Глава 5

Придя домой, девушка не обнаружила сына в доме. Тревожный червячок шевельнулся незамедлительно в груди. Но в это же время она услышала заливистый смех Ванечки, который раздавался из открытого окна. Она тут же бросила сумку в холле и побежала на звук.

Терра Амалия качала мальчика на самодельных качелях, привязанных к толстому суку на дереве, а тот визжал от восторга. Милли сидела рядом, уткнувшись в вязание, но на ее лице гуляла блаженная улыбка. Юлька немного притормозила, любуясь открывшейся картиной. У ее ребенка никогда не было бабушки. А в этом странном магическом мире появилась, и, возможно, даже настоящая, родная.

Она поняла, что очень хочет, чтобы эти люди действительно оказались ее родственниками. Их высокий социальный статус или материальное положение волновали ее в последнюю очередь. Она для себя уже решила, что немного освоится и переберется на съемное жилье, чтобы не надоедать своим присутствием. Но в гости они с сыном будут приходить обязательно. И бабушка будет видеться с внуком ровно столько, сколько захочет сама.

Ванька же, заметив маму, звонко закричал:

— Ма-ма! Ма-ма! — и потянул к ней ручки. Она подбежала и подхватила его, целуя в вихрастую макушку. Мальчик крепко обнял родительницу, прикрыл глазки ровно на секунду, а затем начал выворачиваться и проситься обратно на качели, четко выговаривая:

— Ба-ба!

Терра Амалия грустно улыбнулась и сказала:

— Я уже и не надеялась, что кто-то назовет меня бабушкой! Кольди упрямый как осел. Категорически не хочет жениться.

— Он женоненавистник? — удивилась Юлька.

— Нет, — покачала головой пожилая женщина. — Просто его сестра сбежала не одна. Она прихватила с собой подругу Марию терр Либи. А мой сын был влюблен в девушку. И, похоже, до сих пор не может ее забыть.

— Простите, я не знала, — смутилась Юлька, виня себя за то, что невольно разбередила раны матери Аскольда.

— Ничего! — махнула рукой та. — Много воды убежало с той поры. Лучше скажи, какую магию у тебя нашел артефакт?

— У меня нет магии! — грустно ответила девушка. — Но терр ректор дал мне брошюру и велел выбрать немагический факультет.

— И к чему ты склоняешься? — поинтересовалась терра.

— Я училась в своем мире на прикладной математике. Хочу найти что-то похожее.

— Математике? — глаза женщины удивленно округлились. — Но эта наука неподвластна женщинам!

— Как неподвластна? — сильнее хозяйки дома удивилась гостья. — У нас, наоборот, на факультете в основном девочки учились. Парней было раз, два и обчелся.

— На ваш факультет, наверное, собирали талантливых девочек со всего мира?

— Не сказала бы, — пожала плечами Юлька, — скорее тех, кто не в состоянии был платить за обучение.

— Ну не знаю! Тебе виднее, но если бы выбирала я, то пошла на домоводство или, на крайний случай, зельеварение! — фыркнула терра.

Девушка пожала еще раз плечами, но вступать в спор с пожилой дамой не стала.

Вся компания погуляли еще примерно час, потом пообедали, а затем Юлька уложила Ванечку спать, а сама села за чтение брошюры. К ее великой радости в академии был факультет математики и математического права. Что такое «математическое право» она решила уточнить у терра ректора, но уже для себя решила, что поступать будет именно туда.

* * *

Вечера девушка ждала с нетерпением. Ректор должен был, во-первых, протестировать ее сына на предмет магии, а, во-вторых, ей не терпелось узнать о «математическом праве», да и вообще поговорить про учебу, адептов и саму академию. Шарики из хрусталя она честно носила целый день в кармане, стараясь максимально облегчить задачу для своего сынишки.

цивилизованный человек не раз и не два в своей жизни видел, как перегорают электрические лампочки. Щелчок, резкая вспышка и все… На этом работа осветительного прибора прекращается. Примерно так же выглядело то, когда Ваня взял в руки шарик, который скомандовал дать терр Аскольд. Юля шарик дала, Ванечка заинтересованно к нему потянулся, артефакт как-то странно брякнул, вспыхнул и исчез.

Ванька тут же разревелся. Мамочка сильно испугалась, что малыш получил ожог. Но ректор успокоил, что магические взрывы тестовых артефактов безопасны. Просто силы юного мага оказались настолько большими, что шарик просто не выдержал и лопнул. Он предложил девушке повторить эксперимент. Та немного помялась, но все же достала второй шар. Все повторилось, Только Ванька уже не плакал, а начал требовать продолжения. Мальчугану понравились эти вспышки и хлопки, которые непонятным образом удавалось ему активировать.

У Юльки было всего два шара, и она расстроилась, что так и не узнала результата:

— И как быть дальше? — поинтересовалась девушка у ректора.

— Ты носила шарики при себе, чтобы смягчить их воздействие. Но твоему сыну, похоже, это и не нужно было. Попробуем так!

С этими словами он достал еще один шарик из кармана своего пиджака и протянул его мальчику. Ванька засмеялся и схватил ручонками артефакт. Яркой вспышки и хлопка уже не последовало. Шарик лишь мигнул и медленно погас. Разочаровавшись в увиденным, парень с визгом швырнул его в терра Аскольда. Мужчина ловко от него увернулся и, рассмеявшись, сказал:

— Не рановато ли ты, террано, проявляешь свой норов?

После этого достал еще один шар и передал мальчику. Наконец, шарик не стал взрываться, гаснуть или производить другие нежелательные эффекты. Он засветился сначала желтым светом, затем голубым, затем зеленым, вспыхнул красным и, наконец, начал светиться равномерным сиреневым светом. На странное обращение к сыну девушка не обратила внимание. Ее взгляд был прикован к артефакту.

— И что это означает? — уточнила она у ректора, пока Ванька катал красивую игрушку по полу.

— Ничего особенного, — как-то нарочито равнодушно пожал плечами Аскольд. — Всего лишь то, что Ванечке подвластны все четыре стихийных магии и пятая ментальная.

Юлька фэнтези почитывала и хорошо представляла, что четырьмя стихиями обычно владеют редкие сильные маги. А чтобы пятью…

— И часто такие маги встречаются в Ильбруке? — уточнила она.

— В Ильбруке с такими способностями только одна семья. И это отнюдь не наша. Во всем мире может три — четыре наберется.

— Как три — четыре? — захлопала глазами девушка.

— И запомни, девочка, не дай триединый, чтобы глава этого семейства узнал, что у него есть незаконнорожденный внук! Тогда нам всем мало не покажется!

— А кто глава этого семейства? — испуганно пролепетала Юлька.

— Поверь, тебе лучше этого не знать: спать спокойнее будешь. Ты кстати, факультет выбрала? — тут же перевел разговор на другую тему мужчина.

— Да, — улыбнулась Юлька. — Я бы хотела учиться на факультете математики и математического права.

— Где? — поперхнулся мужчина. Его этот факт смутил намного сильнее, чем уникальны способности малыша. О способностях он и раньше догадывался, завидев его глазки необычного цвета.

— На факультете математики и математического права, — уже не так радостно повторила девушка. — Правда, я прекрасно знаю, что такое математика, но вот с математическим правом не сталкивалась.

— Юля, если ты умеешь считать в пределах тысячи, то это не означает, что ты сможешь учиться на этом факультете! — посуровел взгляд мужчины.

— Почему вы думаете, что мои знания ограничиваются лишь арифметикой? Я, вообще-то, производные могу извлекать, интегралы находить, знакома с комплексными числами и математическими пределами.

— Я не знаю, что такое комплексные числа и интегралы. Но еще может скажешь, что ты пропорциями владеешь и в состоянии неизвестную переменную найти? — ехидно приподнял бровь мужчина.

— Это, в принципе не сложно. У нас это еще в начальной школе проходят! — удивилась теперь уже Юлька.

— Я в математике не силен, — буркнул терр Аскольд. — Но если ты утверждаешь, что с этим знакома, то мне остается только верить. Завтра я сведу тебя с деканом факультета. Он проверить твои знания и ответит на все вопросы. Идет?

— Как скажете, — только и пожала она плечами.

* * *

Следующим утром, уже с более спокойным состоянием души оставив Ванечку на попечении Амалии и Милли, Юлька в сопровождении терра ректора отправилась знакомиться с деканом математического факультета.

Брюсс тирр Майер был невысоким мужчиной с уже наметившимся животиком и копной каштановых волос, торчавших в разные стороны. Его лицо было обезображено какой-то болезнью, напоминавшей оспу, но оно не потеряло от этого своего обаяние, которое так и сквозило из открытой улыбки.

— Доброе утро, Аскольд! — протянул он руку для приветствия терру ректору. — А это, что у нас за юное создание? Кольди, ты никак жениться наконец-то решил?

Глаза мужчины лукаво блеснули при взгляде на Юльку.

— Ты ошибаешься, — усмехнулся ректор, пожимая руку подчиненному. — Это моя племянница Юлия, которая утверждает, что без труда может найти неизвестное значение и вычислять пропорции.

— Даже так? — глаза мужчины удивленно округлились. — Милочка, если вы сумеете вычислить, сколько будет процентов 10 яблок из ста, я возьму вас не глядя. Мои архаровцы, возомнившие себя элитой общества, совершенно зазнались. И присутствие на факультете юной девушки немного собьет их спесь.

— Десять процентов, — не задумываясь, ответила девушка.

— А тринадцать яблок?

— Тринадцать процентов. Господин декан, вы надо мной издеваетесь? — голос Юльки звенел от гнева. Он что, потешается над ней?

— Простите, я не хотел вас мучить, — смутился тирр декан.

— Мучить? — глаза девушки удивленно распахнулись, хлопая ресницами. — Уж если на то пошло, я знаю, что десять яблок из 200 будет 5 процентов.

— Но… — мужчина замялся, но потом все-таки решил продолжить, — женщине не может быть подвластно такое виртуозное владение пропорцией.

— Вы хотите сказать, что я мужчина? — уже не на шутку рассердилась бывшая студентка отделения прикладной математики Саттарова. — Или ваша математика вся на таком примитивном уровне?

— Аскольд, ты где прятал это сокровище? — недоверчиво разглядывая девушку, спросил декан.

— Она жила долгое время в техногенном мире. У них там пропорции изучают, по ее словам, в начальной школе, — с гордостью ответил ректор.

— Юлия, вы согласны учится на факультете математики и правовой магии? — с поклоном спросил декан будущую адептку.

— По-моему, мы с дядей для этого сюда и пришли, — девушка немного смутилась, так как назвала терра первый раз дядей. Но тот среагировал нормально на ее слова, а точнее никак. — Но я не знаю, что такое правовая математика и смогу ли я ей овладеть.

— С такими способностями обязательно сможете! — горячо заверил ее декан. — А сложного она ничего собой не представляет. Просто при распутывании магических преступлений применять магию бесполезно. Для этого используется математическое моделирование. Построению таких моделей мы и учим наших студентов. Так как этого больше никто делать не умеет, математики считаются элитой общества.

Юлька же внутренне возликовала. По окончанию земного универа, ей скорее всего светила бы работа в школе. А здесь, еще не став адепткой, она вдруг вознеслась к вершине этого мира. Правда, девушка боялась, что сейчас откроется невидимая для глаза шторка и оттуда выскочит режиссер, как черт из табакерки, и закричит:

— Камера стоп! Это розыгрыш!

Но ничего такого не произошло. Аскольд ушел по своим делам. А господин Брюс повел Юлию заполнять документы, получать форму и учебники. Занятия начинались через два дня.

* * *

Кастелянша Зинаида, невысокая женщина с аппетитными формами и добрыми глазами долга охала по поводу того, что форма для девушек на факультете не предусмотрена, и она не сможет выдать новой адептке платье. Юлька же ее заверила, что вполне согласна и на брюки и рубашку, ее эта одежда вполне устраивает. А вот белье, которое полагалась адептам было общим для всех факультетов, чем очень порадовало попаданку. В семейных мужских трусах Юлька как-то себя не представляла. Правда, какие трусы выдают парням, ей не показали, но все же!

Когда одежда была полностью упакована, и девушка уже направилась домой, до нее вдруг дошло, что за всеми хлопотами и волнениями она совершенно забыла про Ванькины подгузники. Радостная, что ребенок накормлен и присмотрен, упустила этот немаловажный момент. Закинув вещи в их комнату, побежала разыскивать сына.

Александрович обнаружился сидящим в специальном детском кресле за большим столом. Перед ним лежал лист бумаги и краски, напоминающие наши акварельные. В руках парень держал большую кисточку и с упоением размазывал краску по листу, намного выходя за его пределы. Рядом сидела счастливая Милли с примерно таким же рисунком на щеке.

— Терра Юлия, простите, что ребенок немного грязный, но как мы закончим, я его переодену! — поприветствовала девушку исполняющая обязанности няньки.

— Милли, какая я вам терра! — фыркнула девушка.

— Ну как же? Вы же племянница терра ректора и внучка терры Амалии, — округлила глаза служанка. — А терра Амалия уехал в магазин за одеждой для Ванечки. Ей не нравятся зеленые мочики.

— Мочики? — переспросила девушка, подхватывая на руки радостного Ванечку, который категорически отказался выпускать орудие труда и сейчас тыкал им в мамину рубашку, оставляя синие пятна. — А это что такое?

— Как что? — удивилась уже женщина. — Специальные штанишки для младенцев, которые позволяют им всегда оставаться сухими и чистыми. Мы попробовали постирать те, которые были на нем. Но они почему-то еще сильнее разбухли, а потом развалились.

— В нашем мире их не стирают, а выбрасывают! — рассмеялась девушка, представляя, как можно стирать одноразовый подгузник.

— Но это же расточительство! — возмутилась экономная прислуга.

— За то не занимает время у родителей, — пожала плечами Юлька. — Наши женщины позволить себе няньку в большинстве случаев не могут, да и личного повара и горничную тоже. Поэтому все приходится делать самой.

Ванька заерзал, пытаясь освободиться от маминых объятий и вернуться к прерванному занятию, так как вся краска уже осталась на маминой рубахе.

— Ой, он вас испачкал! — всплеснула руками Милли. — Идите переоденьтесь и пообедайте. А мы с Ванечкой еще порисуем!

Юлька тоже охнула, разглядывая красочные разводы на груди, и побежала в свою комнату, соображая на ходу, прилично будет пообедать в банном халате или нет, или придется надевать форменную рубашку? Когда же она пришла в комнату, то увидела простенькое платье, лежащее на ее кровати. Решив, что эта вещь предназначена для нее, скинула с себя джинсы и рубашку и натянула его.

Пообедав в гордом одиночестве, так как все остальные члены новой семьи уже поели, она пошла к ребенку. Ванька закончил со своими художествами и уже радостно приковылял к маме, забавно переставляя толстые ножки в зеленых штанишках.

— Я рада, что платье тебе подошло! — раздался голос терры Амалии со стороны тропинки. Юлька развернулась к женщине, которая шла не одна. Рядом с ней был молодой мужчина лет тридцати с длинными волосами, убранными в хвост. Черный свитер плотно облегал мускулистое тело мужчины, демонстрируя окружающим широкий разворот плеч и тонкую талию.

— Познакомься, это наш доктор тирр Сандро! — представила женщина гостя. Сердце же Юльки дрогнуло: Александр и Сандро одно имя или нет? Девушка свято верила, что раз мироздание забросило ее в этот мир, То обязательно должно организовать встречу с отцом ребенка.

— Сандро возьмет твою кровь и проверит, в какой степени родства мы с тобой находимся! — продолжила монолог, ничего не подозревающая женщина.

Мужчина слегка поклонился, взял Юльку за руку и со словами:

— Мне очень приятно, терра! — поцеловал кончики пальцев на руке девушки.

Затем взгляд мужчины упал на Ваньку, которые весело болтал ногами, сидя на низенькой лавочке, стоящей неподалеку. Когда же доктор увидел его глаза, то лицо его заметно вытянулось:

— А это у нас кто?

Девушка заметно побледнела. А Терра Амалия представила ребенка:

— Это сын Юлии Иван!

Затем увидев, что девушка чувствует себя не в свое тарелке, истолковала ее волнение по-своему и постаралась успокоить:

— Юлечка! Даже если анализ даст отрицательный результат, ничего между нами не изменится! Просто я должна удовлетворить свое любопытство. А Сандро берет анализы абсолютно безболезненно.

Чего-чего, а уколов она никогда не боялась. Но взгляды, который мужчина бросал на нее и Ванечку попеременно, тревожили ее душу. Только у доктора глаза были самыми обычными, светло-голубыми.

* * *

— Мик, привет! — раздался вдруг голос Аскольда, а за звуком на полянке проявился и сам терр ректор. Юлька чуть сдержалась, чтобы не завопить в голос. Перемещения порталами она видела впервые. Если не считать ее собственного путешествия в другой мир. И почему Мик?

— Кольди, а мы тебя так рано не ждали! — глаза матушки подозрительно блеснули.

— Мама, я правильно понял, что Микас Сандро здесь для того, чтобы взять анализ на родство девочки?

— Да, — пожилая женщина вдруг покраснела и потупила глаза. Юлька не могла понять, что здесь происходит.

— Я же не мог пропустить столь важное событие!

Слава богу, но загадка с именем разрешилась. Сандро оказалась фамилией. Именем же было Микас. Следовательно, доктор на роль отца ребенка не претендовал.

Этот факт с одной стороны разочаровал девушку, а с другой обрадовал: Микас насильником не был. А может ли местный доктор посмотреть на одинокую мать с ребенком? Мужчина ей понравился своей мягкостью и теплой улыбкой.

— Простите, но кровь на улице все-таки брать не стоит! Не пройти ли нам в дом? — глядя на девушку, предложил Сандро.

Девушка согласно кивнула ему головой, а мужчина предложил ей свой локоть, который она с некоторым смущением приняла, положив на него свою руку. За ними следом последовали терр ректор с матушкой, замыкали шествие Милли с Ванечкой.

Маленький проказник сначала немного похныкал, так как не хотел уходить с улицы. Но затем его глазки закрылись, и он мерно засопел, пригретый на большой и мягкой груди служанки.

— Милли, идите с мальчиком в его комнату! — шепотом отдала приказ Амалия. — Мы же пройдем в лабораторию Кольби. Она наиболее удобна для подобных процедур.

Лаборатория поразила Юльку своей стерильной холодностью. Металлические шкафы, столы и полки, напоминали земную операционную. Стены, выложенные плиткой на подобии кафеля, казались очень знакомыми.

Доктор предложил девушки присесть на такой же холодный и безликий стул. А потом обратился к хозяевам:

— А кто из вас, уважаемые терры, даст мне свою кровь на анализ?

— Раз Кольби дома, пусть он дает! — повела плечиком мадам.

— А как же заверения, что ваша кровь ближе к истиной? — лукаво улыбнулся доктор, явно напоминая Амалии недавний разговор.

— Я думаю, что теперь это без разницы! — еще раз дернулась она.

Аскольд с подозрением покосился на мать:

— Мама, что за странные разговоры? О какой истинной крови идет речь?

Потом взгляд мужчины прояснился, и терр ректор очень заливисто захохотал, вызывая недоумения у окружающих. Затем он повернулся к матери, внимательно посмотрел на нее и сурово спросил:

— Мама, я так понимаю, что результат анализа в твоей голове уже получен, не зависимо от того, что покажет кровь на самом деле?

— Да! — женщина с вызовом подняла подбородок вверх. — Я буду считать Ванечку своим внуком независимо от результатов.

— Терр ректор, я что-то не понимаю? — Юлька вопросительно посмотрела на Аскольда, затем перевела взгляд на доктора. Микас стоял и улыбался, явно пытаясь скрыть свою улыбку от окружающих. Но у него это выходило плохо.

— Тут и нечего понимать! — усмехнулся хозяин дома. — Моя мама в случае отрицательного результата хотела подговорить тирра доктора подделать результат.

— Терра Амалия, но вам-то это зачем? — от удивления глаза девушки стали похожи на блюдца.

— Чтобы ты считала меня бабушкой для Ванечки! — со слезой в голосе прошептала пожилая женщина. — Возможно, это мой единственный шанс заиметь внука.

— Но вы единственная возможность иметь для меня бабушку! — возмутилась Юля. — И я откажусь от вас только в том случае, если вы не захотите считать меня родней.

— Господа, мое время стоит денег. И я, конечно, уверен в вашей платежеспособности, но меня ждут другие пациенты и их болезни. Может, все-таки приступим? — подал голос доктор.

— Конечно-конечно, — закивала головой Амалия. — Приступайте тирр. Да поможет нам триединый!

После этих слов Микас подошел к Юльке с сосудом, напоминающим обычную земную пробирку, ловко проткнул ей палец иглой и выдавил в сосуд пару капель крови. Затем тоже самое проделал с Аскольдом. Кровь двух людей смешалась, но дальше ничего не происходило.

— Вы готовы узнать правду? — еще раз уточнил тирр Сандро.

— Давай, мальчик мой, не томи душу! — махнула рукой терра.

Доктор достал из своего саквояжа небольшой пакетик с золотистым порошком и немного насыпал средства в пробирку. Кровь тут же вспыхнула золотистым светом и исчезла, оставив после себя лишь идеально чистый сосуд.

— Думаю, объяснений не требуется! — улыбнулся доктор.

— И что это значит? Я без объяснений не обойдусь! — вспыхнула Юлька, не зная на что подумать.

— Стопроцентная реакция. Это значит, что вы с терром близкие родственники.

— Добро пожаловать в семью, девочка! — распахнул свои объятия Аскольд. Его матушка лишь тихо всхлипнула и промокнула глаза платочком.

Затем Аскольд достал из кошелька несколько монет, по виду напоминающих золото и отдал их доктору. С местной валютой попаданка пока знакома не была, поэтому не представляла стоимость услуги.

— Это тебе за анализ, Мик!

— Благодарю, — легко поклонился мужчина.

Только ректор на этом не остановился, достав еще десять монет под удивленным взглядом как Юльки, так и доктора:

— А это, чтобы ты забыл про существование ее сына!

Доктор пожал плечами, сгреб монеты и усмехнулся:

— Что ж, значит, я не ошибся! Не волнуйтесь. Тайна умрет вместе со мной. Но долго прятать мальчика у вас все равно не получится.

— Мы надеемся, что у нас будет время хотя бы до той поры, пока девочка закончит обучение и встанет на ноги. Тем более что теперь она под защитой нашего рода!

— Поздравляю! — снова улыбнулся доктор. Но прежде чем распрощаться, повернулся к Юлии и негромко спросил:

— Разрешите пригласить вас на прогулку завтра после обеда?

Девушка растерялась. Ей было приятно внимание мужчины, но все развивалось слишком стремительно и неожиданно.

— Микас! Сначала нужно спросить разрешения у дяди, а уж потом интересоваться мнением моей племянницы! — усмехнулся терр ректор.

— Но девушка уже эмансипирована! У нее есть ребенок, и она не починяется семье, — возразил доктор.

— По закону ты прав! — усмехнулся Аскольд. — Но не отнимай у нас такой драгоценный подарок, раз мы его только-только нашли.

— Что ты, Кольди! Я о таком и не помышлял, — поднял обе руки вверх Микас. — Могу ли пригласить твою племянницу прогуляться завтра по парку?

— Пожалуй, можешь, — ответил ректор, — но исключительно по главной аллее!