Глава 6

Вечером все семейство Винсентов отпраздновало столь неординарное событие в их жизни, как появление племянницы и внучки с внуком. Терра Амалия, оказывается, купила не только Ванечке новые мочики, но и пару платьев для Юлии.

— Юлечка, прости! — улыбнулась пожилая женщина, — я понимаю, что женщина любит сама выбирать наряды. Но ты была очень сильно занята, а я подумала, что тебе даже нечего больше надеть! В следующий раз мы съездим за нарядами вместе!

— Терра Амалия… — начала благодарить ее Юлька. Но терра решительно перебила новую родственницу:

— Бабушка и больше никак! Ты не представляешь, как я этого долго ждала!

— Хорошо… бабушка! — немного замялась девушка.

— А вот меня дядюшкой не стоит звать. Меня больше Аскольд устраивает! — улыбнулся хозяин дома. — Но в академии я все равно остаюсь терром ректором для всех и для тебя в том числе!

Назвать мужчину по имени Юлька пока постеснялась. Поэтому просто покачала головой в знак согласия. Аскольд же продолжил беседу:

— Я правильно понял, что ты завтра собралась на прогулку с Микасом?

— Да, — смущенно ответила она. — А вы имеете что-то против?

— Кольди, дело молодое, девочке надо замуж выходить! — встряла в разговор Амалия. — Микас приятный молодой человек.

— Мама, я в курсе, что ты к Сандро неравнодушна. Но при этом отдаешь себе отчет в том, что на тебе он никогда не жениться, — фыркнул Аскольд. — А вот Юлии нужно сначала к нему присмотреться. Он слишком честолюбив и амбициозен. Женитьба на терре имеет большой плюс для тирра.

— А чем отличается терр от тирра? — решила уточнить девушка. Она догадывалась о значении, но хотелось бы знать точно.

— О, здесь ничего сложного! — вступила в разговор новоявленная бабушка. — Террано — это высший титул аристократии, так зовут наших монархов. Терр — это приближенные монарха или так называемый первый круг. Тирры — второй круг, или более низкое сословие.

— И если тирр женится на терре, то этим автоматически поднимет свой статус! — добавил свои пять копеек Аскольд.

— Надо же! — удивилась Юлька. — В нашем мире титул принимали лишь женщины от мужчин, а не наоборот. По крайней мере, я об этом читала, хотя на сто процентов не уверена.

— У нас много различий! — улыбнулась бабушка, — но я рада, что ты теперь дома!

* * *

На следующий день Микас Сандро зашел за Юлией, и молодые люди отправились на прогулку. Девушка надела одно из платьев, купленного для нее террой. Ванечка без проблем оставался с бабушкой и Милли, поэтому проблем не возникло.

У ворот дома их ждал автомобиль. Вернее сказать магобиль, как это средство передвижения называли в Ильбруке. Микас услужливо открыл дверь перед Юлькой, а затем сам поспешил за руль. А Юлька же усмехнулась про себя. Ей вспомнилась поговорка, которую она слышала на земле: мужчина открывает дверь машины перед женщиной в двух случаях, если машина новая или новая женщина. Похоже, она стала новой женщиной.

Микас сначала прокатил девушку по городу. Она уже несколько дней жила в этом мире, но дальше академии пока не бывала. Город ее поразил красивой архитектурой. Все дома были выстроены в готическом стиле, врываясь в небо высокими башнями. Стены домов украшали узкие витражные окна.

— А почему все окна такие узкие и закрыты цветным стеклом? Так же света мало в комнаты поступает, — решила поинтересоваться у спутника девушка.

— Потому что большие и прозрачные окна выходят во двор. Иначе все любопытные зеваки будут в курсе событий, происходящих в домах людей. Витражные же стекла лишают их такой возможности, — терпеливо объяснил архитектурную задумку Микас.

Потом они еще обсуждали принцип работы магобилей, поговорили про магию вообще и медицинскую в частности. И Юлька решила, что можно задать спутнику волнующий ее вопрос. К этому времени они уже прогуливались по главной аллее парка, как и велел терр ректор.

— Микас, скажите, почему вы все охаете над цветом глаз моего сына, но дружно отказываетесь говорить, к какой семье сможет принадлежать его отец?

— Если Аскольд посчитал, что тебе этого лучше не знать, то пока я не могу противиться его воле. Но кое-какие объяснения могу дать, — задумчиво произнес мужчина, похлопав ладонью по руке девушки, которая лежала на сгибе его локтя. — Сиреневые прожилки в глазах обозначают лишь то, что ребенок владеет ментальной магией.

— Я это же знаю, — подтвердила Юлька.

— Думаю, ты должна понимать последствия этого? — уточнил доктор.

— Нет, — отрицательно покачала она головой, — не забывайте, что я иномирянка.

Он на несколько секунд задумался. А потом произнес:

— Даже не знаю, как удовлетворить твое законное любопытство, но при этом не навредить.

Затем задумчиво потер подбородок свободной рукой, положил ее поверх Юлькиной руки и начал говорить:

— Менталист при желании может услышать мысли обычного человека. И если ты будешь знать их родовое имя, они могут заинтересоваться твоими мыслями. А когда услышат о наличии ребенка…

— Чем это может грозить Ванечке? — испуганно уточнила девушка.

— В лучшем случае они могут его у тебя забрать. В худшем избавиться от вас обоих.

— Я постараюсь никогда рядом не находиться с этими страшными людьми! — округлила от ужаса глаза девушка.

— Они могут появиться где угодно, поэтому лучше забудь о своем вопросе. А ты не думала, что тебе лучше будет выйти замуж?

— Да кому я нужна с чужим ребенком на руках? — пожала плечами девушка.

— Предположим, мне ты очень нравишься! — ласково улыбнулся мужчина, заглядывая в ее глаза.

Юлька почувствовала, как краска заливает ее щеки:

— Это так неожиданно, тирр доктор!

— Я тебя не тороплю! Но на досуге ты подумай над моим предложением!

* * *

— Как погуляли? — жизнерадостно спросил Юльку терр Аскольд, когда она в сопровождении доктора вернулась домой. Микас в дом не стал заходить, предварительно взяв с девушки обещание, подумать над его предложением.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ племянница.

— Как Сандро? Лишнего себе не позволял?

— Нет, все в порядке! — ответила она, но при этом сильно покраснела.

— А тогда зачем этот стыдливый румянец на щеках? — вопросительно поднял бровь дядя.

— Он… — не зная как продолжить, замялась она. Но потом собралась с духом и выпалила на одном дыхании:

— Он мне предложение сделал! Но попросил сразу не отвечать, а подумать!

— Даже так? Шустер, однако, — усмехнулся терр. — Бабушке только не говори, то она тебя завтра же замуж отдаст. А сама-то что думаешь?

— Я, четно говоря, не знаю, — пожала плечами Юлька. — Он мне нравится. Но если учесть, что виделись мы всего два раза, о каком замужестве может идти речь?

— Я рад, что в твоей головке разумные мысли, — улыбнулся мужчина, усаживаясь в кресло. — Садись рядом, нам есть о чем поговорить.

С этими словами он похлопал по второму креслу, которое стояло рядом. Юлька послушно села и сложила руки на коленях.

— Ты как примерная ученица с дамских курсов! — рассмеялся дядя, еще больше вгоняя девушку в краску. — А теперь поговорим серьезно. Ты наверняка допросила Мика по поводу глаз твоего сына. Или я ошибаюсь?

— Допросила, — виновато опустила она голову еще ниже. — Это правда, что у меня могут отнять Ванечку или даже ликвидировать нас?

— Не обязательно, — покачал он головой, — но это слишком могущественные люди, а мы простые смертные не можем предсказать, какие мысли родятся в их головах!

— Но если они такие могущественные, зачем было меня насиловать? — с болью в голосе отозвалась девушка. — У вас что тут своих нет? Хотя за Ваньку я благодарна. Сейчас даже и помыслить не могу, что его могло бы и не быть.

— А вот на этот вопрос я не могу дать ответа! — развел мужчина руками. — По крайней мере, пока не могу. Но обещаю, что буду по мере своих сил и возможностей искать его. Кстати о плюсах замужества с Миком: это определенная защита. Замужнюю не тронут.

— А минусы?

— А ты проницательная девочка, — усмехнулся он. — Завтра начинаются занятия в академии. Ты еще учиться не передумала?

— Нет, что вы! Это мечта еще из моего мира.

— Просто Микас может быть против, чтобы его жена училась. У нас не принято учиться замужним женщинам.

— Тогда я против замужества! — просто и легко ответила Юлька.

— С ходу не отказывайся. Мало ли что, может, передумаешь! — погрозил ей пальцем терр ректор.

— Если он реально так хочет видеть меня своей женой, то согласиться и с учебой. А если нет, то нет. Я стала матерью, значит, свое предназначение в жизни выполнила. Есть ведь шанс, что я могу еще кого-то встретить и полюбить?

— Что задумал триединый, неведомо никому! Шанса нет только тогда, когда тебя хоронят. А все остальное можно исправить.

* * *

Первое утро в качестве адептки Академии всех наук встретило Юльку ярким солнечным светом, но достаточно пронизывающим холодным ветром. Благо форма факультета математики и математического права была сшита из плотного материала черного цвета, и состояла из штанов, куртки и рубашки. В таком наряде девушке было достаточно комфортно.

Поцеловав на прощание сынишку и подхватив в руки сумку с тетрадками, она побежала на площадь, где собирали всех первокурсников. Там уже стояли девушки в ярких нарядах с табличками, на которых было начертано название факультетов. Найдя взглядом нужную, она с легким трепетом и волнением приблизилась к своим будущим одногруппникам.

Девица в легком голубом платье, державшая их табличку, зябко ежилась на ветру. За ее спиной стояли пять парней. Вернее даже не парней, а лиц мужского пола. Объединить их другим словом было нельзя, так как самый младший выглядел ровесником Саттаровой, а вот самый старший выглядел лет на сорок. Девушка подошла и робко поздоровалась:

— Доброе утро!

Парни сначала скользнули по ней равнодушным взглядом и хотели уже было отвернуться, проигнорировав приветствие, как самый молодой вдруг присвистнул и озадаченно выдал:

— БАБА!

Остальные тут же сфокусировали взгляд на Юльке, отмечая эмблему факультета на форме.

Самый взрослый мужчина прищурил зеленые глаза за густыми черными ресницами, скривил красивые губы в усмешке и поинтересовался:

— Тирра научилась считать до тысячи?

Юльке вдруг стало обидно за свой титул. Она никогда не отличалась зазнайством или снобством, но принижать свою новую семью никому не разрешала. Про скудоумие женских мозгов уже была наслышана, поэтому на устном счете зацикливаться не стала, решив, что занятия сами расставят все по своим местам.

— Во-первых, не тирра, а терра, — ответила она с некоторым высокомерием, которого от себя не ожидала. — Во-вторых, я знаю, что тысяча один существует.

— О-о-о! — загоготали одногруппники. — Это великое достижение!

Девушка не стала препираться дальше, а просто встала рядом, в ожидании торжества по случаю начала занятий.

Оказалась, что нимфа в голубом платье тоже молча не стояла, а тихо бухтела про себя, но так, чтобы до Юлькино слуха долетали ее слова:

— Обнаглели совсем! Сами к мужикам в группы напрашиваются! Мозгов нет, но все туда же. А честным девушкам потом неизвестно где мужей искать.

Оценив злое выражение лица «честной девушки», Юлька сделал вид, что ничего не слышала. Но мысли, посетившие ее голову, были совсем не радостными. Она не ждала радушного приема, но и такой явной агрессии тоже не ожидала.

Тем временем на сцену поднимались деканы различных факультетов и приветствовали своих новых адептов. Подошла очередь и Брюсса тирр Майера. Мужчина, ловко перебирая короткими ножками, взбежал на сцену, легко поклонился в сторону ректора и присутствующих почетных гостей, затем развернулся в сторону адептов:

— Дорогие первокурсники! — жизнерадостно начал мужчина. — Позвольте и мне поприветствовать вас в стенах Академии всех наук! На нашем факультете математики и математического права как всегда привычно мало учащихся. В этом году их всего шестеро. Но сегодня в этот первый учебный день я с гордостью могу объявить, что у нас произошло уникальное событие: к нам поступила девушка. Ее умственные способности ни чем не уступают среднестатистическому адепту мужского пола. Поэтому я надеюсь, что она с успехом закончит курс обучения и станет первой женщиной — математическим правоведом. Позвольте вам представить Юлию Саттарову!

С этими словами тирр Брюс показал рукой в сторону девушки. Все адепты замерли на несколько секунд, а затем раздались жидкие аплодисменты, которые переросли постепенно в улюлюкания и более громкие хлопки. Юлька немного растерялась, смутилась, но затем собралась и слегка поклонилась, как бы давая знать, что это именно она и есть.

Как оказалось, их декан выступал последним. Со словами:

— Надеюсь, ты и, правда, умная, а не любительница ублажать женатых мужчин! — самый старший одногруппник легко подтолкнул девушку в спину, давая понять, что все адепты перемещаются по своим помещениям. И шестеро математиков направились в левое крыло академии.

* * *

Парни уверенно шли в неизвестном направлении. Юльке ничего не оставалось делать, как идти вслед за ними. Итогом стало небольшое помещение, в котором стояло пять парт и кафедра для преподавателя. Так как мужской пол бегает быстрее, на момент, когда девушка зашла в класс, все парты уже были заняты. На нее с любопытством уставилось пять пар глаз, выжидая, чью компанию она предпочтет. Она растерянно оглядела одногруппников. А потом решила, что нужно выбирать не партнера по парте, а парту, на которой любит сидеть. Поэтому уверенно направилась к столу, который стоял первым в первом ряду.

За столом сидел самый старший из одногруппников.

— Ты считаешь, что мне будет приятна компания молоденькой вертихвостки? — презрительно скривив губы, поинтересовался тот.

— Я поняла, что моей компании не будет рад ни один из вас. Поэтому решила выбрать место, за которым обычно люблю сидеть, — пожала плечами Юлька.

— Хочешь сказать, что успела уже где-то поучиться? — тут же поинтересовался один их парней, с которым ей пока беседовать не доводилось.

— Да. А что здесь странного? — удивилась девушка.

— А то, что на женских факультетах парты стоят полукругом. И это место не может быть твоим любимым, — усмехнулся сосед.

— Я не училась на женском факультете, — отрезала девушка. За что получила ядовитый смешок самого юного одногруппника:

— Конечно, там же соблазнять некого!

Юлька вскочила, сжав кулаки. Детский дом научил ее отстаивать правду любыми способами, иначе в том мире было не выжить. Но, слава триединому, потасовки удалось избежать, так как в класс зашел преподаватель.

— Добрый день, адепты! Присаживайтесь! — поприветствовал она разом вставших учеников. — Меня зовут Авхадий дель Рафаэль. Я буду читать у вас маганализ.

— А что обозначает «дель»? — шепотом поинтересовалась Юлька, скорее задав вопрос самой себе.

— Ученая степень, — также шепотом ответил сосед. — Чудная же ты!

— Адепты! — грозно посмотрел в сторону шептавшихся Авхадий. Затем его брови удивленно поползли вверх, где и застыли:

— Девушка?

— Так точно, дель, — по-военному отрапортовал тот, который начинал язвить.

— И что сие прекрасное создание делает на факультете математики и математического права? — растянул губы в змеиной улыбке мужчина. — Научилась считать до…

— Вы сначала узнайте уровень моих знаний, а потом уточняйте, когда я научилась считать до тысячи! — вспылила девушка.

— Ну, раз вы так настаиваете! — ухмыльнулся преподаватель и жестом руки пригласил ее к доске.

Юльке ничего не оставалось делать, как подчиниться требованию. Она поднялась на подиум, который был рядом с доской, и застыла в ожидании.

— Найдите мне простейшую скорость выражения, милочка!

С этими слова дель Рафаэль начал чертить на доске какие-то закорючки. Юлька похолодела от ужаса: закорючек она не понимала, скорость выражения искать не умела. Девушка чуть не заплакала от отчаяния, обиженно тряхнула головой и … Закорючки на доске резко преобразовались в знакомую функцию: игрек равно икс в квадрате. Скорость? И тут до нее дошло, что скоростью называют банальную производную, с которой ученики знакомятся еще в старших классах. Она взяла в руки маркер и уверенно произвела преобразование, которое от нее ждали. Внутренний переводчик, видимо сработал хорошо, И руки девушки написали на доске то, что думал мозг, но в местной интерпретации.

— Хм, — лишь произнес преподаватель. — А такое?

На доске появилась более сложная функция, с которой Юлька справилась в два счета. Мужчина лишь покачал головой и написал многочлен с дробными значениями и кучей скобок. Адептка сосредоточилась и начала делать вычисления. Одногруппники замерли в ожидании. В какой-то момент преподаватель вдруг произнес:

— Вот здесь ты степень забыла учесть! — и резко перечеркнул неправильное выражение. Самый молодой презрительно фыркнул. За что преподаватель одарил его недовольным взглядом и с усмешкой произнес:

— Это выражение пятого курса, и не все выпускники с ним справляются. Особенно те, которые любят смеяться над неудачами других! — а затем без перехода потребовал:

— Представьтесь, адептка!

— Юлия Саттарова! — сильно покраснев, произнесла девушка.

— Но у нас нет терров с таким родом! — удивился сосед по парте.

— Это фамилия моего отца. А по матери я терр Винсент.

— И кем же нам доводится достопочтимый терр ректор? — усмехнулся Авхадий.

— Дядей, — потупилась Юлька. Смысла скрывать свое родство с Аскольдом она не видела. Ведь рано или поздно адепты узнают, что живет она в его доме.

— У-ууу-ууу! — дружно вырвалось у парней.

— Что ж, передайте … дяде, — пред последним словом мужчина сделал паузу и усмехнулся, — что его племянница удивительно талантлива в маганализе. Остальные предметы судить не берусь. Продолжим знакомство!

После этого все одногруппники начали вставать по одному и представляться. Юлька же вздохнула свободнее, поняв, то науки, в общем-то, сходные. Легко ей не будет, но выражение «научилась считать до тысячи» она перешагнет.

— Юля, для тебя я просто Марк, — протянул после звонка руку сосед. — Прости, но я до последнего не верил, что среди женщин могут быть вундеркинды.

В ответ она лишь улыбнулась, пожала плечами и скромно ответила:

— Да ради бога, я все понимаю!

— Ты делишь триединого! — вдруг кто-то с ужасом произнес сзади.

— Ни в коем разе! — покачала она головой. — Просто я из другого мира. У нас бог один. А это лишь расхожее выражение.

— Попаданка? — рассмеялся вдруг Марк. — А я уж начел сомневаться, ради чего триединый наградил мозгами женщину. Прости еще раз, тебя это не касается.

После этих слов мужчина дружески хлопнул ее по плечу. Юлька чуть не присела от удара, но решила смолчать. Этот жест выражал признание, и она не хотела это признание потерять сразу после того, как приобрела. А парни по очереди стали подходить к ней и представляться обыденными именами без терров и тирров. Лишь самый молодой парень на секунду задумалася, но затем подошел и просто протянул руку:

— А я Зиг.

Юлька пожала его холодную, узкую ладонь и ответил, гладя в глаза:

— Очень приятно!

* * *

А глаза у парня были очень красивыми, похожими на настоящие изумруды, такого же глубокого зеленого цвета. И по ним почти невидимо скользили тоненькими змейками сиреневые прожилки…

— Ты менталист? — удивилась непроизвольно девушка.

— Слабый, — отмахнулся парень. — Интересно, а ты где успела с менталистами повстречаться, что с ходу нас вычисляешь?

Юлька прикусила тут же язык, поняв, что еще чуть-чуть и могла бы проговориться.

— Мне дядя рассказал, что у менталистов сиреневые прожилки в радужке встречаются! — ответила девушка, чуть повысив голос от волнения.

— Странно, никогда не замечал! — удивился парень и понесся к зеркалу, висевшему в холле на стене, явно с целью разглядеть свои глаза.

А Юлька задумчиво смотрела ему в след: неужели этот самый Зиг мог оказаться отцом ее ребенка? И как себя с ним дальше вести? Он срезу высказал к ней неприязнь, и лишь под общим напором немного смягчился.

Тут к ней подошел улыбчивый блондин с парой веснушек на носу. Его, кажется, звали Серж.

— Пошли, а то на следующую пару опоздаешь! — позвал он девушку. Юлька очнулась от своих нерадостных раздумий и поспешила следом за остальными.

Серж пристроился рядом с ней и на ходу поинтересовался:

— Юль, а у тебя парень есть?

— Парень? — удивилась она. — А зачем тебе это знать?

— Дык, может, я хочу свою кандидатуру предложить? — широко улыбнулся он в ответ.

Мозг Саттаровой заработали с удвоенной силой. Она точно знала, что женщине живется легче, если за ее плечами есть мужчина. А если она Сержу понравилась, то, скорее всего, лишь до тех пор, пока он не знает про наличие у нее ребенка. Поэтому она приняла, как ей казалось, единственное правильное решение и ответила:

— У меня жених есть.

При этом она очень сильно надеялась, что доктор Сандро об этом не узнает. Замуж она пока точно не собиралась.

— Ну вот, всех красивых девушек еще в раннем возрасте разбирают, как щенков у нашей борзой! — раздался рядом голос Зига, который догнал одногруппников, налюбовавшись своими глазами в зеркале.

Юлька испуганно вздрогнула, не заметив, что он их догнал. А парень, как ни в чем не бывало, продолжил:

— А у меня в глазах точно сиреневые прожилки есть! Я же это никогда не замечал. Не зря говорят, что мужчины и женщины по-разному на мир смотрят.

Когда группа дружно передислоцировалась в другой кабинет и расселась по партам, девушка решила уточнить у соседа:

— Почему этот Зиг такой ершистый? Его все обижают, так как самый молодой? И почему у вас такая разница в возрасте у всех?

— А причем здесь возраст? — удивился Марк. — У нас учиться приходят тогда, когда появляется желание. А оно проявляется не всегда в раннем возрасте. У вас разве не так?

— В принципе также, — покачала головой девушка, — но основная масса идет учиться, сразу после школы, чтобы потом было время строить карьеру.

— У нас академия на карьеру не влияет, — усмехнулся сосед, — я вот уже до начальника гарнизона дослужиться успел, но решил, что мне математической магии не хватает. Решил подучиться. А насчет Зига…

Мужчина на секунду задумался, но потом продолжил:

— Его не мы обижаем, он сам себя обидел. Парень — бастард нашего правителя. И хотя отец в нем души не чает, все равно обижен на всех и вся.

— А как на этот факт смотрит жена правителя? — удивилась Юлька, не понимая, как такие вещи свободно обсуждаются в достаточно консервативном обществе.

— Его первая супруга умерла достаточно давно, оставив мужу законного наследника. А мать Зига не хочет замуж, предпочитая статус фаворитки. При этом она не понимает, что страдает ее собственный ребенок.

— Получается, что он террано? — уточнила девушка.

— Получается, что так!