Глава 24

Как в первый раз

Оставшуюся неделю отпуска мы проводим так активно, что по вечерам от усталости у меня готовы отвалиться не только руки, но и ноги. Вчера мы вернулись из тура на байдарках, в этот раз уступив первенство Лоренцо и Анне, а уже сегодня отправляемся к одному из мысов залива Порто Конте, чтобы увидеть Грот Нептуна – самую известную пещеру Сардинии.

– Может, все-таки по морю? – стонет Глория, только я пока еще не понимаю, что ее так пугает в предстоящей экскурсии.

– Ну уж нет, легкие пути не для нас, – хохочет Лоренцо, и Анна полностью его поддерживает:

– И мне хотелось бы сделать репортаж с Эскала Де Кабриоль.

– Как красиво звучит, – подмечаю я. – А что это значит, как переводится?

– Козья лестница, – находится с ответом Глория. – И название здесь весьма говорящее: будем более километра скакать по ступеням, вырубленным на скалистом склоне, как самые настоящие козы.

Услышав это, наши мужчины откровенно ржут, я же искренне благодарю:

– Спасибо, что предупредила. Я планировала нарядиться, а теперь выберу что-то поудобнее.

Несмотря на ее внешнюю строгость и щепетильность во многих вопросах, за последние дни мы с Глорией сумели найти общий язык. На деле она оказалась не только примерной матерью, которая о детях знает фактически все, но и хорошо образованной женщиной, а еще очень порядочным человеком с непоколебимыми моральными принципами. В наше время, где все покупается и продается, такое редко встретишь. Возможно, за это Рикардо так и уважает свою супругу, найдя в ее лице не только красивую и талантливую спутницу, но и в некотором смысле нравственный ориентир.

Пока под палящим солнцем мы преодолеваем Козью лестницу, Бьерн не отходит от меня ни на шаг, в любой момент готовый подставить свое крепкое плечо. Где-то на полпути мы останавливаемся, чтобы утолить жажду.

– Не устала?

Отпиваю минералки из бутылки и возвращаю ее Бьерну.

– Пока нет, я в норме. Просто не хочу торопиться, берегу силы на обратный путь.

– И это правильно. Интересно, на каких энерджайзерах сидят эти двое? – кивает Бьерн в сторону Лоренцо и Анны. – Мало того, что они скачут впереди всех нас по лестнице туда и обратно, так еще и успевают материал снимать.

– Талант, да и только, – улыбаюсь я.

– А у меня какие таланты? – мужские ладони притягивают меня к крепкому торсу. Я вижу собственное отражение в его солнцезащитных очках и не могу сдержать счастливой улыбки.

– У тебя много талантов, сразу все и не вспомнишь. Но то, как ты меня целуешь и какие необычные находишь для этого места, – это что-то волшебное.

– Так все дело в необычных местах? Это тебя заводит?

– Меня заводишь ты…

Бьерн не дает мне договорить, и мы снова целуемся у всех на виду, отчаянно горячо и страстно, как обезумевшие от первой любви подростки.

– Догоняйте! – раздается откуда-то спереди от наших, и мы понимаем, что незаметно увлеклись друг другом и порядком отстали.

Бьерн отрывается от меня, но все еще не выпускает из своих рук и выдает многообещающе:

– Продолжим в гроте.

– Нет. Скажи, что ты шутишь, – смеюсь я. – Там же куча туристов и такая акустика.

– Тем красивее будет звучать твой голос во время оргазма.

Стоит представить это, и я заливаюсь краской, а еще дико возбуждаюсь. Не знаю, как у него это выходит, но он всегда так на меня действует.

А ведь еще недавно я думала, что весьма равнодушна к сексу. Возраст и все такое. Ага, как же! Это смотря с кем. Таких ярких оргазмов прежде я никогда не испытывала. Не зря говорят, что к тридцати годам женская сексуальность только набирает силу. Да и какой тут возраст? В Европе к моему возрасту только начинают задумываться о семье, а мы в России, успев выскочить замуж в восемнадцать и нарожав детей, уже считаем себя старушками. Смешно, да и только! Жаль, что я раньше этого не понимала, а из-за неудавшегося брака едва не списала себя со счетов.

В пещеру ведет каменный коридор, сплошь заросший густой средиземноморской растительностью. Стоит нам оказаться внутри, мне отчего-то вспоминаются арабские сказки. Красота вокруг нереальная! Такие размеры и просторы, сталактиты и сталагмиты, сросшиеся в колонны, нерукотворные арки. Даже не верится, что все это творение природы.

Своеобразная колоннада ведет нас к озерцу Реджа с пляжем из белого песка.

– Ощущение, будто мы оказались в другом, волшебном мире, – говорю отчего-то шепотом, пока Бьерн согревает меня в своих объятьях.

– Так и есть, – нежно целует он меня в висок. – И как же мне не хочется возвращаться туда, в мир настоящий, – срывается с его губ, будто он думает о чем-то о своем.

Не знаю, что его гложет: те самые проблемы из прошлого, о которых он говорил, или что-то другое? Но в этот вечер, когда, прогулявшись по Альгеро, мы возвращаемся на яхту, мне удается подслушать один его странный разговор.

Это выходит случайно. Я просто спускаюсь в каюту, чтобы забрать ноутбук, а дверь в кабинет, куда Бьерн ушел поработать, оказывается не до конца закрыта.

– Как сбежала?! Я же просил мне обо всем докладывать.

Он не на шутку взволнован, почти взбешен, и я застываю на месте, стараясь не дышать, лишь бы не быть застуканной. Не знаю, кто там у него сбежал: породистая гончая или арабский скакун с родословной, но такого Бьерна я абсолютно точно вижу впервые.

– А результаты анализов пришли?.. Да, будьте добры, сообщите мне, как появятся какие-то известия… Нет, передайте моему отцу, что мне не нужна охрана, я сам сумею о себе позаботиться.

И если с первой частью услышанного мне хоть что-то кажется понятным, то со второй остается только гадать: кто и что ему угрожает и чьи анализы представляют для него такую важность?

Я забираю ноутбук и пулей вылетаю из каюты, словно меня там и не было. Располагаюсь на верхней палубе с Анной и Лоренцо и уже привычно отправляю фотоотчет сестре, сыну, девчонкам. Когда к нам присоединяется Бьерн, то он выглядит немного уставшим и задумчивым.

– Все в порядке? – интересуюсь я.

– Да. Просто накопились задачи на работе.

Он быстро переключается, пытается шутить, смеяться вместе с нами, спрятать свое напряженное состояние под улыбкой, только я вижу, что с ним происходит что-то не то.

– А не сменить ли нам развлекательную программу на ближайшие дни? – неожиданно предлагает он. – Как насчет поездки на винодельню?

– Отличная идея! – первым поддерживает его Лоренцо. – В целях обмена опытом, конечно же, – хохочет он сам над собой.

– А дегустация будет? – улыбается Анна.

– А как же иначе, обижаешь.

– Как опытом наобмениваемся, там же и заночуем.

– Тогда я тоже за. – Три пары глаз переводят на меня недоуменные взгляды, учитывая, что алкоголя на этой яхте я пью меньше всех. – Да я не из-за дегустации. Просто хочу на виноградниках побывать и увидеть сам процесс.

Только ребята уже откровенно ржут, Бьерн любя целует меня в макушку.

– Да ладно, Свет, не оправдывайся. Мы все про тебя поняли, процесс так процесс, – обнимает меня Аня, и я смеюсь вместе с ними, довольная тем, в какой дружной компании оказалась.

Рикардо и Глория идею с виноградниками воспринимают на ура. На следующее утро у пристани нас с Бьерном встречает синий спорткар с открытой крышей, который будто и был создан для таких поездок по побережью. В это же время братья Гатти и их девушки садятся в просторный внедорожник с тонированными стеклами.

– В этот раз сам поведешь, никакого водителя и охраны?

– Если хочешь, могу уступить руль тебе, – Бьерн приподнимает солнцезащитные очки, и в его голубых глазах пляшут чертенята.

– Нет, спасибо. Предпочту насладиться поездкой с соседнего кресла и не отвлекаться на правила дорожного движения, разве что на твой потрясающий профиль.

Не успеваем мы сесть в машину и тронуться с места, как теплая мужская ладонь накрывает мое колено. Она медленно, но верно забирается под юбку и неторопливо скользит все выше, оглаживая внутреннюю сторону бедра.

– Только на профиль?

– Бьерн, что ты творишь? Следи за дорогой, – смеюсь я на его заигрывания. Ветер путается в волосах, наполняя душу ощущением свободы и приключений.

– Я и слежу, – прибавляет газа, и спорткар под нами набирает скорость.

Он действительно смотрит на дорогу, еле сдерживая улыбку, а вот его бесстыдная рука будто живет своей собственной жизнью и вытворяет такое, что я закусываю губы и свожу колени, теряясь где-то между желанием поддаться или остановить его.

– Пожалуйста, перестань, – вырывается со стоном.

– Тебе не нравится?

– Нравится. Но мы не одни на дороге, это небезопасно. И нас могут увидеть.

– Дело только в этом?

– Нет, не только, – краснею я и решаю быть честной до конца, раз уж он спросил. – Не знаю, может, для тебя это и норма – заниматься любовью с утра до вечера, но у меня такое впервые. Рядом с тобой я вспыхиваю как спичка и начинаю чувствовать себя чокнутой нимфоманкой.

Бьерн смеется. Он подхватывает мою ладонь, подносит к своим губам и нежно касается ими пальцев.

– Лана… – ощущаю его горячее дыхание на своей коже. – Обычно я довольно сдержан в отношениях, но с тобой все иначе, ты такая чувственная, что сводишь меня с ума.

– Ну, раз нас двое таких чокнутых, считай, мне полегчало.

– Да я сам себя не узнаю! Еще неделю назад я был обеспокоен тем, что ты отстегнула ремень безопасности и поднялась в машине на полном ходу. А сейчас только посмотри на меня. Я сам готов вытворять любые безумства, потому что никогда не был так счастлив.

Бьерн притягивает меня к себе и нежно целует, лишь на краткий миг оторвавшись от дороги. Он держит меня за руку, переплетая наши пальцы, так мы и продолжаем наш путь.

Какое-то время дорога вьется вдоль моря, а потом сворачивает в горы. С обеих ее сторон раскинулись запоминающиеся пейзажи: оливковые деревья на фоне зеленых холмов и яркие пятна цветников. Я смотрю по сторонам, всецело поглощенная красотой природы, и мое сердце наполняется радостью.

Проезжая мимо маленьких деревушек, я замечаю уютные домики с красной черепичной крышей, где старики сидят на террасах и болтают о жизни, а дети играют на улице, обласканные лучами южного солнца. Как же приятно хоть и на краткий миг почувствовать себя частью этого чудесного места.

А вот перед нами открывается панорама стройных рядов виноградников. Мы паркуемся у небольшого уютного отеля при винодельне и выходим из машин. Свежий ветер ударяет в лицо и затихает, словно встречает дорогих гостей. Я вдыхаю аромат спелого винограда и с интересом озираюсь по сторонам. Нас окружает средиземноморская растительность и головокружительные ароматы трав. Перспектива в компании друзей, отменного вина и чистых натуральных продуктов на пару дней забыть о суете внешнего мира выглядит все более привлекательной.

– Всем доброго дня! Как добрались? – выходит нас встречать сам владелец винодельни, синьор Пьеро. Ему около семидесяти лет, невысокий, худощавый, но, несмотря на возраст, он сохраняет харизму и силу жизненного духа.

– И вам доброго дня! Спасибо, добрались прекрасно! Какие же у вас красивые места!

– Места здесь магические, – подмечает радушный хозяин. – Недаром эта земля хранит память о цивилизации, существовавшей на Сардинии еще более трех с половиной тысяч лет назад.

Синьор Пьеро делится с нами, что, когда он только купил эту землю, из-за близости археологического памятника у него возникли проблемы с получением разрешения на застройку. Но потом пришли старейшины и сказали, что эти места сам Бог создал для виноградников, ведь они существовали здесь еще задолго до нас. Свежий морской воздух, богатые глинистые и известняковые земли, обилие солнца – идеальный климат. Тогда он прислушался и посадил первые виноградные лозы.

Когда смотришь на гектары площади, засаженной виноградом, история появления его винодельни впечатляет. Успех никогда не приходит сам по себе, всегда есть тот, кто посадил первую лозу и шаг за шагом, несмотря на предстоящие трудности, прошел весь этот путь.

– Что же мы стоим? Кому нужны бредни старика, когда впереди нас ждет дегустация вина, – смеется он сам над собой, и мы проходим в помещение.

Я мало что понимаю в хорошем вине, но стараюсь почерпнуть из дегустации максимум пользы.

– Ну как? – ожидает нашей реакции синьор Пьеро.

– Чувствуется аромат цветов, еще более насыщенный аромат спелых желтых фруктов и долгое послевкусие с миндальными нотами, – хвалится своими познаниями Лоренцо.

– А что-то еще заметили? Какое первое впечатление?

– Ощущение света, чистоты и морского бриза, – говорит Бьерн, только смотрит при этом на меня, а не на содержимое своего бокала.

– Прекрасно! – аплодирует синьор Пьеро. – А теперь попробуем полнотельное вино, изготовленное из сорта Каннонау.

Пока все заняты разгадкой содержимого своих бокалов, Бьерн склоняется к моему уху и тихонько шепчет:

– Давай сбежим. Как насчет индивидуальной экскурсии по винному погребу?

– А так можно? – смущаюсь я, уже представляя, какая жаркая экскурсия меня там ожидает.

– Считай это приглашением на свидание. Решайся, Лана, у тебя пять минут, – загадочно подмигивает мужчина и действительно сбегает.

Я не понимаю, чего он добивается, и жутко смущаюсь. Если я сейчас уйду за ним следом, все точно догадаются. Или нет? Да какая разница, кто и что обо мне подумает? Я уже давно не девочка, а все по привычке оглядываюсь на чужое мнение.

Улыбнувшись синьору Пьеро, я отпиваю из бокала приличный такой глоток вина, и оно оказывается очень даже ничего.

– Теплый и обволакивающий вкус… – снова умничает Лоренцо.

– Гастрономический экстаз! – выдаю я и под аплодисменты синьора Пьеро просто сбегаю за Бьерном следом.

Я толкаю тяжелую деревянную дверь винного погреба, и мощный прилив прохлады захлестывает меня, подобно океанской волне. Внутри слишком тихо, тишину нарушает лишь слабое эхо капель, падающих с потолка. По коже, заставляя поежиться, пробегают мурашки.

Вокруг стоят бутылки, аккуратно расставленные на полках. Яркие этикетки строгих вин только подчеркивают таинственность этого места. Я аккуратно ступаю по каменному полу, отчего каждый мой шаг отзывается ненавязчивым эхом.

В какой-то момент я уже начинаю сомневаться, а туда ли пришла. Появившийся из-за угла Бьерн подхватывает меня на руки.

Я вскрикиваю и не успеваю опомниться, как его губы встречаются с моими.

– Не бойся, я здесь, с тобой, – звучит его шепот у самого уха, и я вспыхиваю, будто искра. Безудержная страсть заполняет пространство между нами.

Я впитываю в себя тепло его тела. Наши поцелуи становятся все горячее, создавая удивительный контраст с прохладой в помещении.

Одной рукой Бьерн подхватывает мою ногу, лаская бедро, другой тянется к застежке на платье, но едва ползунок бежит вниз, а его губы касаются обнаженного плеча, как входная дверь в погреб приходит в движение. Мы слышим чужие шаги и замираем в не самой удобной позе, вплотную прижавшись друг к другу, словно так обретем невидимость.

Шаги раздаются совсем близко, но вошедший проходит мимо, не заглянув за угол, где мы притаились, после чего подхватывает бутылку с полки и неторопливо идет к выходу. Вот только напоследок он слишком громко хлопает дверью, словно намекая на то, что заметил нас, но больше не намерен возвращаться.

Наши взгляды встречаются.

– Кажется, у меня нога затекла, – признаюсь я, и мы не можем сдержать прорывающийся смех. Мы снова пытаемся поцеловаться, но из-за смеха ничего не выходит, и мы только стучимся зубами. – Такого свидания у меня еще не было.

– У меня тоже, – смотрит Бьерн в мои глаза, слишком долго и пронзительно, нежно убирая при этом растрепавшиеся из прически пряди с моего лица. – С тобой все как в первый раз.