81. Прошлое

Я пристально посмотрела в глаза мужчине. Откуда он про меня мог узнать?

Этот наклон головы… Этот взгляд… Почему-то сейчас они показались смутно знакомыми. Но где я могла раньше видеть наемника, я же законопослушный гражданин, жила тихо, не связываясь с сомнительными личностями…

А он наклонился ко мне еще ближе, сильнее сжимая колено, коснулся своей правой щекой моей левой щеки и вновь прошептал:

- Берта… ты все такая же… как и тогда. Молодая, красивая, с огнем в глазах. Моя Берта… Какой я был дурак, что не остался, а бросил тебя.

Он продолжал говорить, шептать, обдавая меня горячим дыханием. И в этом голосе, интонации, в том, как он растягивал гласные, я наконец узнала его.

- Марк! – удивленно распахнула глаза, пытаясь абстрагироваться от седины на висках, от рубца на щеке, пересекающего скулу. От следов времени, которые так неумолимо изменили его лицо. - Это… ты?

- Узнала… - он улыбнулся, и я с болью в сердце я вспомнила эту улыбку, как его губы шептали на ухо слова любви. - Я так рад нашей встрече…

А у меня внутри защемило… Я ведь успела его и проклясть, и оплакать. Моего мужа… В которого я влюбилась в юности безоглядно и безрассудно, и была уверена, что он тоже любит меня.

Он говорил такие слова… что сердце таяло, а на губах расцветала улыбка. Он стал моим первым мужчиной. Я с трепетом в сердце в Храме ответила ему счастливое «да», глядя в его глаза и веря каждому слову.

Горячий поцелуй. Обещание, что он всегда будет рядом: в радости и в горе, в богатстве и в бедности. А на утро я проснулась в постели одна.

Оказалось, его любовь была фарсом. Он выбрал меня, потому что я была прислугой в богатом доме барона Рочестера. А Марк - профессиональный вор и через меня он получил доступ к сейфу, доверху набитому золотом.

Но самое ужасное, что он обнес не только господский дом. Он украл у меня веру в людей, в искренность чувств, веру в счастье. Я ночами рыдала в подушку, каждый раз задаваясь вопросом – За что?!

А потом пришла новость, что его поймали с краденым, посадили в темницу и следом вынесли приговор – смертная казнь. Я годами пыталась забыть его, стереть из памяти каждую деталь - улыбку, голос, нежные прикосновения.

И вот теперь он стоит передо мной, смотрит так, будто ничего не было, будто можно просто сказать «прости».

- Ты… - голос от волнения дрогнул, я попыталась успокоиться, чтобы унять дрожь в пальцах. - Ты хоть понимаешь, что тогда сделал? Сколько боли мне причинил?

Марк опустил взгляд, в его глазах мелькнуло раскаяние.

- Понимаю, - тихо произнес он. – Я был тогда молодым, глупым. Сидя в темнице я каждый день вспоминал нас. Твою улыбку, твой смех, и ненавидел себя, что променял такое сокровище на бренное золото. И если бы я мог повернуть время назад…

Он замолчал. У меня тоже не хватало сил, чтобы что-то ответить. Прошлое, оставившее внутри болезненный след, ожило. Я не была готова к этому. Я растерялась.

А Марк тем временем встал передо мной на колени, взял мои ладони своими, большими, слегка шершавыми, нежно их сжал, и глядя в глаза, произнес:

- Прости… если сможешь.

В его взгляде читалась такая глубина чувств, что у меня перехватило дыхание. Я открыла рот, чтобы сказать, что прощаю его, и в этот момент он резко нагнулся и ... поцеловал меня. В губы.

От неожиданности я даже не отстранилась. Губы Марка были теплыми, знакомыми, словно не было стольких лет боли, обид и попыток забыть. Но… они не грели, не захватывали в плен так, как это делали губы Эда.

Я испуганно ойкнула и резко отстранилась, будто очнувшись от гипноза. Щеки горели румянцем, и только я хотела сказать, чтобы он больше не смел, как боковым зрением увидела Эдварда.

Он стоял в десяти шагах впереди нас - высокий, с привычно сложенными на груди руками, но сейчас в его позе не было обычной властной уверенности. Плечи чуть ссутулились, а пальцы нервно сжимались и разжимались. Во всем его облике считывалась невыносимая боль. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела лишь одно слово - предательница.

Я резко отпрянула, вырвав руки из хватки Марки. Дыхание сбилось, а в груди жгло. Вскочила на ноги и кинулась к Эду. Но он уже развернулся ко мне спиной и уходил.

- Эд… Прошу… Выслушай меня! Умоляю! Я все тебе объясню…

Но он продолжал идти, так и не обернувшись.