Глава 12

Потанцуем

– Лана…

Сердце замирает, пропуская удар. Приходится собрать все силы, чтобы довести задуманное до конца. Я не готова говорить с Бьерном, не здесь и не сейчас, еще не отошла от шока, когда увидела его в новом качестве на сцене.

– Мистер Форсберг, – оборачиваюсь и делаю вид, будто впервые его вижу. – Разве мы знакомы?

– Да, Лана, знакомы, – озаряет его мужественное лицо виноватая улыбка. – Прости, что сразу все не рассказал о себе, но это ничего не меняет. Поверь, это я прежний.

Услышав его слова, хочется прямо сейчас сдаться, дать слабину и действительно поверить. Еще и взгляд его голубых глаз, такой искренний и глубокий, кажется более чем убедительным.

Только внутренняя гордость и ошибки прошлого не позволяют мне сделать это. Сколько раз вот так я снова и снова все спускала с рук Владу? И к чему в итоге это привело? Нет, конечно, они с Бьерном различаются, как небо и земля, глупо их даже сравнивать. Тут дело скорее во мне и в том, какие личные границы я хочу построить, чтобы не повторить прежних ошибок в новых отношениях. Он извинился, и это хорошо, но изначально соврал мне и заставил пережить все это представление, от которого до сих пор тошно. Конечно, я не собираюсь из-за этого окончательно разрывать отношения, но указать на то, что он ранил мои чувства, просто обязана.

– Лана, пожалуйста, давай поговорим, – Бьерн касается моей ладони, желая задержать хоть на минуту, я не позволяю и выдергиваю руку.

– Поговорим, но не сейчас. Дай мне время прийти в себя.

– Хорошо, – соглашается он и нервно сглатывает, отступая на шаг. – А как же танцевальный конкурс? Ты так хотела в нем участвовать.

– И поучаствую, только не с тобой.

Бьерн удивлен. Зато Борис, наблюдающий за нами со стороны, довольно ухмыляется.

– Извини, увидимся позже. Тем более тебя, кажется, уже заждались, – киваю в сторону заскучавшей блондинки и эффектно разворачиваюсь.

Да, я ревную, тут и скрывать нечего. Бьерн хочет сказать что-то еще, но я понимаю, что не готова продолжать разговор, и поскорее ухожу в другой конец зала. И так еле держусь, изображая ледяную неприступность. Геля задорно мне подмигивает, и я отвечаю ей благодарной улыбкой за моральную поддержку. Все отыграно как по нотам, только внутри что-то коробит. Ох, не мое это все, не мое!

Никогда не понимала женщин, которые умело манипулируют мужиками. Как, а главное, зачем они это делают? Такое поведение мне всегда казалось каким-то незрелым и эгоистичным, особенно с близкими людьми. С другой стороны, мои честность и открытость, неумение долго держать зло и обижаться тоже не принесли ничего хорошего. Влад без конца пользовался и манипулировал мной, а я, как последняя дура, позволяла так к себе относиться.

Иринка всегда мне говорила, что нельзя быть по жизни такой доверчивой и мягкой, будто спелый персик, готовый принять на себя любой удар. А то сама не заметишь, как, вечно прогибаясь под мужчину, сплошь покроешься вмятинами на душе, от которых будет уже не восстановиться. Пора меняться.

* * *

Мы с Борисом выходим на условную танцевальную площадку, окруженную столиками и гостями. Волнение пронизывает изнутри, вся я будто натянутая струна. Ведущий, облаченный в яркий смокинг, подходит к микрофону, из колонок раздается его громкий, уверенный голос:

– Дорогие гости! Сегодня у нас особенное событие – парный танцевальный конкурс! В этом танцевальном батле участвуют шесть пар. Давайте же поддержим их бурными аплодисментами!

Я стою среди других участников, чувствуя на себе взгляды толпы. Геля с ее красавчиком Франческо тоже здесь, но подруге сейчас точно не до меня.

Я стараюсь не смотреть на Бьерна и его хорошенькую спутницу за одним из столиков. Этого и не требуется, я буквально кожей ощущаю на себе его прожигающий взгляд. Он должен был быть моим партнером, его рука должна была крепко держать меня за талию, а сейчас вместо этого я ощущаю тяжелую руку Бориса. Я нервно сглатываю, напоследок ища успокоение в бокале. Один глоток шампанского мгновенно делает свое дело – волшебные пузырьки ударяют в голову легкостью, и стеснение немного отступает.

В это время ведущий продолжает:

– Итак, наши участники готовы. Поддержим их!

Зал заполняет музыка, и она оказывается столь знакомой и притягательной, с нежными, плавными переливами, словно приглашает в мир танца. Борис берет меня за руку и уверенно ведет. Музыка окутывает нас своей невидимой вуалью.

Движения Бориса уверенные, спокойные, но стоит музыке набрать темп, и мой партнер уже не успевает за ним. Он все больше напоминает неповоротливого медведя, который хочет обнять, но вместо этого боится раздавить. А еще мне неловко от его прикосновений. Или все дело в том, что не о его прикосновениях я мечтала, ожидая этот конкурс. В итоге я упрямо пытаюсь расслабиться и зажечь на танцплощадке, но пока никак не получается.

Первый танец заканчивается, и нас встречают крики поддержки и аплодисменты. В зале царит очень дружелюбная атмосфера. Гости смеются, улыбаются, и я стараюсь поддаться этому общему веселью.

– Ну вы, ребят, молодцом! Даже не ожидали, – обнимают нас Марк с Саней, и все наши девчонки оказываются рядом, подбадривают.

Я замечаю, что Бьерн тоже аплодирует и улыбается мне, когда наши взгляды встречаются, сердце трепещет в груди, а рука тянется за новым бокалом. Без «успокоительного» этот вечер я просто не переживу.

После небольшого перерыва конкурс продолжается, и мы с Борисом снова кружимся в ритме. Он смотрит на меня так, словно прямо сейчас готов подхватить на руки и унести из этого зала в свой номер, а еще заставляет страдать от его тяжелых шагов. Я не знаю, что из этого пугает меня больше: отдавленные ноги и ступни в форме ластов или то, что я снова даю ему ложные надежды? Знаю, это неправильно. Только сама его в этот конкурс затащила, мне и разгребать.

– Извини, – в очередной раз слетает с его губ, пока я сдерживаю боль от оттоптанных пальцев и стараюсь улыбаться на публику. Ну точно неуклюжий северный медведь!

В этой странной игре между порывами чувств и реальностью я пытаюсь сосредоточиться на танце, но меня снова и снова захватывают мысли о Бьерне. И зачем я только все это затеяла? В паре с Бьерном этот вечер прошел бы в разы приятнее.

Но стоит мне украдкой поймать на себе его пронзительный взгляд, и я понимаю, что нет, не зря. Ну что, генеральный директор, смотри и кусай себе локти! Тем более следующим танцем после очередного перерыва ведущий объявляет танго.

– Ты была прекрасна, – целует мою руку Борис.

– Спасибо за танец.

Я тянусь за очередным бокалом, пытаясь отвлечься и от Бориса, и от своих навязчивых мыслей о Бьерне. Когда же я замечаю, что Бьерн ведет в нашем направлении своего отца, моему удивлению нет предела. Неужели решил нас представить? Точно, так и есть.

На вид Огрену Форсбергу не больше шестидесяти. Темно-синий костюм идеально сидит по фигуре, белоснежная рубашка, галстук и аксессуары подчеркивают его статус. Волосы поседели, но стрижка аккуратная, и в каждой его черте читается уверенность. Взгляд этого делового мужчины бросает вызов, а улыбка – завораживает.

Бьерн представляет нас, и в сердце что-то начинает колоть. Внутри меня множатся такие разные эмоции: восхищение перед силой и авторитетом его отца, а также легкая неловкость из-за того, что я ничего не знаю об их бизнесе и мне будет трудно поддержать разговор.

– Рад знакомству, Лана, – отвечает мистер Огрен, и его взгляд дольше обычного задерживается на моем лице.

Во время разговора он признается, что оценил изящество и легкость, с которой я двигалась на танцполе, а еще мое неподдельное обаяние. Я смущаюсь и даже немного краснею. В этот момент в его глазах блестит искорка уважения и одобрения, после чего меня понемногу отпускает.

И если я теряюсь, оказавшись в такой высокопоставленной компании, то Борис, напротив, очень даже рад знакомству.

– Мистер Форсберг, – жмет он его крепкую руку и смотрит словно на божество.

Их общение быстро переходит в рабочее русло, и мистер Огрен уводит Бориса в неизвестном направлении. Ведущий объявляет танго, только моего партнера и след простыл. Кажется, с появлением основателя NordicTech Борис напрочь забыл про танцевальный конкурс. Бьерн словно только этого и ждал. Он протягивает мне руку, на его лице красуется игривая улыбка.

– Потанцуем?

– Ты это нарочно подстроил, ведь так? – все еще злюсь я, но Бьерн и не собирается что-то отрицать.

– Если только самую малость. Так что насчет танго?

Внутри меня возникает противоречивая борьба: с одной стороны – возмущение от того, что Бьерн так ловко устранил соперника; с другой – желание танцевать с тем, кто заставляет выпрыгивать из груди мое сердце.

В конце концов, я киваю, принимаю его руку и выхожу на танцпол, меня переполняют эмоции. В этот раз музыка звучит совершенно иначе – это зажигательный ритм танго, полный страсти и энергии. Я чувствую, как во мне закипает адреналин, и волнение сменяется азартом. Это мой шанс показать хорошую хореографию, и я к нему готова! И пусть я не танцевала долгие годы, тело все помнит.

С первых тактов Бьерн берет меня за талию, и мы отдаемся музыке, подхватываем ритм. Как только мы начинаем двигаться по залу, я чувствую, что огонь между нами вспыхивает с новой силой.

Бьерн удивительно хорош в танце: его шаги уверенные, а движения – плавные и естественные. Он ведет меня с такой легкостью, что я могу полностью довериться ему и получать от танца удовольствие.

Мужская ладонь легко скользит по моей спине, другая держит за руку. Каждое его движение – как обещание, как сладкая мелодия, которая заставляет сердце биться быстрее. Я чувствую, как наши тела соединяются в каждом повороте и каждом шаге, а приятный аромат его парфюма незаметно окутывает меня своим едва различимым шлейфом. Он так страстно двигается, так смотрит и так касается, что меня охватывает ощущение, что это и не танец вовсе, а чистый секс.

Господи Боже, как же хорошо, пусть эта музыка никогда не кончается!

В этот момент я уже забываю и о Борисе, и о своих нелепых обидах. Все, о чем я могу думать, это только Бьерн.

Воздух вокруг нас искрит или мне это кажется? С каждым мгновением я все больше теряю контроль над чувствами. Наши глаза встречаются, и я тону в его голубых омутах. В этом танце мы только вдвоем, в мире, где не осталось места для ревности и чужих мнений. В его объятьях я ощущаю настоящую магию, и сердце наполняется счастьем.

А когда музыка заканчивается и мы оба останавливаемся, я неожиданно для себя понимаю, что другие пары еще во время танго куда-то разошлись с танцпола, и все до единого взгляды прикованы к нам с Бьерном.

Зал замирает вместе с нами, а потом взрывается громкими аплодисментами. Я замечаю вокруг себя улыбающиеся лица зрителей, блеск их глаз, которые неотрывно следили за каждым нашим движением. Гости поднимают руки, аплодируют, Саня свистит, на лицах моих девчонок неприкрытый восторг. А мне вдруг становится так неловко. Слишком личным и интимным вышел этот танец, будто я перед всеми этими чужими людьми призналась Бьерну в любви, я и сама не заметила, как так вышло. Всему виной чертов алкоголь, не иначе!

– Спасибо за танец, – улыбается мой лучший в мире партнер, не в силах оторвать от меня взгляда. Только я начинаю задыхаться. Грудь тяжело вздымается и опускается, все эти люди, аплодисменты и светомузыка – все кружится перед глазами.

– Лана, с тобой все в порядке?

– Да, вполне. Просто нужно на воздух. Я скоро вернусь, – сбегаю, будто чертова Золушка, и надеюсь, что он не пойдет следом.

Я выхожу из зала, сердце стучит в унисон с ритмом южной ночи, ветер нежно касается моего лица. Я жадно вдыхаю воздух, впитывая ароматы цветов и свежесть моря. Запрокинув голову, я восхищаюсь звездным небом, усеянным яркими огнями, которые кажутся близкими и реальными. На его фоне все наши земные переживания просто крохотные. Здесь мне с каждым мгновением становится легче. Моя кожа еще горит от жарких прикосновений Бьерна. И наш танец был прекрасен. Неважно, сколько людей за нами наблюдало, уже завтра они об этом и не вспомнят. Но то, как он смотрел на меня, я запомню навсегда и буду вспоминать до конца своих дней.

Дыхание выравнивается, моих губ касается улыбка. Даже не верится, что там, на танцполе, была я, та самая Светлана Агапова из Смоленска, не уверенная в себе разведенка с ребенком. Но самое невероятное – это то, что такой мужчина, как Бьерн, обратил на меня внимание.

Пока я думаю обо всем этом, пытаясь унять бурю чувств внутри, ощущаю, как за спиной появляется Борис. Я хочу еще немного побыть в одиночестве и прямо говорю ему об этом, но он, кажется, уже успел выпить что-то покрепче и отказывается меня услышать.

– Свет, подожди, – преграждает он мне путь рукой, и я вижу в его глазах настойчивость, которая меня пугает.

– Борь, дай пройти, – стараюсь сохранить спокойствие, но он подступает ближе, прижимает меня к себе, и я уже ощущаю его дыхание с пара́ми крепкого алкоголя на своей щеке.

– Неужели я о многом прошу? – наклоняется он ко мне. – Мы так здорово танцевали вместе, и тебя все устраивало. А сейчас просто поговорим.

Мой внутренний голос протестует.

– Пожалуйста, не сейчас. Я не хочу ни о чем говорить.

– Как же вкусно ты пахнешь… – переходя всякие границы, зарывается он носом в мои волосы, и я в шоке пытаюсь оттолкнуть этого подпившего медведя, только безуспешно. – Весь вечер об этом мечтал.

– Пожалуйста, не надо.

Его действия слишком навязчивы, и внутри меня все сжимается от страха.

– Не бойся, Свет, я никогда не обману тебя и не обижу, не то, что этот… – кивает он в неопределенную сторону, а его рука, которая совсем недавно преграждала мне путь, переходит в наступление, касаясь моего лица. – Всего один поцелуй, о большем и не прошу, – подхватывает он мой подбородок, приподнимая голову.

– Нет, не надо, – сопротивляюсь я, ударяю его в грудь, только он не обращает на это внимания, удерживает меня силой и наклоняется все ниже, пытаясь поцеловать.

Хочется закричать, но мне стыдно привлекать внимание и выглядеть чокнутой истеричкой. Это же не какой-то напавший на меня маньячина, а наш Борис, с которым еще недавно мы мирно кружились в танце. Но и попыток оттолкнуть его я не оставляю.

– Борь, остановись, пожалуйста…

Мой мир сужается до этого момента. Я чувствую, как во мне поднимаются ярость и гнев. Когда его губы все-таки касаются моих, глубоко внутри я ощущаю холодное разочарование.

– Она сказала нет!

Одно уверенное движение, и Борька отлетает в сторону, ударяясь о стену. Бьерн отодвигает меня за свою спину, и в груди разливается облегчение.

– Снова ты? Ну конечно, – ухмыляется Борис, поднимаясь на ноги, и наступает. – При всем уважении, мистер Форсберг, вас сюда не приглашали. Мы со Светланой как-нибудь сами разберемся.

Сохраняя ледяное спокойствие, Бьерн делает к нему шаг навстречу:

– Ты к ней больше не прикоснешься. И твое приглашение мне не требуется, это мой отель.

Последняя фраза добивает Бориса окончательно, теперь он похож на разъяренного быка. Еще немного и между ними завяжется драка, которой я точно не желаю.

Господи, вот и за что мне все это? Что за карма из преследующих меня дерущихся мужчин? Разве не от этого я так отчаянно пыталась сбежать? В памяти еще свежи воспоминания о избиении Владом невинного Синицына, и мне по старой привычке хочется встать между ними, чтобы отвести беду в сторону. Но, к моему облегчению, в этот раз даже до размахивания кулаками не доходит.

– Я не хочу с тобой драться, уверен, что и ты тоже. Этим мы ничего не решим, – взывает Бьерн к здравому смыслу, и Борис наконец останавливается, усмиряет свой гнев. – Лана не трофей, чтобы за нее сражались таким образом. Она сама вольна выбирать, где и с кем хочет находиться. Согласен?

Борис кивает и складывает на груди крепкие руки, после чего переводит на меня вопросительный взгляд.

– Раз так, пойдем к нашим и дождемся объявления результатов.

– Надо же, кто-то вспомнил про конкурс? – не могу сдержать грустной улыбки. – Борь, спасибо, что согласился участвовать, но, пожалуйста, иди один. С меня на сегодня хватит.

– Хорошо, как знаешь.

Полоснув на прощание Бьерна презрительным взглядом, Борис резко разворачивается и шагает в сторону входа. Где-то там продолжает звучать музыка и слышится смех гостей, только я не хочу туда возвращаться. Самый главный гость этой вечеринки и так рядом со мной.

Я пытаюсь сделать шаг, но меня пошатывает.

– Кажется, волшебные пузырьки все-таки добрались до центра управления моими конечностями, – смеюсь сама над собой, и Бьерн подхватывает меня под руку, тепло улыбаясь.

– Ничего, такой ты мне нравишься даже больше. Куда отправимся дальше?

– А как же твоя хорошенькая спутница, которую ты оставил в зале?

– Это моя младшая сестра, Анника. Увязалась следом за отцом, решила сделать мне сюрприз, – выдает Бьерн, и я с облегчением выдыхаю. – А ты что подумала?

– Что надо, то и подумала, – смущаюсь я и отвожу взгляд.

Я и так не умею скрывать эмоции, а после всего выпитого мои мысли только что бегущей строкой на лбу не высвечиваются.

– Ладно, я подумала, что она само очарование, – наконец признаюсь я, упустив кое-какие детали, где от ревности уже расчленяю и упаковываю эту красотку по пакетам.

– И только? Забавно, про тебя она сказала то же самое.

Как-то незаметно мы добираемся до парковки, и Бьерн усаживает меня в новехонькое модное авто с открытым верхом. В отличие от его старого пикапа, этот автомобиль будто только что сошел с конвейера и все еще пахнет кожей, которой обтянуты кресла.

– Прокатимся?

– Куда?

– Есть одно место, где я больше всего люблю смотреть на звезды.

– Да вы романтик, мистер Форсберг, – еле выговариваю, потому что язык уже начал заплетаться.

– Есть немного, – улыбается Бьерн, и авто под нами срывается с места.

Пока мы мчимся на кабриолете по ночному побережью Сардинии, теплый ветер щекочет мне лицо, и все вокруг похоже на сказку. Над головой простирается бескрайнее звездное небо, совсем рядом шумит океан. Я слегка пьяна, но это только добавляет ярких красок моменту.

– Как человек, который впервые катается на кабриолете, я испытываю полный восторг! – признаюсь я и отстегиваю ремень безопасности, приподнимаясь из кресла.

– Что ты творишь? – смеется Бьерн, пытаясь меня остановить.

– Не знаю, но в фильмах всегда так делают. Хочу попробовать. Вдруг не представится другого шанса?

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, но выглядит счастливым не меньше моего. Я раскидываю руки, встречая быстрый поток воздуха в лицо, и испытываю ощущение настоящего полета.

– Я лечу! Лечу! – кричу в голос и смеюсь. Бьерн смеется вместе со мной, и наш смех наполняет ночь.

Когда мы паркуемся в горах, Бьерн оставляет пиджак в машине, забирается на капот и зовет меня к себе.

– Ну же, смелее.

– Дело не в смелости, а в чертовых каблуках, – все еще не понимаю, что он задумал устроить на этом самом капоте, но уже расстегиваю босоножки.

Он обнимает меня со спины и усаживает так, чтобы я могла откинуть голову на его плечо. Вместе мы любуемся звездами, которые сверкают на небосводе.

– Вот пояс Ориона, – указывает он в небо рукой, пока я нечаянно наслаждаюсь его близостью, теплом его бережных объятий и таким сексуальным голосом. Да этот мужчина весь один сплошной секс, только отчего-то даже с подпившей мной продолжает вести себя как благородный рыцарь, охраняющий мой нравственный облик. – А это Млечный Путь.

– До чего красиво! Это просто невероятно!

– Ты невероятная, – произносит он, и его жаркое дыхание касается моего виска.

– Нет, боюсь, ты заблуждаешься, потому что я самая обычная, – снова заговаривает во мне алкоголь. – А еще со мной всегда сплошные проблемы.

– Это еще почему?

– Даже не представляю, как теперь смотреть в глаза Борису и всем нашим. И нет тут никакой кармы. Я сама во всем виновата, не надо было устраивать эту глупую сцену ревности, отталкивать тебя и танцевать с ним… Ой! Я сказала «ревность»? – доходит до меня с опозданием, но Бьерн уже все услышал и теперь тепло улыбается куда-то мне в макушку.

– Стыдно-то как, – обхватываю я раскрасневшееся лицо ладонями. – Вот бы сбежать отсюда подальше до конца отпуска. Но разве от себя сбежишь? Все мои проблемы улетят следом в чемодане.

– Только от меня не сбегай, хорошо?

Бьерн обнимает меня покрепче, словно действительно боится потерять. Мои веки предательски тяжелеют.

– Хорошо, от тебя не сбегу, обещаю, – устало шепчут губы. – Какой же длинный выдался день…

Уткнувшись носом в его крепкое плечо, я постепенно теряюсь где-то между сном и реальностью. Перед глазами будто в калейдоскопе все еще кружат звезды, а еще меня окутывает приятный аромат его мужского парфюма, и я чувствую себя в безопасности.

Бьерн нежно касается губами моего виска, или мне это только снится, кожа на радостях покрывается мурашками.

– Лана… Сладких снов, моя девочка.