Глава 19

Райский уголок

Лоренцо с Анной отправляются на берег первыми, следом за ними на гидроцикл садятся Рикардо с Глорией. На яхте, не считая немногочисленного персонала, остаемся только мы с Бьерном, но он будто никуда и не торопится, сидя на корточках, продолжает возиться с нашим гидроциклом, словно обнаружил там какую-то неисправность. Я решаю воспользоваться ситуацией. Снимаю парео и делаю шаг навстречу, подхожу к нему ближе.

– Поможешь? Не хочу обгореть, – протягиваю солнцезащитный крем. – Плечи и ноги я намазала, а вот спину…

Мужской взгляд снизу вверх ласкает мое обнаженное тело, прикрытое одним лишь купальником. Бьерн поднимается в полный рост и забирает у меня бутылек с кремом.

– Да, без проблем.

Его пальцы касаются моей кожи, принося неописуемое удовольствие, как будто все заботы растворяются в этом простом интимном действии. Я чувствую себя уязвимой в его сильных руках, но в то же время такой хрупкой и желанной. Мы сближаемся, и каждое прикосновение разжигает в горле жар, который мне уже знаком.

– Лана… – снова пытается он что-то сказать, его движения замедляются, а я и вовсе замираю.

– Да, – тревожно колотится сердце.

Как же хочется повернуться к нему лицом и видеть, что творится сейчас в его глазах, но я сдерживаю этот порыв. Если ему так легче, то пусть уже говорит, что хотел.

– Помнишь, я сказал однажды, что никогда не стану лгать тебе о том, что на самом деле чувствую.

Я киваю, ожидая продолжения. Похоже, не одну меня беспокоит эта неразбериха между нами.

– Так вот, в моих чувствах к тебе ничего не изменилось, ты все так же дорога мне, даже больше. – Он обнимает меня за плечи, прижимая спиной к своей груди, словно боится потерять, и я таю от того, как его жаркое дыхание путается в моих волосах где-то на макушке.

– Но почему тогда ты так холоден со мной и все время держишь на расстоянии?

Я все-таки поворачиваюсь, заглядываю в его глаза, ожидая ответа на вопрос, который мучает меня вот уже вторые сутки.

– Потому что не хочу ранить тебя. В ту ночь перед отъездом всплыли неожиданные обстоятельства из моего прошлого, и, пока я не разберусь с этим, не могу ничего планировать и уж тем более что-то тебе обещать.

– А разве я просила что-то мне обещать? Я просто хочу, чтобы со мной рядом был ты прежний: живой, искренний и настоящий, а не твоя идеальная ледяная копия, к которой не знаешь с какой стороны подступиться.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я не выдерживаю первой, опускаю голову, отворачиваюсь. Не хватало еще, чтобы он видел мои подступающие слезы и жалел меня. Нет, я здесь не для этого.

Что еще за обстоятельства? Что конкретно он имел в виду? Эти мысли не оставляют меня в покое. Только выяснять это сейчас нет никакого желания.

– Что тут у вас? Не заводится? – так вовремя появляется рядом с яхтой Лоренцо на гидроцикле.

– Я уже почти закончил, спасибо, – возвращается к ремонту Бьерн.

– Тогда могу подвести Лану, чтобы она тут не скучала. У Анны эфир, ей сейчас не до меня. На ближайшие полчаса я абсолютно свободен, – улыбается мне красавчик итальянец, сексуально при этом подмигивая. – Ну так что, прокатимся?

Бьерн за моей спиной ощутимо скрипит зубами.

– С удовольствием, – улыбаюсь я и уже забираюсь на гидроцикл к Лоренцо.

– Тогда держись крепче.

И я держусь, ощущая, как спину прожигает пронзительный взгляд голубых глаз.

Ничего, пускай поревнует. Ему сейчас любые чувства пойдут на пользу и, возможно, вернут моего настоящего Бьерна. Какими бы ни были эти его важные обстоятельства из прошлого и что бы ни готовило для нас будущее, у нас есть здесь и сейчас, и это время только наше. Жаль, что со своим фундаментальным подходом и желанием все планировать он не разделяет этого мнения.

Лоренцо оказывается очень интересным спутником, и, пока Анна занята репортажем с места событий, ее жених охотно проводит для меня небольшую экскурсию по пляжу.

– А как переводится «Каприччоли» с итальянского? Что это значит?

– С галлурского диалекта это значит «козлята».

– Здесь водятся козы? – удивляюсь я, осматриваясь по сторонам. На каменистом берегу растет можжевельник, оливковые деревья и сосны, из-за чего морской бриз приятно сочетается с хвойным ароматом.

– Нет. Хотя, может, когда-то и были, – заразительно смеется Лоренцо. – Это название, скорее, объясняется тем, что пляж расположен на мысе, состоящем из четырех бухт. Многочисленные небольшие скалы в округе, разделяющие пляж, и есть «козлята».

Морская вода здесь невероятно чистая, с бирюзовыми и изумрудно-зелеными оттенками, которые светлеют и становятся почти бесцветными, когда морское дно встречается с мелким белым песком.

Этот пляж идеально подходит для любителей плавания, сноркелинга, дайвинга и рыбалки. В прозрачной и чистой воде хорошо видны рыбы, плавающие рядом с людьми.

– Они так близко, хоть руками лови, – смеюсь я.

– Это вряд ли, на деле рыбы очень шустрые. Но за идею спасибо, – задорно улыбается Лоренцо, словно что-то задумал.

– Какую еще идею?

– Отправиться на необитаемый остров и устроить там подводную охоту. Ну а что, настоящее мужское развлечение.

– Вот именно мужское. А нам-то с девочками что там делать?

– Как что, поддерживать огонь на берегу и надеяться, что Бьерн и без своего шеф-повара с его яхты сумеет тебя накормить. Или оставит голодной, тут уж как повезет.

Лоренцо от души хохочет, наверняка довольный картиной, которую сумел нарисовать в своем воображении. Зато, когда замечает за своей спиной Бьерна во плоти и с суровым выражением лица, ему сразу становится не до смеха.

– Быстро же ты управился с ремонтом.

– После того как ты увез мою девушку, у меня появилась хорошая мотивация, – не сводит он с моего лица жаркого многообещающего взгляда, явно взбешенный тем, что я уехала с Лоренцо. – Знаешь, а мне даже нравится твоя идея с подводной охотой. Еще посмотрим, кто и кого оставит голодным на необитаемом острове, – складывает он крепкие руки на груди, и я смотрю на него с нескрываемым восхищением. Какой же он красивый, атлетичный, при этом решительный, взвешенный и уверенный в себе – настоящий мужчина, рядом с которым чувствуешь себя как за каменной стеной.

– Когда приступим? – загорается Лоренцо.

– Не знаю, что вы там задумали, но точно не сегодня, – спешит к нам Рикардо, словно чувствуя, что между этими двумя снова назревает конфликт. – Потому что сегодня мы обещали нашим любимым женщинам пляжный день и полный релакс.

– Ок. Релакс так релакс, – сдается Лоренцо, уже знакомо поднимая руки, а потом демонстративно заваливается на песок в форме морской звезды. – Ну и что вы там столпились? Разойдитесь, не загораживайте мне солнце.

– Этот пляж просто прекрасен! – Глория берет супруга под руку и добавляет на полтона тише. – Жаль только, что он пользуется такой бешеной популярностью и мы никогда не останемся здесь одни, – кивает она в сторону других отдыхающих, у которых в это время как раз берет интервью Анна.

– Не переживай, дорогая, сейчас поплаваем тут, сделаем красивые фото, а потом найдем и более уединенное место.

Бьерн подходит все ближе, и я теряюсь под его взглядом.

– Ну и зачем ты это сделала?

– Что сделала?

– Сбежала от меня.

– Не знаю. Как-то само вышло, – неловко улыбаюсь, и он улыбается в ответ, но продолжает наступать.

Я по инерции делаю шаг назад, отходя все ближе к воде, и вот уже мои ступни утопают в белоснежном песке, а пятки щекочут набегающие волны. Знаю, это всего лишь игра и мне ничего не угрожает, только мое взволнованное сердце все равно ускоряет ход. А еще Бьерн так смотрит, словно заявляет на меня свои права, и эта его решимость мне определенно нравится.

В какой-то момент он подхватывает меня на руки и заносит в воду. Бьерн кружит меня, брызги летят во все стороны, словно карнавальные конфетти, и я визжу от восторга. Мы оба смеемся, я вырываюсь из его объятий, с головой обрызгивая его теплой морской водой, и тогда он ловит меня снова. Вместе мы ныряем под воду, его руки скользят по моему телу, вокруг нас разлетаются пузырьки, и меня захватывает такое странное ощущение, как будто весь мир замер, оставив лишь нас двоих. Мы плаваем, веселимся, разглядываем морских обитателей, которые в такой прозрачной воде видны будто на ладони, а когда выныриваем на поверхность, не можем оторваться друг от друга.

Мы не переходим условных границ, но я и так счастлива, потому что Бьерн больше не сдерживает свои эмоции, сейчас рядом со мной он снова живой и настоящий. По его загорелому лицу и рельефному телу стекают капли воды, и я не могу налюбоваться этим, потому что нет зрелища прекраснее. Я даже ловлю себя на идиотской мысли, что хочу такую заставку на экран разблокировки смартфона, а потом ловлю себя на другой, что, поставь я такую заставку, так и буду часами на нее пялиться, игнорируя все звонки и работу. Похоже, с этой влюбленностью я влипла по полной.

С пляжа Каприччоли на яхте мы перемещаемся в другой райский уголок. В этот раз Бьерн сам встает за штурвал и зовет меня к себе.

– Хочешь со мной?

– А можно?! – едва не подпрыгиваю от восторга.

– Тебе можно все, – счастливо улыбается он.

Обнимая меня со спины, Бьерн сам опускает мои ладони на штурвал и дает мне немного порулить, естественно, не отходя от меня ни на шаг. И правильно делает, в душе я тот еще Шумахер. Я в восторге от происходящего, будто попала в сказку. Улыбка не сходит с моего лица, даже щеки начинают болеть с непривычки.

– Удивительные красоты местных морских пейзажей наряду с кристально чистой водой и потрясающим климатом отличают курорты Сардинии от множества других, – начинает Анна новую трансляцию, и я смотрю на ее занятие уже совсем другими глазами. Откуда только в этой хрупкой девушке столько неуемной энергии, чтобы так выкладываться на публику и постоянно искать новый контент. Кто бы что ни говорил, а это настоящая работа, творческая, сложная и порядком изматывающая, где ты всегда должен держать перед аудиторией лицо и искренне улыбаться, даже если чертовски устал. – Только посмотрите, какие яркие и сочные краски! Реальность кажется нереальной! Да у меня дыхание перехватывает, а у вас?

– Где мы сейчас? – поворачиваю голову, и Бьерн будто случайно целует меня в висок, наши пальцы на штурвале переплетаются, и я на секунду забываю, о чем только что спросила.

– Мы в северной части Изумрудного берега, в провинции Сассари.

– А как называется пляж, на который мы собираемся?

– Пляж Принца, – согревает теплом его голос.

Тонкая береговая линия с белым песком и морем, переливающимся всеми оттенками бирюзового, оказывается окружена пышной растительностью, а небольшой пляж ограниченным с обеих сторон скалами.

– В таком красивом месте только фильмы снимать, – подмечает Лоренцо и тут же попадает в кадр, потому что Анна берется делать фото, их в ее блоге тоже предостаточно.

Мы же с Бьерном решаем сбежать ото всех и поплавать с масками. Мы ныряем в бирюзовые глубины, оставляя позади шум яхты. Сперва мне непривычно дышать через трубку и управляться с ластами, но Бьерн держит меня за руку, и я чувствую его поддержку. Вместе мы погружаемся в подводный мир, который открывается перед нами: веселые рыбки всех цветов и форм, скользящие вокруг кораллов, словно яркие пятна красок на холсте. Я в восторге от этой красоты, каждый вдох через трубку наполняет меня счастьем.

Здесь все выглядит и ощущается иначе. Свет пробивается сквозь толщу воды, создавая таинственные узоры на песчаном дне. Мы ныряем глубже, и Бьерн указывает мне на разноцветную группу рыб, которая расплывается в стороны, словно яркий фейерверк.

Сноркелинг для меня – это не просто развлечение, это возможность прикоснуться к чему-то большему. Я искренне восхищаюсь морскими обитателями, которые мирно проплывают рядом, не обращая внимания на наше присутствие. Для меня это новый яркий опыт, и сердце колотится в груди от неописуемой радости.

Мы выныриваем на поверхность, и я первой поднимаю маску. Меня буквально разрывает от потребности поделиться впечатлениями.

– Ты видел ту бесстрашную черепаху? А рыбок? Что она с ними вытворяла?

– Или все-таки они с ней?

Я смеюсь, Бьерн смеется в ответ. Наши лица светятся от счастья, и я понимаю, что этот момент навсегда останется в моем сердце. Его глаза, полные искренней радости, лишь подчеркивают, насколько мы сблизились за это короткое время. И дело не только в волшебных глубинах подводного мира, впечатления от которого мы разделили на двоих. Еще никогда и ни с кем я не чувствовала себя такой живой, будто до этого и не жила вовсе.