⭐ Глава 35. О том том, что традиции в некоторых случаях можно трактовать, а с неким Ку надо срочно разобраться

Рядом с каютой Диего собрались все претенденты на владение кораблем. Выглядели лорды расслабленно и непринужденно, что с моей точки зрения, было особым искусством, учитывая полное игнорирование ими друг друга. Чуждые творящемуся вокруг разрушению, в одеяниях, играющих драгоценной вышивкой, с изящными движениями ухоженных рук, лорды не скрывали свою сущность. Более того, полностью сбросили маски. Вокруг них свободно кружился флер, свиваясь в узоры и поднимаясь под потолок.

При нашем появлении они одновременно повернули прекрасные лица. Только шрамы Вальтеза грубыми росчерками напоминали, что мы находимся не в сказке, где принцы совершают подвиги, сражаются с драконами и признаются в любви нежным принцессам. Реальность намного суровее историй, которые очаровывали нас в детстве.

На этой выставке запредельной красоты я мгновенно почувствовала себя несколько неуместно, учитывая в каком смятении и так пребывала. Да и никого кроме троицы высших в коридоре не наблюдалось — похоже, мы попали на закрытую вечеринку «для своих».

— Приветствую, Десятый, — первым заговорил бангир. Его глаза холодно сверкнули хрусталем в мою сторону, но тут же недоуменно моргнули в ответ на мой сначала кровожадный и яростный взгляд, которым я жестоко разрезала бывшего капитана на кусочки, смяла в пыль и разметала по воздуху. Но потом… спохватилась и скромно захлопала ресницами, надеясь, что не слишком себя выдала. — Кхм…, - он сделал паузу и как ни в чем ни бывало продолжил, — … Изумруд, что думаешь насчет ускорения второго этапа? Доводы, я надеюсь, ясны. Нам срочно нужно соединять магию для победителя. Ты согласен пройти в зал со своими ближниками?

— Против, — бросил Диего.

Он единственный не успел обновить гардероб, но это его нисколько не смущало. Пройдя мимо встречающих к своей каюте, он проследил, чтобы я вплотную подошла к двери и тут же закрыл меня спиной от сидхэ. К этому времени лорды таки осознали произнесенное.

— Против? Что за глупость, Тайрен?! — взвился рубиновый, самый эмоциональный из них. — Холм умирает без владыки, и мы обязаны…

— Уж никак не тратить время на новые конкурсы и голосования. Я и Ева только что имели удачу пообщаться с существом, который считает Летучий уже своим. Назовем его — Куз…

— Просто Ку — и достаточно, — быстро поправил его бангир, нахмурившись и шагнув чуть в сторону, чтобы увидеть меня. Но лорд недооценил ширину плеч и собственнический инстинкт Фаворры, который тут же привычно довернул корпус и предупреждающе доброжелательно улыбнулся, полыхнув флером.

— Ку так Ку, — доброжелательно согласился Диего. — Что-то мне подсказывает, ты — знаешь его лучше. Для меня само его проживание на Летучем оказалось новостью. Так вот, этот Ку дожидается "пока лорды наиграются", а ты, Вальтез окончательно потеряешь даже отголоски былого влияния. Во время второго тура или сразу после него данная персона начнет свою партию и тогда кораблю крышка. Я предлагаю не тянуть до печального исхода, а действовать на опережение. Обсудим ситуацию прямо здесь и выясним, у кого из нас больше шансов перехватить управление кораблем.

Сапфировый принц мазнул по Фаворре пренебрежительным взглядом и процедил:

— Наш юный Десятый не знаком с традициями, но зная о его незавидном детстве в провинциальном Секторе, мы к его ошибкам постараемся отнестись снисходительно. Полноценный Холм не примет…

— В том то и дело, что корабль — не полноценный Холм, — перебил его Вальтез. Битый жизнью бангир быстро понял все плюсы выдвинутого предложения и взял быка за рога. — Он не достиг полной силы, и в данном случае мы можем не настолько дотошно соблюдать условности. Тем более что с каждой минутой я теряю остатки власти, и если Ку окончательно перехватит управление…

Надменные сидхэ загомонили одновременно, обсуждая внезапно возникший прямолинейный вариант Поединка. В ход пошли какие-то цитаты, оценки уже собранных сил и мнений. Но! Никто из них не выглядел удивленным и, похоже, прекрасные фейри легко сообразили кого назвали странным прозвищем.

Я поймала себя на покусывании губы. Неужели фантазии Дэйва о массовом использовании кузнечиков в Холмах близки к действительности? По крайней мере никто не удивлялся, ни расспрашивал и не заламывал руки от возмущения.

Пока высокородные лорды обсуждали новую идею, а я осознавала, насколько дозируется и искажается информация, которую выдают менталистам в институтах, за моей спиной тихо приоткрылась дверь.

— Евка, — зашипел сиплый голос Кусаки, — там шкаф разломался, прикинь! И две ножки хрустнули у кровати. А снаружи в иллюминатор какая-то хрень стучит, страшненькая — ошизеть! Гадость, тьфу. Хорошо, что ты вернулась.

Я попыталась задвинуть его ногой обратно, но кот вцепился когтями в и так пострадавшее сегодня платье.

— Эй! Скажи мне! Не скрывай от близкого друга, который прям за тебя-за тебя. Мы терпим крушение, да? Я ж плавать не умею! — по нарастающей зашумел сзади пушистый трус. — Евка, не бросай меня, хозяюшка! Ты крепкая, выдюжишь меня крошечного, и со своей большой задницей точно не утонешь, на плаву останешься!

Диего, дискутирующий в это время с остальными «поединщиками», замолчал и покосился назад, реагируя на кошачьи вопли. Лорды принялись морщиться и некстати вспоминать о моем существовании.

Пришлось застыть с ледяным лицом, стараясь не сорваться и не нагрубить наглой животине. Успокаивали меня только прекрасные фантазии как я пинком вышвыриваю кое-кого за борт. Прямо «н-на!» и долгий полет критикана прямо в серое месиво, окружающее корабль. Задница ему моя не понравилась… Это он свою не видел!

— Ты чо молчишь, а? — кот не успокаивался и лез по ноге, больно расцарапывая когтями кожу. — Ева! Ты оглохла? Горе-то какое!

Проклятие, еще немного и нас обоих выкинут с места событий. Схватив за жирненький загривок, я перехватила забарахтавшегося Кусаку через живот и угрожающе зашептала в ухо:

— Заткнись, ты мешаешь командиру. Из-за тебя он нас не спасет.

Не знаю, мои ли слова, звучащая в них прямая угрожающая интонация или то, что его все же взяли на руки, но, к моему облегчению, кот прижал уши и заткнулся. Только хлопающий меня по боку хвост и шипящее дыхание сквозь зубы, напоминающее вырывающийся из котла пар, выдавали его напряженное нервное состояние.

— Что ж, — Вальтез явно был доволен переговорами, — по действиям мы договорились, теперь надо обсудить кого выбираем сильнейшим.

— Меня, — пророкотал Рубиновый.

— Однозначно — меня, — заявил Сапфир.

— А со мной можно договориться, — вальяжно заявил Диего. — Прямо сейчас я готов выслушать ваши доводы и, если они достучатся до моего циничного сердца, я, возможно, отдам свой голос за какого-нибудь счастливчика. Кто первым сделает мне интересное предложение?

Шокированную паузу можно было потрогать руками. Даже я застыла, не доверяя своим ушам.

В глубине души до этого я почему-то была уверенна в намерениях Диего сражаться за Холм. Слишком гордый у него характер, да и мои проблемы решились бы сразу, не пришлось бы гадать как поступит с «менталисткой-ценностью» новый хозяин корабля.

Разум сколько угодно мог нашептывать, что Диего совершенно не интересен пиратский быт и вряд ли он хочет превратиться в настоящего сидхэ, но… победить-то здорово! Кто не хочет победы?!

Оказалось такой фрукт существует. Прожженный командир Ночного Отряда, всегда действующий по собственным четко выверенным и на первый взгляд запутанным планам.

— А вот если вы меня не убедите, — добродушно продолжил он, обращаясь к остальным лордам. Почему-то его приветливость их не ободрила и фейри дружно напряглись. — Тогда придется, конечно, самому забрать Холм. Слабым себя не считаю и при отсутствии у вас аргументов готов в виде исключения провести в воде ближайшие годы. Но во избежание пустых ссор и споров сначала выслушаю доводы других сторон.

— У меня есть для тебя предложение, — быстро сказал Вальтез.

— Надеюсь, оно состоит из минимум десятка пунктов, — зубасто улыбнулся Диего. И когда бангир замешкался в ответе, снисходительно продолжил. — Пока думайте, взвесьте, обсудите, а мне нужна минута со своим менталистом посоветоваться.

Удивительно — заявил о проигрыше, но при этом всех построил, сообщил о долгах и нарезал задачи. По силе магии Фаворра может и не так крут как остальные, но управленческий опыт и привычка разруливать проблемы у него заоблачных уровней… на мой заинтересованный вкус.

— Ева, — прошипел он мне, подпихивая ближе к двери, пока я задумчиво подбирала челюсть, а переглядывающиеся лорды осторожно обсуждали ситуацию. — Иди в комнату и жди меня.

Угу. И случись боевой флер кое-кто останется без поддержки. Да и не смогу я сидеть в неизвестности, волноваться и просто ждать его прихода.

— С тобой останусь, — упрямо пробормотала я. — Помогу.

— Не обсуждается.

Эмоций не чувствовалось, он скрыл их полностью, но и так было понятно — мной не довольны.

Вон как сверкает холодными льдинами вместо глаз.

— Участвую, — процедила я, прижимая к боку полузадушенного, но продолжающего цепляться кота. — Как только начнете забирать корабль, на вас скорее всего нападет Ку… И возможно я смогу помочь… пора тебе больше мне доверять.

Мы скрестили взгляды как шпаги. Лорды продолжали спорить, все громче и азартней перечислять какие-то достижения, взмахивать перед носом изящными руками, а мы вдвоем стояли молча, не обращая на них внимание, и выжигали друг у друга клейма на лбах. До треска воздуха между нами. До стиснутых зубов.

— А ты еще спрашиваешь, — процедила я, — почему я общалась с Владимиром. Он обо мне лучшего мнения, оказывается, как о профессионале и компаньоне. Оставил всю практику…

У Диего дернулась верхняя губа, но не открывая зубы, а эдак презрительно. Что мне категорически не понравилось.

— Твой… Трельяк… подставит тебя так же, как и остальных. Как девчонку в клубе, которую он заставил убить управляющего Павлини. И, кстати, знаешь для чего он ее убил?

Я нахмурилась. История с Павлини была для меня большим вопросом. От него что-то хотели Крейг с сестрой, но убийство так и осталось для меня белым пятном. Я понимала, что без Трельяка не обошлось, но… зачем? Что плохого ему сделал совершенно безобидный оборотень с волшебным нюхом?

Диего сделал небольшую паузу на пару вдохов, но смотрел так пристально, что она тянулась словно вечность.

— Если бы я его не стал подозревать, кое-какие делишки так бы и остались неузнанными. Но… помнишь любовницу старшего Дюрана, Патрицию? Красивая девушка была, заглядение…

— Конечно, помню. Ее взорвало прямо на моих глазах.

— Платье заметное. И для опознания мало что осталось, но родственники подтвердили — она. Вот только я копнул дальше и что бы ты думала — охрана Дюранов по запаху ее не опознала.

Я ахнула. Крепче сжала укусившего меня в отместку кота.

— Не она?

— Нет. Вместо нее погибла одна из служащих казино, тоже блондинка. Со спины и не узнать. Скорее всего ей заплатили за переодевание и послали несчастную в подвал по какому-то надуманному поводу. Чтобы мы потом ее по приметному платью нашли. Кто-то очень расчетливый… дай-ка подумаю, кто бы это мог быть?… знал, что для опознания позовут не любовника, а наивную, убитую горем родню. И что я узнаю утром, пока ты отправляешься получать «наследство»? — В его голосе уже не было жесткости, он говорил ровно, без эмоций и этим еще больше пугал. — Что твой… психолог был любовником Патриции. Их пару раз вместе видела его секретарша и рассказала Джоку. Дети Дюрана ревновали ее к отцу, начали подозревать, решили нанять Павлини, который точно мог определить когда и с кем миловалась красотка-блондинка…

— Вот откуда он так много знал. А я-то не могла понять как он ухитрился Клариссу на психологических сеансах вместо разговоров о личном уговорить откровенно поделиться делами клана… Ох…

— Он мошенник. Обманщик. Манипулятор. И убийца. А ты только что сравнила его со мной.

Мысли, мои мысли сорвались на бег. Воспоминания вспыхивали, болезненно и ярко. Вот кабинет Владимира, он улыбается, называет меня коллегой, сочувственно кивает головой. У него добрые глаза, немного подслеповатые, психолог щурит их после каждого моего вопроса. Ему нравится дотошность, с которой я копаю детали, забираясь все глубже в психологию. Мы вместе восхищаемся чудесными, уникальными возможностями разума … Словно перелистывая страницы, моя память показывает наши встречи одну за другой, вплоть до последней. До внезапного осознания с каким непростым, изломанным, измученным человеком я общалась, до желтоватого листа бумаги в моих подрагивающих пальцах.

Трельяк дарит мне не просто кабинет, а настоящую сбывшуюся мечту — надежное будущее, мою независимость от жадных чужих рук, тянущихся со всех сторон к юному менталисту.

Психолог стал моим тайным щитом, тем, кто спас меня от контроля Казима, от фейри-атак… Сейчас Вальтез верит, что я подчинена. Бангир считает меня тайной бомбой замедленного действия, подложенной под Диего. Вон как лорд довольно косится на нас.

А скольких таких Казимов и Вальтезов я смогу избежать в будущем… только благодаря Владимиру и секретам его защиты.

Но при этом он плохой, очень недобрый человек. На его совести смерть юной гимнастки, он использовал свою любовницу, чтобы разузнать тайны Дюранов, а потом хладнокровно подставил вместо нее похожую девушку. Интересно, где сейчас Патриция и в курсе ли она всех делишек седовласого элегантного Трельяка.

— Я подумаю над этим… — Сама едва услышала свои слова, настолько тихо они прозвучали. — Но с тобой все равно пойду.

Фаворра некоторое время еще смотрел на меня, больше не говоря ни слова. Затем обхватил своей широкой ладонью мою — тонкую и побелевшую, вцепившуюся изо всех сил в белую шерсть питомца. Тихое, остановившее время молчание раскинуло над нами свои крылья. И сердце, заполошно стучавшее почти у горла, вдруг успокоилось, переходя на напряженный, но все же более равномерный и четкий ритм. Вдох-выдох. Мы часто не находим общий язык, мы слишком разные, но Диего как-то мне сказал: «Это не причина для ссор». И в такие моменты как этот я успокаиваюсь, просто крепко держась за его руку.

Дальнейший разговор между лордами прошел как в тумане. Каждый из кандидатов дальновидно предложил в будущем освободить меня, правильно считав наши пусть на пару мгновений, но сцепленные, соединенный воедино пальцы.

Дополнительные «условия» предлагали все, но по каким-то причинам Диего все же отдал предпочтение бывшему владельцу, вручив свой голос бангиру и мгновенно тем самым перевесив качающуюся чашу весов, Зароптавших кандидатов командир быстро утихомирил железным доводом: проигрыш другому Холму свои могут не простить, а в возвращении посудины независимому капитану урона чести нет.

Действительно, учитывая незримую, но всем известную конкуренцию Холмов, «ничейный» вариант при прочих равных выглядел самым компромиссным. Еще больше примирил конкурентов внезапно упавший прямо между переговорщиками метровый кусок обивки. И окончательно точку в жаркой дискуссии на повышенных тонах поставило обещание Вальтеза стать должником каждому лорду на один ЛЮБОЙ артефакт из будущих аукционных лотов и… одну виру — исполнение просьбы, не несущей урон чести или нарушения Валь-де-Валь.

Я уже несколько раз слышала про этот закон Холмов. Очень надеюсь, что когда-нибудь смогу хотя бы глазком заглянуть в него, может быть он поможет хоть на гран понять загадочную душу высший фейри. Если она есть.

— «Посудину» я тебе еще припомню, — без злобы, но с нажимом пообещал белокурый пират, кивая Диего, когда лорды, наконец, обменялись договоренностями.

- Это хорошо, что на память не жалуешься. Значит долги не забудешь, — ответил Десятый.

Они одновременно полыхнули флером и неожиданно жесткими ухмылками.

Проклятье… Зная Фаворру, могу биться об заклад, они… давно договорились! И не за пару минут в дружелюбном диспуте, а явно дорогой угроз, шантажа и кровавого запугивания. Слишком много устрашающего огня полыхнуло во взглядах обоих.