Глава 11

Смелая девочка

Простой завтрак становится для меня чем-то особенным. Я вижу, как Бьерн воспринимает этот мир, как сильно любит жизнь и невольно заряжает своей энергией. Я легко покачиваю ногой под столом в такт собственному волнению и осознаю, что каждое его движение, каждое слово и взгляд незаметно исцеляют мое израненное сердце. После развода какое-то время мне казалось, что я вообще больше не сумею полюбить, открыться кому-то и уж тем более довериться. Долгие месяцы я буквально собирала себя по кусочкам. Но сейчас, рядом с этим мужчиной с самой загадочной улыбкой на свете, я вновь чувствую себя цельной и по-настоящему живой.

– Море всегда вызывает у меня вдохновение. С детства мечтаю отправиться однажды в кругосветное путешествие на яхте, – признается он и щурится на солнце.

– А я на яхте никогда и не каталась, – как-то само слетает с языка.

– Почему? – удивляется Бьерн, а мне странно, чего тут может быть непонятного.

– Да все просто, денег не было. Первый раз я выбралась на море, будучи уже студенткой. Добирались до побережья мы с друзьями автостопом, жили в палатках и всю неделю питались в основном солнечной энергией. А потом я вышла замуж, появился Данька, и все мои мечты отошли на задний план. Какие там яхты? Приходилось радоваться тому, что подгузники было на что купить, – смеюсь я, и Бьерн смеется вместе со мной. Может, мы и из разных миров, но нам хорошо и комфортно вместе, и я не стесняюсь быть рядом с ним самой собой.

Вот только перевожу взгляд на морскую гладь и понимаю, что мои мечты до сих пор остались где-то там, задвинутыми на задний план. Кажется, я за эти годы и мечтать-то разучилась.

– А на гидроцикле когда-нибудь каталась?

– Нет.

– На водных лыжах?

Я снова качаю головой. Вроде, мелочи, только к глазам подступают слезы. Взрослая ведь уже женщина, а как много еще в жизни я не пробовала, того, что для других людей с детства является нормой.

– А хотела бы? – Бьерн снова касается моей руки, нежно накрывая пальцами, будто подбадривает.

– Да, конечно, – признаюсь я. – Правда, где-то внутри боюсь, что буду визжать от страха и выглядеть глупо.

– Если и будешь, то только от удовольствия. Тебе понравится, вот увидишь, – подмигивает он, и я уже понимаю, чем мы займемся дальше.

* * *

Бьерн стоит на берегу, наблюдая, как я с нетерпением подбегаю к гидроциклу. В моих глазах светится предвкушение, а сердце трепещет от волнения. Он занимает место водителя, я запрыгиваю на сиденье за ним, но никак не решусь обнять его.

– Ты готова? – смотрит на меня через плечо.

– Да! – восклицаю я, мой голос полон энтузиазма.

– Тогда поехали!

Стоит гидроциклу рвануть вперед, как я вцепляюсь в Бьерна, отбросив всякие сомнения. Ветер свистит в ушах, вода брызгает вокруг нас, наполняя адреналином каждую мою клеточку. А еще я чувствую тепло его тела и твердость мускулов под ладонями, что вызывает самые невероятные эмоции.

Мы мчимся по заливу, оставляя за собой шлейф из брызг, переливающихся на солнце. Вокруг нас простираются кристально чистые воды, отражая голубое небо и плывущие по нему легкие облака. Любоваться такими видами и наслаждаться ощущениями полета над водой можно бесконечно долго, но еще больше мне нравится то, что Бьерн рядом со мной.

– Вот видишь, это просто невероятно и ничего сложного! – радостно кричит он, оборачиваясь ко мне с широкой улыбкой, и его голос теряется в звуках мотора.

– Никогда не испытывала ничего подобного! – отвечаю я, и меня переполняет счастье. – Я хочу еще быстрее! Еще!

Бьерн смеется в ответ и увеличивает скорость. Ветер обжигает лицо, но я ощущаю только волшебство момента. Каждое движение наших тел создает электрические искры, и, даже несмотря на шум волн и рев двигателя, между нами возникает доверие и нежность.

Я обнимаю Бьерна все крепче, чувствуя, как каждый рывок гидроцикла заставляет нас сближаться. А потом он предлагает мне занять его место и порулить самой. Он показывает мне, как правильно управлять гидроциклом, объясняет каждый шаг доступным языком и с должным терпением.

– Смотри, просто расслабь руки и следи за волнами. Почувствуй, как гидроцикл откликается на твои действия.

Бьерн наглядно демонстрирует, как маневрировать на воде, а когда я пытаюсь повторить, мягко подсказывает, когда нужно повернуть и как распределить вес.

– Умница! Вот так, – подбадривает он, обнимая меня за талию, и его крепкие руки дарят мне уверенность. – Вот видишь, ты отлично справляешься, – шепчет он мне на ухо. – Все очень просто, когда ты не боишься. Я горжусь тобой.

Я чувствую, как его дыхание касается моей кожи, и внутри все разгорается от удовольствия. Я ловлю каждое его слово и нежный шепот, которые наполняют меня решимостью. Каждое движение гидроцикла становится более уверенным, когда я ощущаю поддержку Бьерна.

– Моя смелая девочка!

Я смущенно улыбаюсь, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Да мне за десять лет семейной жизни Влад ни разу подобных слов не говорил, никогда не поддерживал меня так, не хвалил и не гордился мной. Зато даже на крохотные мои промахи и ошибки всегда указывал охотно, сравнивая с дерьмом, словно самоутверждался за мой счет. А может, так оно и было? Только сейчас это уже неважно.

В этот момент волны и ветер, кажется, сливаются воедино с моими эмоциями, и я понимаю, что с таким человеком, как Бьерн, смогу добиться всего, чего только захочу.

Как он и обещал, весь день мы проводим вместе: катаемся на лошадях, забираемся на гору «Седло дьявола» и прямо там устраиваем пикник. Чем выше мы поднимаемся, тем круче открывается вид: с одной стороны симпатичный маяк, с другой – выжженные солнцем деревья. Если вынести за скобки пляжи и чистейшее море, то именно эту достопримечательность Кальяри я бы назвала номером один.

– А откуда у этой горы такое жутковатое название?

Бьерн переводит на меня задумчивый взгляд, но не торопится с ответом. Еще с утра он был жизнерадостным, активным и веселым, мы много смеялись и шутили. Но чем ближе подкрадывается закат, тем серьезнее он становится, словно в душе этого сильного и загадочного мужчину что-то тяготит.

– Название «Седло дьявола» не случайно. Есть легенда, что в этих краях между архангелом Михаилом и дьяволом завязалась нешуточная битва.

– И что в итоге?

– Дьявол бесславно сбежал, бросив седло.

Бьерн улыбается одними уголками губ, не сводя с меня взгляда. Я ощущаю его почти физически и не совру, если скажу, что возбуждаюсь даже от того, как он на меня смотрит. Я уже не девочка, и хочу большего. Но мой выдержанный викинг, полный благородства, не желает переступать черту. Он может взять меня за руку, обнять, закрывая от ветра, поправить за ухо выбившуюся из хвоста прядь, нежно касаясь пальцами кожи. Вот только до поцелуев за целый долгий день наедине у нас так и не доходит.

А что, если у него есть на это весомые причины или любимая девушка, о которой Бьерн решил промолчать? Эти мысли, так или иначе, не оставляют меня в покое. Но и спросить о его личной жизни открыто я не решаюсь. Не хочу испортить момент, возможно, самый лучший в моей жизни, не считая рождения сына, конечно же.

– На вечеринке, когда мы снова встретимся… – Бьерн берет паузу, будто пытается подобрать подходящие слова. – Что бы там ни случилось, не спеши на меня злиться и делать преждевременные выводы.

– Это ты так авансом извиняешься за мои оттоптанные ноги во время танцевального конкурса? – смеюсь я, пытаясь перевести повисшее между нами напряжение в шутку.

– И это тоже, – улыбается он в ответ, только его выразительные голубые глаза остаются серьезными и немного грустными. – Лана, я должен был раньше сказать тебе об этом, по-хорошему, с самого начала…

Взволнованное сердце ускоряет ход. Да, мне безумно интересно узнать, что за тайны он скрывает, но я сама обрываю его, не позволяя договорить.

– То, что ты хочешь сказать, обрадует меня или огорчит?

– Не знаю, – теряется Бьерн.

– Тогда, пожалуйста, давай не сейчас. Я так счастлива! Ты подарил мне самый лучший день в моей жизни, пусть он таким и останется хотя бы до заката.

Бьерн соглашается. Уже привычно защищая от порывистого ветра, он обнимает меня со спины, бережно прижимает к себе, макушку обжигает жаркое дыхание, и мне так хорошо, что я готова расплавиться в его руках.

Знаю, я поступаю как последняя трусиха, откладывая неизбежное, по-другому это не назовешь. Но если я права и мне действительно нет места в его жизни, то горькая правда подождет еще немного, а эти последние мгновения волшебной сказки, что развеется с закатом, они только наши.

* * *

– Хочешь сказать, ты так и не узнала, что он от тебя скрывает, когда Бьерн уже был готов выложить все карты на блюдечке?! – возмущается Ангелина, продолжая крутиться перед зеркалом и наводить макияж.

Обложившись косметикой, я делаю то же самое, только с меньшим энтузиазмом.

– Да, не узнала, – признаю я, и самой становится обидно из-за того, как нелепо все вышло. – Сперва я была не готова его выслушать, а после он уже не мог нормально говорить.

– Что значит «не мог»?

– То и значит. Там, на горе, к нам прилип какой-то его знакомый из отеля, и, как мы ни пытались от него избавиться…

– Надеюсь, вы не скинули этого бедолагу с горы? – хохочет Геля.

– Нет. Но сделать это хотелось и даже очень. Прилип как банный лист. Короче, мы с Бьерном договорились встретиться на вечеринке и вместе поучаствовать в конкурсе. Исходя из этого, не думаю, что он собирался сообщить мне что-то страшное.

– Если у тебя и есть соперница, о которой ты не знаешь, пусть лучше она будет страшной, – подмигивает Геля, поймав мой взгляд в отражении зеркала, и хитро улыбается. – А даже если и нет, сегодня ты затмишь в глазах Бьерна и ее, и всех остальных, вот увидишь. Как насчет помады поярче? Мне кажется, она больше подойдет к твоему эффектному платью.

* * *

Вечеринка в ресторане отеля излучает атмосферу праздника. Ангелина держит меня под локоть, когда мы входим в зал, и правильно делает. Все взгляды сразу обращаются к нам, дыхание на мгновение замирает, колени подгибаются. Да, я знала о том, что вечернее красное платье Мирохиной удачно подчеркивает фигуру, но таких восхищенных взглядов точно не ожидала.

Нас встречают декорированный зал, мерцающие огоньки, живая музыка и аромат изысканных блюд, заполняющий пространство. В углу ресторана у бара, где виртуозно смешивают коктейли, мы замечаем наших друзей.

– Какая потрясающая красота! – первым выходит встречать нас Марк.

За ним уже привычно подтягивается Саня с бокалами. Ребята сегодня все в строгих модных костюмах и при галстуках, такие серьезные и представительные, что не узнать после пляжных футболок и шортов.

– Светлана, ты неотразима, – встречаюсь с пронзительным взглядом серых глаз Бориса и даже краснею оттого, как он на меня смотрит. Подобно приливной волне, меня захлестывает его мощная энергетика.

– Спасибо. Ты сегодня тоже отлично выглядишь. Впрочем, как и всегда, – тепло улыбаюсь, пытаясь поддержать разговор.

Стоит отвлечься на минуту, и Ангелина уже болтает с Франческо. Кажется, все постояльцы отеля уже собрались, только Бьерна до сих пор нет. Даже во время беседы с Борисом глаза сами ищут в толпе его статный силуэт и светлые, немного растрепанные на ветру волосы, но так и не находят.

Где же ты, Бьерн? Не мог же ты оставить меня в этот вечер, когда так мне нужен?

Тем временем остановившийся рядом со мной Борис искрит обаянием и сыплет комплиментами.

– Как насчет коктейля? У нас тут особенный мохито! – предпринимает он очередную попытку меня напоить, словно надеется, что так быстрее падет моя оборона.

Я благодарю и улыбаюсь, но мои мысли, словно плывущие по небу облака, уносит далеко от Бориса и его ухаживаний.

– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, – не обращаю внимания на его настойчивость. Все мои чувства устремлены только к одному человеку.

«Почему он задерживается? С ним что-то случилось?» – крутится в голове, и я снова и снова пытаюсь отыскать его в толпе.

Я стою в углу зала, окруженная яркими огнями и звуками веселья, но внутри меня нарастают волны тревоги. Время тянется медленно, или мне это только кажется, потому что мысли заняты одним Бьерном. В конце концов на сцене появляется ведущий и начинает развлекательную программу.

– Дамы и господа, позвольте представить вам наших дорогих гостей: основателя компании NordicTech Огрена Форсберга и его сына, действующего генерального директора компании, Бьерна Форсберга!

Услышав его имя, я замираю. Бьерн Форсберг? Генеральный директор NordicTech? Эта информация не желает укладываться у меня в голове, будто неправильный кусочек пазла.

Пока я еще сомневаюсь в происходящем и в душе надеюсь, что это не мой, а какой-то другой Бьерн и все это лишь глупое совпадение, на сцену поднимаются те самые дорогие гости из Швеции.

Бьерн выходит к микрофону не один, а с молодой привлекательной спутницей и мужчиной постарше. Но самое поразительное – это его внешний вид. Вместо небрежной футболки и джинсов, как сегодня днем, он одет в стильный дорогой костюм и ботинки. На его запястье поблескивают модные часы под стать образу. Его волосы, обычно растрепанные на ветру, в этот раз идеально уложены. Я смотрю на него и не могу поверить своим глазам. Это не тот Бьерн, которого я знала. Теперь он выглядит как мужчина с обложки на миллион долларов. Может, это его брат-близнец, о котором он пытался мне рассказать?

Сердце сжимается. Это какой-то обман, недоразумение. Я чувствую себя преданной, когда он уверенно подходит к микрофону и как ни в чем ни бывало начинает говорить, приветствуя публику от лица генерального директора. Для него это явно привычное дело.

Бьерн находит меня взглядом и на мгновение замирает, теряя ход мыслей, а я едва не роняю бокал, который Борис все-таки успел мне вручить. Только теперь мне неуютно под его взглядом. Я растеряна и не знаю, что чувствовать – гордость за него или боль от обмана.

А еще мучаюсь вопросом: почему Бьерн скрывал правду? Неужели боялся, что меня заинтересуют его деньги? Боль разочарования пронизывает, как холодный нож. Я продолжаю смотреть на него, тщетно пытаясь распознать старого друга, такого простого и открытого. Но вместо этого передо мной стоит незнакомец, появление которого сразило меня наповал. Тревога и недоумение захватывают в свои сети, не позволяя отдышаться. Кто он на самом деле? И зачем весь этот фарс?

– Свет, с тобой все в порядке? – первым замечает мое состояние Борис и явно волнуется. – Он что, не говорил тебе? – кивает в сторону сцены. – Вот же мудак…

– Не надо так, – обрываю Бориса, пока тот не надумал себе лишнего. Говорил мне что-то Бьерн или нет, его это вообще не касается.

– И после этого ты сделаешь вид, что все в порядке? Будет танцевать с ним, словно ничего не случилось, а его многомиллиардное состояние – сущий пустяк, приятный бонус?

– Нет, не буду. Только перестань, пожалуйста. На нас и так уже все смотрят.

– Не на нас, а на тебя. И смотрят они с того момента, как только ты вошла в двери, – не упускает момента сделать очередной комплимент, только сейчас это неуместно. Хочется развернуться и сбежать отсюда подальше, от этой вечеринки в честь NordicTech и с этого острова в целом.

– Свет, ты как? – оказывается рядом Ангелина, склонившись к моему уху, чтобы никто не слышал.

– В шоке, а так нормально. Не такая она и страшная, от слова «совсем», – нервно киваю на молчаливую блондинку, которая ни на шаг не отходит от Бьерна и его отца.

– Да ладно тебе, забей. Может, это вообще его мачеха.

– Мачеха?! – пытаюсь прикинуть, сколько этой Барби лет и сколько его отцу.

– Ну а что, сейчас и не такое бывает. Не делай преждевременных выводов и не сдавайся раньше времени.

– Странно, но сегодня на горе́ Бьерн просил о том же самом.

– О чем, не сдаваться?

– Нет. Не злиться на него и не делать поспешных выводов.

– Ну вот, все сходится. У вас впереди еще целый вечер. Потанцуете вместе и обо всем поговорите.

– Нет, не потанцуем. После такого я не смогу. Только не с ним.

– Отлично! Раз Бьерн так любит сюрпризы, устрой ему ответный.

– Это как?

– Выпей, расслабься и смени партнера в конкурсе, – усмехается подруга, намекая на «отечественного производителя», который и так не отходит от меня ни на шаг. – А этот твой гендиректор пускай посмотрит и хорошо подумает над своим поведением.

– А почему бы и нет? Так и сделаю, – решаюсь я и залпом выпиваю содержимое бокала. Не заставляя себя долго ждать, по венам расползается заряд алкогольной смелости. – Ну что, Борь, потанцуем, покажем шведам, как зажигают русские?

Серые глаза довольно улыбаются в ответ.

– Победа будет за нами, – принимает он мое предложение и, будто нарочно, опускает руку на мою талию, притягивая к себе.

Я и не возражаю. Играть – так до конца. Голос Бьерна из микрофона на мгновение пропадает, он делает вид, что прочищает горло.

То-то же, милый, это мы еще до самого интересного не дошли!