Глава 10

Отечественный производитель

Высокий, широкоплечий и подтянутый Борис выглядит как всегда безупречно: гидрокостюм сидит на нем как влитой, солнце играет в его темных волосах, краешки губ изгибаются в сексуальной улыбке. И только напряженные морщинки в уголках глаз выдают следы внутренней борьбы, причудливую смесь вины и сожаления из-за нашего вчерашнего разговора.

– Привет, – первым здоровается он.

– Привет, – не знаю куда деться от его слишком внимательного взгляда.

– Ты тоже понырять или так, мимо проходил? – улыбается Ангелина, делая вид, что она тут совсем ни при чем и не подстраивала этой встречи, после чего виртуозно переключается на Франческо.

Мы с Борей остаемся наедине. Я уже и не сомневаюсь, что здесь он именно по ее наводке. Геля с самого первого дня пытается сделать из нас пару. Хотя какая теперь разница? Я не держу на нее из-за этого зла. Поныряем каких-то пару часов в одной компании и разойдемся. Мы и не ругались с Борей, чтобы прятаться друг от друга до конца отпуска. Просто наш разговор зашел в не совсем правильное русло.

– Прекрасно выглядишь, – скользит мужской взгляд по моей фигуре в закрытом купальнике.

– Спасибо, взаимно.

– Свет…

Интуитивно складываю руки на груди, ожидая очередной атаки. Знаю, ему не понравился мой выбор, а Бьерн так вообще словно кость поперек горла. Но обсуждать эту тему с Борей я больше не собираюсь.

– Прости меня за вчерашнее. Я не должен был так говорить…

– Как? Словно имеешь на меня какие-то права?

– Да. Наверное, – хмурится он, явно не ожидая подобной прямоты.

– Ничего, Борь, проехали.

Инструктаж по дайвингу проходит на борту катера, который приятно покачивается на волнах. Я ожидала, что желающих будет больше, но вместе с Франческо нас всего и набирается шесть человек: трое более опытных мужчин и три девушки-новичка. Гелю как-то естественно Франческо берет под свое крыло, а я оказываюсь в одной паре с Борисом.

Пройдясь по основам безопасности, инструктор демонстрирует нам, для чего нужно снаряжение, и дает указания относительно того, как вести себя под водой. Все внимательно, я тоже стараюсь не отвлекаться. Но время от времени ловлю себя на мысли о Бьерне, который остался где-то там на берегу. Хотя за весь этот день с самого утра я его больше не видела. Вернулся ли он вообще в отель после того, как рано утром сорвался куда-то на мотоцикле?

Для первого погружения мы отходим не так далеко от берега, только в душе все равно тревожно. Невольно вспоминается, как орал на меня тогда в бассейне бывший муж, и, вместо того чтобы разложить все в своей голове по полкам и настроиться на нормальный лад, меня захлестывают эмоции.

– Волнуешься? – Борис проверяет снаряжение и все время крутится рядом.

– Да, немного.

– Это нормально, – улыбается он и ловко подтягивает ремни на моем жилете, контролируя, чтобы все было закреплено правильно. – Помню свое первое погружение лет пять назад, так у меня дух захватывало, будто у ребенка.

Его искренность подкупает. Борис, уверенный в себе и внимательный, не упускает возможности сделать мне комплимент или предложить помощь, только его желание быть ближе никуда не исчезло. Я ведь ему вчера почти прямым текстом сказала, что мое сердце занято другим. Но нет, он и не думает отступать, всякий раз вызывая у меня целый букет смешанных чувств. Правда, стоит признать, что его попытки стали более осторожными и будто бы случайными.

Погружение начинается. Вдох, выдох, и на поверхность вырываются забавные пузырьки воздуха. Я открываю целый подводный мир, где чувствую себя, будто космонавт в невесомости. Яркие рыбешки проносятся перед глазами, словно кусочки радуги, и все мои волнения остаются где-то там, на поверхности.

Стоит мне растеряться, Борис снова оказывается рядом. Мы общаемся жестами для дайверов, и я показываю, что в норме, хоть у самой сердце колотится от восторга. В таком состоянии меня вряд ли можно назвать адекватной. Он заглядывает сквозь маску в мои наверняка безумные глаза и берет меня за руку. Я не возражаю, так безопаснее.

Какое-то время мы плывем, держась за руки, и встречаем озорную морскую черепаху. Каждый миг, проведенный под водой, наполняет сердце восторгом и безмятежностью, словно в этом волшебном мире исчезают все тревоги и нерешенности.

Когда мы поднимаемся на поверхность, я не могу сдержать улыбку. Мое сердце преисполнено благодарности к Борису за его поддержку и понимание. Это погружение стало для меня не просто очередным приключением, а настоящим открытием.

– Спасибо, что был рядом.

– Всегда пожалуйста, – согревают теплом его серые глаза. – Да ты вся светишься! И тебе очень идет, улыбайся почаще.

Его пальцы как-то естественно тянутся к моему лицу, убирая в сторону прилипшую мокрую прядь, и я замираю на месте, будто не могу очнуться ото сна. Где-то совсем рядом щелкает затвор камеры.

– И еще один кадр на память, – командует Ангелина, и мы разворачиваемся к ней лицом, мужская ладонь приятной тяжестью опускается на мое плечо. – Раз, два, три, сосиска!

* * *

Остаток насыщенного дня я провожу в своей комнате и пытаюсь максимально расслабиться, следуя заданию Марафона Счастья. Вечером созваниваюсь с родными по видеосвязи, почти час общаюсь с сыном, по которому жутко соскучилась, отправляю Иринке обещанный фотоотчет.

Когда я выхожу на балкон с чашкой чая, на Сардинию уже опускаются сумерки. Закаты здесь необыкновенные, будто попала в рай! Вот только в окнах Бьерна по-прежнему темно, он так и не возвращался. И этот факт отпечатывается таким же темным пятном на моем сердце.

«Мог хотя бы предупредить, что уезжает», – гложет меня внутренняя обида. С другой стороны, с чего ему передо мной отчитываться, если он и на следующее свидание меня не позвал?

– Смотри, что вручил мне Франческо! – влетает в комнату моя соседка-энерджайзер, размахивая какой-то красочной листовкой. – Та-дам! Приглашение на парный танцевальный конкурс, который состоится уже завтра на вечеринке. Туда, кстати, приедет руководство NordicTech.

– Мне должно это о чем-то говорить?

– Свет, ну ты чего? Это ведь организаторы конкурса, который выиграл Гаранин, и спонсоры, оплатившие наш отпуск. Таких людей надо знать в лицо.

– Значит, узнаем, – улыбаюсь я. – А теперь рассказывай, как у вас с этим красавчиком-инструктором, день задался?

– Можно и так сказать, – отвечает она предельно сдержанно, но ее взволнованный лихорадочный взгляд и раскрасневшиеся щеки выдают подругу с потрохами. – Обычная курортная интрижка, ничего серьезного. А как у вас с Борисом? Бьерн, кстати, не объявлялся?

– Если ты о танцевальном конкурсе, то меня на него пока никто не приглашал, – пытаюсь уйти от темы.

– А когда пригласят, кого выберешь?

– У тебя все еще есть сомнения? Бьерна, конечно… Если он успеет вернуться, – невольно перевожу взгляд на его темные окна и чувствую себя последней дурой.

Вроде не школьница уже, чтобы сходить с ума по соседскому мальчишке, а взрослая женщина, мать. Только мысли о нем даже рядом с крепким надежным плечом Бориса все равно не отпускают. Влипла по полной.

– Ой, не знаю, – вздыхает Геля. – Может, все-таки лучше синица в руках…

– Чем утка под кроватью? Даже не сомневаюсь, – смеюсь я, не в силах настроиться на серьезный лад.

– Вообще-то я хотела сказать про неуловимого журавля на мотоцикле, – кивает в сторону соседнего дома Геля. – Свет, ну сама рассуди, что тебе светит с этим шведом? Вы живете в разных мирах. Что у вас может быть общего? Да он наверняка даже понятия не имеет, где этот твой Смоленск на карте находится.

– А с Борисом мы прям родные души!

– Родные или нет, это вы уже сами под одеялом разберетесь и говорить при этом будете на одном языке. Только мужик он видный, обеспеченный, надежный, такие на полках не залеживаются. Не возьмешь ты, схватят другие и утащат к себе в нору.

– Так говоришь, словно сама его кандидатуру рассматриваешь.

– Рассмотрела бы, только реально запал он на тебя, – пытается достучаться до меня Ангелина, и внутри все сопротивляется ее здравому смыслу. – Сколько его знаю, впервые таким вижу. Короче, Свет, не дури. Бери нашего проверенного отечественного производителя, а не этого импортного в красивой упаковке, потому что внутри тебя может ожидать большой сюрприз.

– Спасибо, что не осеменителя, – усмехаюсь я, хотя в образе быка Борис ассоциируется охотнее, чем с залежавшимися на полках колбасками.

– Ты меня вообще слушаешь? Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась и после этой его свободной жизни с разбитым сердцем вернулась к родным пенатам.

– Слушаю, Гель, слушаю. И если думать головой, то ты стопудово права. Только был у меня уже такой: отечественный, красивый, здоровенный и ревнивый на всю голову. Я за этой его надежной стеной десять лет просидела под замком, как в крепости. В конторе за все время работы ни на одном корпоративе не была, всех подруг растеряла. А один человек мне недавно сказал: «Чудеса случаются с теми, кто позволяет им войти в свою жизнь». Может, я и дура, не исключено, но в этот раз буду слушать сердце. Посмотрим, к чему оно меня приведет.

* * *

В эту ночь мне снится странный сон, будто я оказываюсь на закрытом приеме в старинном особняке, где все гости одеты в шикарные вечерние наряды, а их лица скрыты масками. Я и сама в маске. Мою руку приятным теплом согревает крепкая мужская ладонь. Незнакомец в деловом костюме ведет меня за собой и знакомит с гостями, только отчего-то представляет чужим именем. Я смеюсь и улыбаюсь. Я будто попала в кино, примерила чью-то роль, несомненно красивую, только мне в ней неуютно. А еще жутко интересно узнать, кто он, мой таинственный спутник в маске?

– Идем, – снова тянет он меня за собой, и мы поднимаемся по широкой лестнице, скрываясь в пустом коридоре с бесконечными дверьми и полотнами художников на стенах, будто это и не жилой дом вовсе, а картинная галерея.

Голоса других гостей становятся все тише, зато все отчетливее слышны наши шаги и биение моего взволнованного сердца.

Он заводит меня в одну из комнат и резко разворачивается, прижимает своим крепким телом к стене. Горячее дыхание опаляет кожу. В свете горящих свечей на мужском запястье сверкают дорогущие часы. Важный, строгий, уверенный в себе, он будто сошел с обложки делового журнала.

Горячая ладонь нежно, но настойчиво очерчивает контур моего лица. Незнакомец срывает мою маску и с жадностью припадает к губам. Как же сладко он меня целует, словами не передать. Между ног оседает приятная тяжесть возбуждения.

– Лана… – раздается тихий шепот, и я тянусь к его маске, уже догадываясь, кого под ней увижу, но в последний момент просыпаюсь.

– Бьерн? – распахиваются мои глаза.

За окном вовсю занялся рассвет, а я все не могу выкинуть из головы этот странный сон. Так и сижу какое-то время на кровати, растирая лицо руками. Приснится же такое! Наваждение, и только. Фильмов, что ли, пересмотрела или перечитала романов о любви? Где Бьерн с его потертыми джинсами и лошадьми и где подобные приемы, на которых сливки высшего общества собираются похвастаться новыми особняками, заводами и пароходами? Нет, все это лишь игра моего воображения. А вот возбуждение, которое я испытываю от мысли об этом мужчине, вполне настоящее.

Приняв душ, я уже привычно открываю пособие Марафона Счастья.

«Сегодня ваша задача – получить новый опыт, который принесет или продлит состояние вашего счастья.

Например, вы всегда мечтали съездить в Париж или когда-то уже побывали там, и у вас остались приятные впечатления. Тогда ваша задача на сегодня может быть следующей: выучите несколько фраз на французском языке или приготовьте дома блюдо из французской кухни, которое порадует вас и ваших близких.

Или, например, вы всегда мечтали научиться танцевать танго, но так и не нашли на это времени. Хватит откладывать мечты на пенсию, время пришло! Сегодня же найдите ближайшую студию танца и запишитесь на пробный урок.

Важно то, что вы должны получить не просто впечатления, а именно новый опыт или навык. Мечтайте смелее, подключайте фантазию, и у вас все обязательно получится!»

Переваривая задание на день, я незаметно выхожу на балкон. Только все мои мысли и устремления так или иначе сводятся к сбежавшему соседу. Еще и этот сон, полный страсти, не выходит из головы.

– Куда же ты подевался, Бьерн? – срывается шепотом с губ, и я закрываю глаза, подставляя лицо ласковому утреннему солнцу. Легкий бриз путается в распущенных волосах, нежно ласкает кожу.

– Доброе утро, Лана, – доносится откуда-то снизу, и я не сразу понимаю, что это происходит наяву.

Глаза распахиваются, сердце ускоряет ход. Задрав голову, Бьерн, каким-то чудом оказавшийся под нашим балконом, смотрит прямо на меня и так тепло улыбается, что мои губы тут же расползаются в приветливой улыбке.

– Доброе утро! И давно ты там стоишь?

– Извини, что напугал. Я только вернулся…

– Откуда?

– Пришлось срочно улететь. Семейные дела, – всего на мгновение его красивое мужественное лицо становится предельно сосредоточенным, словно эти самые дела лежат на нем тяжким грузом.

– Хочешь сказать, ты уже успел побывать дома, на родине?

Бьерн улыбается, разглядывая меня так, словно жутко соскучился, и кивает.

– Но как такое возможно?

Мысленно пытаюсь прикинуть, а летают ли вообще рейсы в Швецию из Сардинии без пересадок? Да даже если и так, как он мог уложиться в одни сутки?

– Какие планы на день? – будто нарочно переводит он тему, и я внутренне ликую, ожидая продолжения.

– Пока никаких.

– Тогда дай мне полчаса, и я украду тебя на весь день, если ты, конечно, не возражаешь.

Украдет! Он украдет меня на весь день! Как же здорово это звучит, аж ноги подкашиваются от счастья. Да после такого предложения я прямо сейчас готова сигануть с этого балкона в его крепкие объятья.

День обещает стать незабываемым, а у меня всего полчаса на сборы. Естественно, я подрываюсь наряжаться и приводить себя в порядок. Арсенал из чемодана Мирохиной приходится в помощь. К назначенному времени я любуюсь собственным отражением в зеркале, попутно пытаясь унять разбушевавшееся сердце.

– Доброе утро, – зевая и потягиваясь, из своей спальни выходит Ангелина.

– Доброе.

– Ты куда это сбегаешь в такую рань, еще и при параде?

Я поднимаю на нее взгляд и не могу сдержать загадочной улыбки, которая так и просится на лицо.

– А ты догадайся.

Пока я застегиваю босоножки, она деловито складывает руки на груди и подпирает плечом дверной косяк.

– Бьерн, что ли, вернулся?

– Да ты у нас экстрасенс.

– Ага, если бы, – вздыхает подруга, привычно сдувая со лба свою непослушную челку. – Тут и гадать нечего, у тебя все на лице написано. К вечеру хоть вернешься? У нас мероприятие, не забывай.

– Постараюсь, мамочка, – распахиваю дверь и замечаю, что Бьерн уже стоит у порога.

Геля смеется за моей спиной:

– Веди себя хорошо, доченька! И про танцевальный конкурс не забудь! Надеюсь, ты тоже поучаствуешь.

Нежные лучи солнца пробиваются сквозь листву, утренний воздух наполняет легкие свежестью. Стоит нам с Бьерном встретиться взглядами, и в душе нарастает волнение. Он сразу же заполняет все мои мысли.

– О каком конкурсе речь?

– Ты знаешь русский? – смущаюсь я, судорожно припоминая, что еще мы с Ангелинкой успели наговорить в его присутствии за эти дни.

– Немного. Так что с конкурсом?

– Не бери в голову. Обычный танцевальный конкурс, который пройдет сегодня вечером в честь приезда какого-то важного руководителя из NordicTech.

Бьерн хмурится, словно в моих словах его что-то напрягает.

– Ты хочешь поучаствовать?

– Не знаю, возможно. Раньше я любила танцевать, всю школу занималась в студии. Но для участия как минимум нужен партнер.

– Считай, он у тебя уже есть.

Взяв за руку, Бьерн умело кружит меня и подхватывает за талию, не позволяя упасть. Я так и замираю в воздухе, глядя на него во все глаза. Похоже, он действительно здорово танцует.

– Чем займемся? – нервно сглатываю, пытаясь вернуться на бренную землю, хотя в его руках сделать это очень сложно. Кажется, будто я все время парю в облаках.

– Позавтракаем для начала, – загадочно улыбается мужчина и ведет меня за собой.

Мы останавливаемся в уютном кафе, расположенном на берегу. Потрескивание масла со специями на сковороде и аромат свежеиспеченного хлеба окутывают нас, создавая атмосферу уюта. Мы присаживаемся за столик на улице. Я заказываю кофе, салат и свежую выпечку, Бьерн выбирает для себя омлет с зеленью и хрустящий тост с чаем.

– Расскажи о себе, – склоняется он ко мне и будто невзначай касается моих пальцев. – Как ты любишь проводить утро? У тебя есть какие-то ритуалы?

– Раньше я обожала читать за завтраком. Могла заварить себе чай и с головой погрузиться в книгу. Но сейчас, с работой и сыном, завтрак все чаще проходит на бегу. Мне редко когда удается вот так замедлиться и провести утро в собственное удовольствие. А ты как проводишь утро?

– Я предпочитаю бегать на рассвете или боксировать, это заряжает энергией на весь день. И, конечно, завтрак – важная его часть, чтобы восполнить силы.

Кто бы сомневался. Такие мышцы сами по себе не вырастают, над ними нужно долго и упорно работать.

Вскоре на столе появляется и наш завтрак. Мы желаем друг другу приятного аппетита и приступаем к еде. Мне нравится наблюдать за тем, как он ест, как его сильные пальцы с невероятной грацией берутся за вилку, как он аккуратно подносит к губам кусочек омлета и неторопливо его прожевывает, наслаждаясь вкусом.

При этом мы заводим разговор о предпочтениях в еде и, к удивлению, во многом сходимся. Бьерн тоже любит простую еду, без лишних заморочек и изысков, главное, чтобы все было свежим и натуральным.

Я замечаю, как загораются его глаза, когда он говорит о том, что в этом омлете ему нравятся свежие травы, которые только что собраны с грядки. Это внимание к деталям, которое он проявляет даже к еде, лишь подчеркивает то, насколько он внимательный человек в целом.

– Я сказал что-то смешное? – улыбается Бьерн.

– Нет. Просто ненароком представила, как тебе в этом случае понравилось бы у моей мамы на даче. Уж там-то все свежее и натуральное, выращенное собственными руками.

– Я с удовольствием погостил бы у твоей мамы, осталось только найти время в моем плотном графике, – шутит Бьерн, и мы снова смеемся, а еще не можем насмотреться друг на друга.

Меня завораживает, как он запрокидывает голову и поправляет спадающие на лоб волосы, и те короткие мгновения, когда он не спеша ищет подходящее слово, – это делает его еще более привлекательным. Я смотрю на него, и кажется, будто мир замер, и все, что имеет значение, происходит только здесь и сейчас.

– Что привело тебя на Сардинию? – спрашивает он, пока я наслаждаюсь кофе и видами из этого уютного кафе.

– Чудо, – все больше тону в его голубых глазах.

– Это как? – улыбается Бьерн.

– Поездка была спонтанной. Я прилетела сюда вместо другого человека. Это он выиграл путевку, а потом попал в аварию, сломал ногу, и вот я здесь вместо нашего Гаранина, хоть и не имею никакого отношения к продажам. Вышло не совсем честно, я ведь даже не знаю, что этот NordicTech производит, – будто стыдливый воришка, перехожу на шепот. – Просто дома возникли проблемы. Мой бывший муж… Не важно, не хочу о нем вспоминать. Мне срочно нужно было уехать, чтобы окончательно не сойти с ума, и я уехала подальше.

Услышав мое признание, Бьерн становится предельно серьезным. Мой взгляд замирает на его напряженных губах, на мужественной челюсти, покрытой легкой щетиной. Как же это притягательно. Хочется дотянуться до него через стол, провести пальцами по коже, почувствовать, как он реагирует на мои прикосновения. Но я сдерживаю этот интимный порыв до лучших времен.

– Не волнуйся так, ты все правильно сделала, – первым тянет он ко мне свою руку, нежно накрывая мою ладонь на столе своей, будто пытается защитить. – NordicTech как-нибудь переживет эту подмену, а я… Даже не представляешь, как я рад, что здесь оказалась именно ты.