Глава 22 День 7

Тимофей

Взрыв смеха за спиной отвлекает меня от созерцания пустого места, где ещё несколько секунд назад стояла Алёна.

Стискиваю зубы и разворачиваюсь.

Как я и думал. Веселятся именно за тем столом, где расположились такие все знакомые мне лица.

- Здравствуйте, Тимофей Иванович! – слышу сбоку от себя.

Поворачиваю голову. Мне улыбается знакомая блондинка. Галина, кажется.

Решение, что мне нужно сделать, приходит моментально.

- Галя, а вы не могли бы мне принести листок бумаги и ручку? – прошу у девушки. На что она соглашается и тут же уходит.

Стою терпеливо на месте, дожидаясь её возвращения. Уже через минуту, зажав в руке принесенные ею предметы, направляюсь в нужную мне сторону.

При моём появление возле стола все разом замолкают.

- Всем приятного аппетита, – холодно произношу и обвожу весельчаков злым взглядом.

Кладу на стол бумагу, нагибаюсь и быстро пишу.

От ярости на всех них и, особенно, на себя, позволившего так незаслуженно обидеть Алёну, рука немного дрожит, когда я размашисто ставлю роспись.

Они молчат. И правильно делают.

Мне кажется, у меня на лице написано, что я сделаю с тем, кто посмеет не то что пошутить сейчас, а даже просто сказать хоть одно слово. Даже Александр молчит, только настороженно чуть прищурившись, наблюдает за мной.

Как только заканчиваю с писаниной, протягиваю бумагу маме Алёнки.

- Настя, это видимо вам, – обращаюсь к ней, с тревогой смотрящей на меня.

- Тимофей, у вас всё в порядке? – она оказывается самой смелой. Забирает лист, но даже не обращает внимание на него.

- Как только попрошу прощения у вашей дочери, надеюсь, что будет «да», – серьёзно отвечаю на вопрос и направляюсь на выход, набирая номер Алёнки. Меня скидывают.

Чертыхаюсь вслух, собираясь опять позвонить, но меня отвлекают. В холе гостиницы, куда я уже дошел, окликает Александр.

- Что ещё вам нужно?! – чуть ли не рявкаю на отца девушки.

- За что ты там собираешься просить прощения у моей дочери, Тимофей? – требовательно спрашивает мужчина.

- Вас это не касается! – твердо произношу, всем видом показывая, что никаких пояснений больше не будет.

Он только сурово сводит брови.

- Ещё что-то вам написать? – холодно интересуюсь.

- Тон смени, королевич, – парирует невозмутимо он, приближаясь ко мне. Хотя по лицу и не скажешь, что он возмущен моими словами и интонацией. – Я же сказал, что добьюсь своего. И ты сам принесешь мне эту бумаженцию.

Он хоть и хмурится, но выглядит довольным.

Я впервые в жизни как никогда близок к тому, чтобы ударить кого-то первым. Даже кулаки сжимаю непроизвольно.

«- Шайбу! Шайбу!» – скандирует совершенно некстати мой соседушка по голове.

«Идиот! Это из другой оперы!» – отвечаю мысленно ему, а сам пытаюсь успокоиться и не кинуться на Александра.

Впрочем, останавливает меня отнюдь не сила моего характера или страх, а только одна мысль – он всё-таки отец Алёнки. По-любому её не приведет в восторг, если мы с ним подеремся. Добавлять ей ещё переживаний не хочу. Итак накосячил так, что хочется пойти и удавиться.

Ударить я его не могу, конечно, но хоть словесно оторвусь.

- Боюсь, вы будете разочарованы, но не могу не сказать вам одну вещь. Плевать я хотел на ваши выпады и эти показательные приходы ваших сыновей. Я написал её только ради Алёны. Так что, можете сказать спасибо именно ей, а не себе, придумавшего, как вам кажется, такой коварный план.

На этом всё.

Разворачиваюсь и ухожу.

Пора приступить ко второму пункту моего плана. А именно – к извинениям перед Алёной.

Но сперва нужно её найти.

Пытаюсь дозвониться до девушки, но абонент уже отключен.

Обхожу весь отель в поисках Алёны, но девушки нигде нет. В СТО-ке её тоже никто не видел.

Становится ужасно тревожно.

Я представляю, какое впечатление могли произвести мои слова на влюбленную в меня девушку. Это будет чудо, если я найду её не в слезах.

Застываю на улице перед отелем.

И где же мне её, чёрт возьми, искать?

Куда может направиться расстроенная девушка?

И тут внезапно меня озаряет. Вспоминаю её слова про утес у озера.

Всю дорогу, пока шел быстрым шагом, практически бегом, чувствовал странную тревогу.

Судорожно вздыхаю, как только вижу её фигуру, лежащую прямо на земле. Кажется, будто она без сознания находится.

Рванул бегом к ней, падая рядом с ней на колени.

- Алёна, ты чего?! – с тревогой хриплю, но тут же расслабляюсь, как только вижу, как она открывает глаза.

Она поднимается на ноги. По её лицу видно, что девушка плакала. И видимо долго.

- Алёна, ты в порядке?

- Более чем. Зачем ты здесь?

- Нам надо поговорить. Я хочу тебе всё объяснить, – торопливо произношу, вставая рядом с ней.

- Не надо больше ничего объяснять. Я и так всё поняла, – её лицо словно застывшая маска.

- Алёна, что с тобой? Тебе плохо? – с тревогой интересуюсь, как только вижу, как ту немного качает в сторону.

- Мне нормально, – безразлично произносит Алёна.

Ага, прям я так и поверил.

Тяну к ней руку, но она внезапно и достаточно быстро пятится назад. К самому краю обрыва.

Какая-то секунда и она летит вниз, заставляя меня обмереть. Сердце, кажется, даже перестала стучать от страха за девушку. А вдруг она плавать не умеет?!

Бросаюсь вперёд и не раздумывая, кидаюсь следом в озеро прямо туда же, где ушла под воду Алёна.

Видимость под водой нулевая. Ныряю снова и снова, пытаясь отыскать девушку. Она не всплывает и это пиздец как пугает.

Вода тёплая, но моё тело леденеет с каждой секундой, когда я понимаю, что не могу её найти под водой.

Делаю глубокий вдох и ныряю снова. Кажется к самому дну озера, которое оказывается довольно глубоким.

И сразу же рука натыкается на тело девушки. Она не двигается и меня охватывает ужас.

Тяну её вверх, но не получается.

Видимо она зацепилась за что-то. Ни черта не видя, вожу по телу руками, пытаясь определить, чем именно она зацепилась.

Рюкзак! Это оказывается ручка рюкзака, висящего на спине девушки.

Мне удается довольно быстро отцепить его.

Выныриваем на поверхность озера, и я понимаю, что Алёна без сознания. Гребу в сторону берега и как только чувствую дно под ногами, беру её на руки и выхожу из воды.

Кладу тело Алёны на песок и сразу же понимаю – она не дышит!

Ужас охватывает такой, что меня начинает трясти. Не от холода, нет. От одной мысли, что я не успел.

- Нет! – яростно реву.

Начинаю делать искусственное дыхание. Каким образом я узнал, сколько раз давить на грудь девушки, а сколько раз дышать ей в рот – для меня до сих пор загадка.

- Давай же! – шепчу яростно, продолжая реанимировать бездыханное тело Алёны. – Господи, ну, пожалуйста! Прошу тебя!

Не хочу! Не хочу её терять!

Хочу её в своей жизни навсегда!

Хочу стать её первым мужчиной!

Я…

Я хочу, чтобы она никогда не исчезала из моей жизни!

Господи, прошу… Умоляю! Верни её!

Если это у тебя такой способ, чтобы показать, что я действительно каким-то образом смог за эти семь дней в неё влюбиться – у тебя получилось! Ты сумел мне доказать, что какой-то недели вполне достаточно.

Мне нужен этот непосредственный и такой милый в своей простоте и искренности ураган с именем «Алёна». Я хочу и дальше проживать свою жизнь ярко! Так ярко и непредсказуемо, как, видимо, возможно только с ней!

Никакой реакции. Девушка лежит, всё также не дыша.

Ужас, паника и страх накрывают полностью.

- Умоляю тебя! – рычу в бессилии, задрав голову к небу. По щекам стекает не вода, нет. Слезы, которых я даже не стыжусь. – Ну, пожалуйста!.. Пожалуй…

В этот момент тело девушки дёргается. Она делает вдох, и тут же изо рта начинает выходить вода с выкручивающим тело кашлем напополам.

Переворачиваю её на бок, чтобы Алёна снова не захлебнулась. Глажу по спине, пытаясь хоть как-то облегчить состояние.

Стук собственного сердца перекрывает все звуки. Я словно оглох от счастья и облегчения.

Как только Алёна выплевывает всю воду, я прижимаю её дрожащее тело к груди. Словно пытаясь растворить её в себе.

Мы оба дышим тяжело и рвано.

Поднимаю голову снова вверх.

- Спасибо… спасибо… спасибо тебе… - шепчу, как одержимый, обращаясь к тому, кто заставил меня таким жестоким способом понять, что я тоже могу полюбить…

Всего за каких-то семь дней!