения и голод вновь напомнили о себе.

— Все, конечно, здорово, только я хочу домой! — прошептала девушка теперь уже своему мужу.

— Нам еще придется потянуть время, чтобы дождаться отца с Мариной. Им тоже положено ехать в этой карете. Интересно, что это шутник преподнесет родичам? — улыбнулся Лекс, склоняясь к уху супруги. — И потом ждет праздничный банкет. По крайней мере, поесть сможем!

— Ты тоже голодный? — удивилась девушка.

— А ты думала, мучают лишь женщин? — хмыкнул наследник. — Хотя с этим ехидным храмом можно ожидать чего угодно.

— Что делать будем? — решила уточнить Юлька.

— До завтрашнего утра изображать счастливых новобрачных. Иного нам не остается, — пожал плечами мужчина. — А там будем думать. Только давай поговорим без посторонних ушей.

За разговорами они не заметили, как подошли к коляске, запряженной четверкой белоснежных лошадей. Лекс помог жене забраться на высокие сиденья, и они стали дожидаться террано с Мариной. При обычной свадьбе те бы появились достаточно быстро. Но сегодня они решили тоже связать себя брачными узами, как и было оговорено ранее, поэтому молодоженам предстояло отвлечь публику от их отсутствия. Посидев пару минут, Лекс понял, что нужно что-то предпринять. Поэтому поднял девушку, откинул ее вуаль и, прижав к себе, поцеловал на глазах тысячной аудитории. Толпа взревела, а затем дружно начала считать. При подходе к четвертому десятку паре перестало хватать воздуха, и они отстранились друг от друга.

— У нас есть поверье, сколько десятков продержится пара при поцелуе, столько детей у них родится, — улыбнулся мужчина, разглядывая смутившуюся Юльку. К такому эксгибиционизму она готова не была.

— Значит еще парочку, хочешь, не хочешь, а тебе придется делать! И мне без разницы чем! — рассмеялась негромко девушка.

— Я пока не теряю надежды на традиционное воспроизводство! — грустно улыбнулся в ответ Лекс. — Тем более что храм надежду дал.

Тут из-за поворота появились Марина с Иоанном. Лицо женщины было пунцовым, но его украшала улыбка до ушей.

— Похоже, этот извращенец заставил их консуммировать брак прямо на алтаре! — ехидно улыбнулась девушка, разглядывая довольного свекра и его супругу.

— Увы, спрашивать об этом нельзя! — притворно горестно вздохнул Лекс.

— А мы не их, мы с храма правду стрясем, когда жениться снова пойдем! — разворачиваясь лицом ко второй паре молодоженов, ответила она.

Когда вторая пара уселась в коляску, то к ним развернулся кучер и с широкой улыбкой сказал:

— Ну что, родственнички, с двойной свадьбой вас!

— Зигиус! — воскликнули все четверо хором.

— Да вот решил вам сделать приятное! — улыбнулся широко парень. — Да и так, мало ли, что там могла произойти, пока все женятся. Лишние глаза никогда не помешают!

С этими словами озорник стегнул лошадей, и экипаж под очередной рев толпы двинулся к дворцу.