Глава 21 День 7

Алёна

Устал!

Вот какие чувства у Тимофея на самом деле ко мне!

А я то дурочка размечталась – до самого утра фантазировала, гадала каким будет наше сегодняшнее свидание. Ведь вчера, когда мы вернулись в отель, мне показалось, что чувства Тимки однозначно поменялись.

Как нежно он целовал мои руки, как томительно смотрел, что я думала умру на месте от счастья.

Лучше бы умерла! Хотя бы было от счастья, а не от разбитого в хлам сердца.

Ведь действительно! Ну на что я надеялась, замахнувшись в своей любви на такого как Львов. Я просто юная девчонка, которая ни черта не умеет! А ещё в довесок ко мне идёт полоумная семейка.

Я их, конечно, люблю до безумия, но иногда мои родственники как ржавчина на кузове тачки – подкрадываются не заметно, а потом просто «хирак» и тебе писец.

Отчаянье настолько меня захлестнуло, что я не помнила как выбежала из столовой, едва не сбив Гальку, видимо, тоже торопившуюся на обед.

Она меня окликнула, но я поняла, что не хочу человеческого общества. Вообще ничего не хочу.

Ноги сами несли меня. Прочь отсюда. От него. От семьи. От боли.

Перед отелем как раз остановилось такси, откуда вышла семейная парочка с малышом на руках, так что не сбавляя скорости я влетела в салон тачки.

- Свободны? – спросила водителя уже с опозданием, ввиду того, что моя пятая точка расположилась у него на заднем сиденье.

- Да, девушка. А вам куда?

- Вперёд, пожалуйста. Я точного адреса не знаю, но сейчас уточню.

Лезу в приложение телефона с картой города, где нахожу ближайшее к моему любимому месту здание. Выдав дедушке-водителю координаты, даже не успела убрать телефон, как тот завибрировал.

Близнецы рыжули по видеосвязи.

- Алёнка, коза, а ты почему нам ни вчера, ни сегодня не позвонила?! Мы между прочим волнуемся, – строго отчитала меня Татьяна, отталкивая из кадра сестру.

Открыла рот, чтобы извиниться и вкратце пересказать свой дурдом, но… вместо слов раздался лишь жалкий всхлип, а потом и совсем полились слёзы.

- Вот он сволочь! – орёт Ульяна, вмиг оценившая ситуацию. – Да его самолично кастрирую. У меня и маникюр как раз свежий. Да я…

Таня смотрит сочувствующе, но молчит, переживая взрыв эмоций сестры.

- Что совсем никак? – спокойно спрашивает она, едва близняшка замолкает хоть на секунду.

Отрицательно машу головой.

- Вчера был такой ужас, девочки, – хриплю в ответ, пытаясь заглушить свою истерику. – Я его случайно дважды ударила, дважды облила, ещё был пожар.

- Между вами, надеюсь?

- Нет, Ульяна, – судорожно вдыхаю, чувствуя, что от воспоминаний меня снова накрывает волной боли и сожаления. – Между Тимофеем и столом, что загорелся от упавшей свечи. А ещё у него аллергия на креветки.

Слёзы текут с новой силой, и сегодня я им точно не хозяйка.

- Твою же мать! – искренне в голос синхронно восклицают сёстры.

Да, это что-то близкое к описанию моего состояния. Хлюпаю носом и ищу бумажные платки в сумочке, что как назло потерялись.

- Вот, внученька, держи, – неожиданно протягивает водитель чистый тканевой платок.

- Спасибо большое, – забираю и плачу с новой силой.

Вот кругом все такие хорошие, а я…

- Алён, а ты где? – вдруг настороженно спрашивает Татьяна, снова шикая на перевозбужденную сестру.

- В такси.

- Далеко собралась? Надеюсь к нам? – тут же подключается Ульяна.

- Нет. Тут недалеко. На утёс.

Татьяна хмурится, что красивые брови почти встречаются на середине лба.

- Алёнка, ты только не дури, пожалуйста. Давай действительно лучше к нам. Посидим, поговорим.

Раздумываю над предложением Тани не больше секунды. Не могу.

- Нет, простите, девочки. Мне надо немного побыть одной. Я к вам вечером или завтра заеду. Можно?

- Нужно. Даже больше не спрашивай. Ты всегда желанный гость, подруга! – взрывается в диалог Ульяна.

- Да, в кои-то веки я абсолютно согласна с сестрой, – поддерживает её Таня, и они обе шлют воздушный поцелуй.

От искреннего тепла этих рыжих бестий становится чуточку радостнее на душе, что я всерьёз думаю, заехать к ним попозже. Ехать к девочкам сейчас, когда меня так штормит, совсем не хочется. Домой возвращаться сил и настроения всё равно нет, так что временно поселюсь у близняшек. Сегодня или завтра Тимофей уедет, тогда и вернусь.

Теперь, когда было что-то подобие плана на ближайшие пару дней, стало проще, но вопрос, как жить без любимого человека дальше, остался открытым. И это охренеть как больно. От безрадостного будущего хотелось удавиться.

Снова настойчивая вибрация мобильного. Смотрю на экран, ожидая увидеть номер рыжуль или мамы, которая будет интересоваться, почему я пропустила обед.

Но это Тимофей.

Резко сбрасываю звонок, а потом и вовсе отключаю телефон.

Не хочу слушать дополнение к его началу. Достаточно слов! Не дура, и так всё поняла.

Мужчина просто вчера поиграл со мной от скуки, а сегодня дал заднюю. И это вполне даже логично. Львов не был инициатором наших встреч, а насильно мил не будешь.

Надо было, идиотке, это давно понять и отступить. Между нами пропасть, которую преодолеть в одиночку просто невозможно.

Шмыгая носом и сдерживая очередную волну слёз вышла из такси, щедро расплатившись с любезным старичком, у которого в итоге даже носовой платок увела. Он любезно отказался от него и моих соплей в нём.

А вот Тим мне вчера даже цветы не принёс. Что это значит?! Да что угодно, и заодно то, что я ему до лампочки!

С трудом как старушка на пенсии доползла до своего любимого обрыва и рухнула пластом на каменную и чуть влажную землю.

В голове всплыл любимый папин анекдот:

«- Ну и что там с моей машиной? — Если бы она была лошадью, я бы посоветовал вам её застрелить».

Вот сегодня я точно как та машина. В утиль. В тотал. И под пресс.

Лежать на холодном камне было свежо, но зато эта прохлада немного остужала разгорячённую меня. Да и длинная юбка с хоть и тонкой курткой вполне меня согревали. За спиной мешал мой рюкзачок, что я поленилась снять, но снова двигаться сил не было.

Я просто лежала и смотрела на проплывающие мимо меня тучи по серому небу. Большие и хмурые подстать моему настроению. Вчера было ещё по-летнему тепло, а сегодня в раз наступила осень. Даже погода была со мной солидарна. Дело дрянь.

Надо просто пережить всё это. Ведь не конец света. Кроме любви в этом мире есть много чего интересного. Уеду в столицу.

Меня туда звали работать по специальности. Возможно, свободные места до сих пор остались.

Закрыла глаза, чувствуя себя так, словно повзрослела лет на десять сразу. Словно увидела себя со стороны и ужаснулась. Вот куда ты прёшь, Бурова?! Не твоя это ягодка!

А в душе стон боли и возглас сопротивления. Моя!

И слёзы текли даже из закрытых глаз. Это нереально больно, когда твой прежний мир рушится.

Не знаю, сколько времени я так пролежала, но из-за бессонной ночи и миллиарда соплей меня кажется вырубило.

Проснулась я от мужского голоса и холода, что сковало занемевшее от лежания на камнях тело.

- Алёна, ты чего?! – встревоженный голос Тимофея резанул по нутру, заставляя все раны снова кровоточить.

Не хочу! Больше не хочу!

Открываю глаза и не успеваю толком сесть, как рядом со мной на колени опускается Львов. Большой и встревоженный. А ещё тёплый.

Я так замёрзла, что в первую секунду непроизвольно потянулась к нему. Но… нельзя!

Он тянет ко мне руки, я же отшатываюсь в сторону. Тимофей хмурится и замирает, чем я и пользуюсь, быстро вскакивая на ноги.

Зря так быстро. Голова начинает кружиться, а в глазах темнеет.

- Алёна, ты в порядке?

- Более чем. Зачем ты здесь?

Добить меня?! Вот однозначно.

- Нам надо поговорить. Я хочу тебе всё объяснить.

- Не надо больше ничего объяснять. Я и так всё поняла.

Голова кружится и зрение никак не восстановится.

- Алёна, что с тобой? Тебе плохо?

- Мне нормально.

Вижу, что Львов, поднявшись с коленей, снова тянет ко мне руку, но не могу. Его прикосновения как ожог.

Едва касается моей щеки, я дёргаюсь всем телом назад. Шаг, другой и под ногами лишь воздух.

Громкий крик чайки соединяется в моём сознании с криком Тимофея, но в этот момент я уже лечу вниз с обрыва. Вот непруха то!

Придётся домой тащиться мокрой по холоду.

С этой мыслью я ушла под воду. Страха не было. Летом я здесь ныряла и знала, что тут глубоко, но главное не зацепиться за огромные ветки и корни старых деревьев, да небольшие валуны на дне.

Паника началась спустя секунд десять, когда я, попытавшись плыть, не смогла. От холода тело не двигалось как надо, и длинная юбка ужасно мешала, облепив ноги, да рюкзак зацепился за какой-то выступ.

А потом ногу от холодной воды и напряжения свело судорогой, через секунду вторую. Это вообще пиздец!

Я дергалась из стороны в сторону, но никак не могла избавиться от водного плена. Лёгкие уже рвало от боли без долгожданного вдоха. В последний момент дёрнулась вверх, но только ударилась головой о камень.

Сознание буквально отъехало, погружая меня в темноту.

А жизнь-то оказалась короче, чем мне думалось.