⭐ Глава 30. О борьбе и единстве противоположностей

Сам командир продолжал стоять неподвижно, так, что ноги, казалось, вросли в доски пола. Лицо побелело, до прозрачной четкости подчеркнув скулы. Волосы плыли от концентрации флера словно под незримым ветром. Посреди зала стоял высший фейри, совершенно мне незнакомый, решивший по каким-то своим соображениям принять облик командира, но не способный спрятать свою истинную иную сущность.

В глазах вместо синевы крутились водовороты, переливаясь голубой и серебряной ртутью. Он… продолжал звать.

Первым пришел в себя Вальтез.

— Какого пращура…, - капитан поднял голову, пытаясь что-то рассмотреть в ближайшем иллюминаторе, — Десятый, ты что творишь?! Нормальный был у тебя дар, не надо нового!

— Д-да, — дрожащим голосом подхватила Присцилла. — Мы ошиблись, прежний был замечателен.

Наверху что-то шумно вздохнуло, и сип со щелканьем раздался совсем близко. Буквально… у корабля.

Корабль тряхнуло. Где-то наверху раздался влажный шлепок и после этого отчетливо хрустнуло, будто на палубу уронили мокрую тушу эдак в десяток тонн веса, и дерево, естественно, не выдержало, подавая сигнал непроизвольным стоном и треском.

Еще удар. Уже с другой стороны.

В рядах зрителей кто-то испуганно закричал. Многие подскочили с мест.

— Как вы и просили, приношу полновесный дар, — сказал Диего. Громко и отчетливо. — Здесь, среди неизвестности, самая большая опасность может таиться извне. И тогда новый слуга корабля защитит его…

Летучий снова вздрогнул. Один из иллюминаторов потемнел, в нем что-то мелькнуло, проскрежетав по раме и… в зал заглянул огромный лиловый глаз с треугольным золотым зрачком, весь прожилках-трещинах.

Размер ока занимал почти всю площадь стекла, что навевало весьма неприятные мысли о размерах чудовища в целом.

Я не знала, что и думать. С одной стороны, такой защитник был сейчас весьма полезен, а с другой — как бы он сам не стал хищником, от которого не убежать.

Мнение зала и корабля были абсолютно созвучны с моими, стены вокруг то полностью по периметру полыхали только зеленым, рапортуя о полной победе Диего, то вообще теряли зелень, мигая и рябя в разные конкурентые оттенки, сообщая о разгромном поражении Изумруда.

Насколько понимаю, великие эстеты-лорды посчитали монстра ужасным и их отвращение ментально накрыло часть слуг. Но и полезность новой внешней защиты сложно отрицать.

Из-за хаоса оценок в зале вспыхнули очаги споров. Гости разделились во мнениях, начались скандалы. Кто-то кого-то толкнул. И все это под пристальным взглядом неведомого чудовища. В итоге крики: «А я говорю он проиграл!» перемежались со «Смотрите, он к нам лезет!».

— Поединок временно приостановлен! — наконец возвестила Присцилла, подбирая юбки и отступая назад, подальше от едва не возникающих драк. — Прошу никому не беспокоиться, принесенные дары находятся полностью под контролем претендентов. Мы э-э-э продолжим после подсчета голосов и результата первого тура. О времени второго тура всем сообщим после обеда!

Я видела, как ее ментальные щупы носились по помещению, пытаясь справиться с охватившей присутствующих паникой. Но стояли и говорили в голос уже.

— Надо линять, — хрипло озвучил мои мысли Кусака.

— Ты же хотел в бой, — напомнила я. И аккуратно спихнула его на пол, несмотря попытки вцепиться в платье когтями и залезть на ручки.

Кот посмотрел на меня вытаращенными в ужасе глазами. Славное боевое воодушевление покинуло его, не оставив и следа. Пока он собирался с силами, чтобы ответить, я вытянула шею и привстала на цыпочки в попытке рассмотреть что происходит в центре зала.

И увидела, что претенденты поспешили к своим знакомым и спутникам. Только Диего по-прежнему стоит неподвижно. А вокруг него закручивается тугая, почти черная воронка эмоций. Смешанных. Слишком сильных.

Что с ним? Я пробормотала Джоку, что мне нужно к командиру. И, старательно изображая неторопливый, чуть ли не прогулочный шаг, двинулась в центр зала. Привлекать внимание той же Присциллы опасно, но и совсем медлить нельзя.

С каждым пройденным метром темные вихри над головой тигра не нравились мне все больше. Даже взрывные оборотни не должны испытывать такой шторм. Не так… Они тем более не должны.

Пол под ногами снова задрожал, переборки заскрипели. В дальнем иллюминаторе мелькнуло нечто длинно-змееобразное, почти полностью перекрыв и так тусклый внешний свет. То ли щупальца, то ли плавники.

Огромный монстр, от которого мы видели только детали, закручивался вокруг корабля, обнимая его словно любимую игрушку.

Зал разразился новыми возгласами, а рядом с Диего остановился Вальтез. И довольно точно описал нечто, прижавшееся к Летучему сверху.

— Если твоя хреновина, — он щелкнул пальцами, пребывая в явном бешенстве, — раздолбает мой корабль… я тебе ноги оторву.

— Почему твой корабль? Может быть мой, — небрежно заметил Фаворра. И только побелевшие губы выдавали как ему трудно говорить. — В любом случае, если к животине никто не полезет, она тоже не обидит. Все под контролем.

Я встала с ним рядом.

— Оу, да на него уже сейчас нападают. Вон та пара лордов в него только что магией запустила. Как бы чего не вышло…

— Кто? — бангир дернул поврежденной щекой, разворачиваясь в указанном мной направлении. Судя по нервным жестам толпящихся рядом с иллюминаторами и усиливающемуся гомону там действительно что-то назревало, хотя насчет магии я… немного преувеличила. В конце концов, я не фейри, могу и приврать ради необходимости, а по виду Диего эта самая необходимость наступала прямо по всем фронтам.

— Ох, что сейчас будет…, - протянула я, найдя взглядом спину Присциллы, стоящей рядом с сапфировым принцем. Так. Можно.

И легким, коротким броском перекинула капитану со своих плеч толику обеспокоенности. Других вариантов сейчас просто не было. Мои эмоции приживаются слабо, но… проклятие! На сидхэ они, как оказалось, вообще не держатся.

Ментальная лента просто соскользнула с его плеча и растаяла как снежинка на жаре. Хорошо, хоть слова подействовали.

Вальтез решил вмешаться в назревающие неприятности и отправился к агрессивно настроенным лордам, перед уходом бросив что-то вроде «А ты, детка, не уходи без меня». Нужно срочно искать Казима, чтобы полностью закрыть обязательства перед лордом-пиратом. Иначе оглянуться не успею, окажусь по уши в долгах и рабских печатях.

Пришлось хватать дернувшегося Диего за локоть. Мне кажется или у него покраснели глаза?

— Пошли, — шепнула я в ухо.

— Как он смеет? — прохрипел Фаворра, качнувшись, но быстро возвращая себе устойчивость. Не знала бы его, решила бы, что командир пьян. — Обернусь и разнесу его в клочья.

И торнадо над его головой изогнулось готовой к атаке коброй. Еще немного и от сильных эмоций оборотень потеряет разум. Похоже, он слишком много дал воли обеим своим ипостасям, и особенно почему-то буйствовала кровь оборотня. Если командир потеряет контроль, сорвется с цепи и чудовище сверху.

— Тш-ш, выведи из зала, пожалуйста. Ты же не оставишь меня одну? — Надо спешить пока происходящее с тобой не заметили лорды или Присцилла. — И давай мимо Джока пройдем, я кое-что ему хочу сказать.

Я почти потащила его за руку к выходу. Остановившись только, чтобы по пути торопливым шепотом сообщить с изумлением наблюдающему за нами сокоманднику:

- Джок, видишь во-он того высокого вампира? В доспехе, да, мрачного. Это Баррага, босс погибшего, а котором я тебе рассказывала. Подойди к нему, скажи, что от меня. Покажи ему найденного в каюте парня. Вон Кусаку возьми, он вам дорогу покажет. И побольше тумана накидай, таинственности. Накрути его, чтобы он на лорда Вальтеза наехал или хотя бы отвлек его подольше… Ой… Эм. Диего, я тебе как раз все хотела рассказать, пойдем выйдем.

Фаворра скрипнул зубами, но все же пошел, хотя уже не я, а он меня держал за локоть. Наверх я смотреть боялась. Кажется, шум от закручивающихся вокруг него эмоций, был слышен в реальности. Сразу на выходе из зала, он прислонился спиной к стене, блестя багровыми, без единого намека на синеву, глазами. На лбу выступили крохотные капли испарины.

— Далеко уходить не будем. Что ты хотела мне рассказать? Этот говнюк тебя домогался? Ты из-за этого меня вытаскиваешь? Дай секунду, перед глазами двоится… Оставайся здесь, я пойду и выбью из него всю дурь…

Угу, пойдет и выбьет. Из всех, кого сейчас встретит. Потому что разбирать не будет, видит плохо, но это уже не его проблемы.

— Нет-нет, совсем другое. Тебе показалось.

Я испуганно оглянулась и положила руку на тонкое кружево сорочки под шейным платком. Воротник камзола начинался ниже, пришлось буквально заползать ладонью в единственное место, не расшитое тяжелой вышивкой и не украшенное камнями.

— Ты весь горячий.

Мимо нас прошла парочка громко спорящих оборотней, кажется, я их видела на смотринах, прямо перед так и не случившимся аукционом. Один из них обернулся, узнал меня и собрался приостановиться, но тигр рыкнул так, что оба припустили наперегонки, соревнуясь в скорости.

Я попробовала приподняться на цыпочки, чтобы закрыть Фаворре обзор, но куда там. Надо его срочно уводить, да только как этого упрямца утащишь?

— Диего, я тебе кое-что должна рассказать, но нужно куда-ниубдь подальше, здесь слишком много ушей.

Он положил ладонь прямо поверх моей руки, наклонился, коснувшись лбом лба.

— Ева…

— Доверься мне, очень тебя прошу.

— Я… Почему-то кружится перед глазами. Ты такая красивая…

По его лицу прошла волна, предрекая близость трансформации. Не понимаю, что с ним происходит, но явно ничего хорошего.

Мимо прошли несколько зрителей-одиночек и… удивительно вежливо раскланялись при виде нас с Фаворрой. Даже что-то уважительно пробормотали.

— А еще вчера ни один не здоровался, — упрямо прорычал командир, но двинулся вслед за мной, когда я потянула его за руку. — Я подчиню корабль, и они начнут кланяться…

— Зачем тебе корабль?! Я думала ты только изобразишь участие и достойно проиграешь…

— Я тебя не отдам!

Так, ему совсем плохо. Он даже не понимает вопрос.

— Тебе надо отдохнуть. Где каюта?

Диего согласно мотнул головой и повел меня по одному из коридоров. Плечи при этом держал развернутыми и вроде бы не спотыкался. Вот только пару раз едва не врезался в углы на поворотах.

— Что с тобой? Я могу помочь?

— Кровь воюет между собой, — выдохнул он. — Слишком разные силы. Что-то не то происходит…

Не удивительно, учитывая склонность его оборотня к доминированию. А если добавить к этому надменность и постоянную жажду власти сидхэ, то коктейль получается не из приятных. Один другому точно легко не уступит. Раньше Фаворра разделял их жесткими границами, а тут вдруг совместил в одном Зове. Взрывоопасная смесь…

Пару раз пришлось останавливаться. Он прижимал мою ладонь к сорочке под шейным платком, глубоко и хрипло дышал, справляясь с войной внутри себя.

До его каюты мы дошли чудом. Как только за нами закрылась дверь, Диего оперся на стену, дернув полу камзола так, что с него полетели пуговицы.

Я убрала пряди со взмокшего лба.

— Бродяга…

— Не зови его.

— С твоим фейри я не умею договариваться, а с тигром могу. Бродяга… пожалуйста, не мучай Диего.

— Ты не понимаешь. Лучше уходи… — смысл едва угадывался за рычанием. Он стоял согнувшись, стараясь справиться с крупной дрожью, сотрясавшей тело.

Я упрямо прижалась, бормоча ему на ухо какой он замечательный тигр: умный, спокойный, послушный. Сейчас было не до подбора слов — я просто несла все подряд.

— Говори со мной, говори!

Не знаю как на ментальном уровне выглядит сумасшествие, но черные вихри, поднявшиеся почти до потолка, меня пугали. В этот момент полного бессилия я вспомнила фишку, на которую Бродяга не мог не среагировать.

Захватив зубами его ухо, я укусила за упругий, приятно прохладный хрящик.

Сильно. Со всем отчаянием человека, на которого падает гора. Потому что мощное тело Диего к этому времени начало на меня крениться, и я уже ничего другого не успевала придумать, будучи под прямой угрозой превращения в очень плоскую и вряд ли живую Еву.

Некоторое время ничего не происходило, но я продолжала дышать, и все еще не становилась расплющенной, а значит действовала правильно.

Диего хрипло выдохнул и… плотнее прижался ухом, подставляя и разворачивая голову.

Второй раз я укусила, словно спасала свою жизнь. Что в общем… было совсем недалеко от истины.

Он пах фруктовым садом, медовым сбором, прежней обычной жизнью, которую у меня отняли. Он ощущался машиной для убийств, альфой-хищником, чьих звериных инстинктов я боялась. Жутким фейри, полным холодного волшебства. И был моим командиром, которому я доверяла. Я кусала его нежное ухо, со всей ненавистью к миру, в котором приходилось изворачиваться, бежать, сражаться за свою жизнь. И со всей душевной привязанностью, рвущей мое сердце на части.

— Фаворра…

Приходилось тянуться на цыпочках, цепляться пальцами за атласные борта.

— Все хорошо, я рядом, — горячечно зашептала я, почувствовав, как он зашевелился. — Нет причин для волнения.

Он вздохнул, не открывая глаз. Но услышал, значит надо продолжать…

— Ты нашел меня, спас. Крейг сядет в тюрьму…

— Н-не сядет, — пробормотал Диего, наклоняясь больше, чтобы притиснуть ко мне свое многострадальное ухо.

— Почему?

— Он в больнице, я ему лапы оторвал.

Неожиданная информация, которую кое-кто от меня скрывал, пока не оказался почти в беспамятстве. Даже не знаю какую стратегию теперь выбрать: приводить в здравое состояние или заняться удачно подвернувшейся возможностью допроса с пристрастием.

Что он там оторвал? Я завозилась, пытаясь сообразить, сможет ли регенерация вернуть конечности сильному оборотню. По крайней мере я о таком не слышала.

— Но ты говорил, что вернемся и засудим его.

— А потом засудим, — легко согласился Диего, продолжая подсовывать мне орган слуха, который явно приносил ему дополнительные ощущения, е только информационного характера.

Я оценила немного уменьшившуюся «воронку» над головой мужчины и лизнула мочку, с удовлетворением отмечая, как он послушно дрогнул за движением языка.

— А как поступим с Вальтезом? Ты с ним так вежлив…

— Ты под договором с ним, нельзя рисковать, — выдохнул он. — А потом… тоже засудим.

Уткнулся носом в мои волосы, сильно и шумно вдыхая. И до меня вдруг дошло, что звала я звериную ипостась, которой не доставалось сладкого уже несколько дней. А учитывая специфические склонности Бродяги и его помешанность на мне, я очень и очень сейчас рискую.

— Тебе надо отдохнуть, — трусливо предложила я, пытаясь отодвинуться.

— Очень надо, — подтвердил Фаворра, кажется, довольный моим барахтаньем.

— Поспать!

— Как ты меня понимаешь, — он приоткрыл все еще багровые глаза. Качнулся вперед, обняв за плечи. И, обдав горячим воздухом, жадно поцеловал.

— Я не это имела в виду, — получился какой-то писк, тут же заглушенный еще одним голодным, отчаянным поцелуем. Когда он отстранился, мир немного качался перед глазами, но надежду на разумное разрешение ситуации я еще не утратила.

— Диего, ты не в себе, а мы в опасности! Находимся неизвестно где, не до глупостей, нельзя терять время, — пропыхтела я, упираясь руками. Пальцы уцепились за кружево и сдернули на бок нашейный платок, и так уже мной не раз потревоженный.

— Никак нельзя терять время. Перед лицом смертельного риска меня спасешь только ты. Давай быстрее…

И снова губы. Он приникал, словно хотел пить, а я была волшебным источником. И он глотал из него все больше, сильнее. Углубляя поцелуй, проходясь горячим языком по моему, захватывая и доводя до головокружения.

Я была готова отталкивать, но… он целовал и целовал. Не останавливаясь, то нежно, то голодно. Руками обнимая только плечи и изредка поглаживая по голове. Бесконечная череда касаний губ, то легких, то глубоких ласк языка. Иногда проходил трепетной волной по щекам, касался полузакрытых в истоме век. Терся прохладными ушами, заставляя их покусывать.

Они контрастировали с горячим жаром, исходившим от тела. И я с облегчением утыкалась в них, получая короткие перерывы и музыку его сбитого дыхания.

В багровые глаза смотреть страшно, поэтому я зажмуривалась, сама заражаясь безумием длинной лихорадочной цепочки поцелуев. От его напора я, не разбирая дороги, отшагивала невольно назад. Пока не упала спиной на какое-то широкое атласное кресло.

В редких сполохах сознания я замечала блики на золотистых обоях, хрустальные светильники. Его каюта совершенно не была похожа на мою комнату или Третьяка. Но вглядеться в детали мне не позволили.

— Не могу без тебя, — прошептал он, полностью лишая меня воли. И однозначно воздействуя тем самым волшебным зовом, которым призвал монстра из неведомой бездны. Потому что я также была готова обвиться вокруг Диего размякшими конечностями и даже застрекотать из-за отсутствия хоть какой-то связной речи. — Ничего не бойся рядом со мной. Я все решу.

Вот это-то и страшно. Я куснула его сильнее обычного, и он хрипло застонал, подхватывая под спину и прижимаясь костром, который сейчас использовал вместо тела.

И снова его губы, парализующие любые мысли, запускающие огненных рыб плавать под кожу. Мне кажется, мы цеплялись друг за друга не менее часа, а на каком-то этапе роли поменялись, он просто нависал сверху, я сама тянулась и всасывала, кусала его рот.

Но вот Диего как-то одним простым движением собрал подол, прижался касаясь бедрами снизу и одновременно продолжая пить мое дыхание. В это мгновение мне показалось, что я получила двойной поцелуй. Горячий и жадный, сверху до низу.