Эпилог

2 года спустя

Тимофей

Мы выходим из подъезда и идём в сторону парковки.

- Ма-а-ам, ты поговори с бабушкой, – умоляюще просит Юра. – Объясни ей, что столько есть - вредно для организма.

Илья только согласно стонет, а я даже и этого не могу сделать. Мне кажется, я даже дышу с трудом.

Юрчик прав. Столько впихнуть в свой организм еды – это однозначно не на пользу идёт.

И так происходит стабильно раз в полгода. Мы с Алёной приезжаем к Буровым и уже оттуда все вместе едем к родителям Насти. Семейная традиция у них такая. У бабушки с дедушкой моей жены проводим выходные, а потом выдвигаемся обратно.

И всё бы ничего, но за эти два дня бабушка Алёнки умудряется впихнуть в нас такое количество еды, что потом тошнит ещё с неделю. И ведь спорить совершенно бесполезно (я пробовал, если что) с этим божьим одуванчиком, который в плане еды оказался просто каким-то диктатором. Бабе Вале кажется, что мы все худые и недокормленные, вот она и пытается откормить нас за эти два выходных.

Вот и этот визит проходит так же. Блины, оладьи, пирожки, домашняя пицца – и это всё помимо первого, второго и компота.

- Говорила, – горестно вздыхает мама Алёнки. – Бесполезно, мальчики.

- С тестем что ли переговорить, – задумчиво тянет Александр. – Чтобы он уже сам перетёр этот вопрос с тёщей и как-нибудь уговорил её.

- Боюсь, Саш, что твоё представление о «перетереть» будет немного отличаться от папиного.

Мы все, кроме самого Александра, начинаем улыбаться, так как понимаем, на что намекает Буров, говоря свою фразу.

Пацаны даже ржут вслух, не сдержавшись.

Мой тесть только фыркает на слова жены.

- Ты как? – тихо интересуюсь у Алёнки, обнимая её за талию одной рукой и притягивая к себе поближе.

Во второй держу коробку, в которой лежит мой подарок от бабушки Вали.

Мы с женой замыкаем процессию, и я ещё замедляю ход, чтобы отстать немного ото всех. Родня даже не замечает потери бойцов, продолжая идти вперед и что-то весело обсуждая.

- Замечательно, – Аленка лучезарно улыбается. – Думаешь, никто ничего не понял?

- Думаю, все были заняты тем, чтобы впихнуть в себя еду, – улыбаясь в ответ, целую её в висок. – Поэтому никто не обратил внимание, что ты чуть ли не просила добавки, когда всех остальных уже тошнило от еды. Ты точно хорошо себя чувствуешь? – я всё-таки снова с тревогой интересуюсь.

Она только кивает.

- Когда скажем им? – киваю в стороны родственников.

- Я бы вообще ещё месяц или два молчала, – бурчит жена. – Как подумаю, что папуля придумал с тачкой, так и хочется ему отомстить! – возмущённо продолжает она. – Только, остальные-то не виноваты. И будет как-то несправедливо наказывать и их.

Ну, да. Александр в этот раз отчудил так отчудил.

Мы как раз подходим к парковке, где все стоят, дожидаясь нас, возле машины.

Возле той самой машины, на которой мы приехали сюда, и она причина, по которой Алёна не хочет сообщать нашу радостную новость.

С тоской смотрю на это железное чудо, на котором придется ехать часов десять до города, где живут Буровы.

Газель! Машина, стоящая перед нами – это, твою мать, пассажирская газель!

И нет, не нового образца, которые сейчас катают по всем городам России, а именно старого. Где Александр откапал этот драндулет – вопрос на миллион.

Вопрос зачем - для меня вообще не стоит. Он это сделал специально. Так сказать, всё для «любимого» зятя!

Мой «любимый» тесть вообще любит придумывать что-то такое, пытаясь вывести меня из себя. Проверяет, так сказать, на прочность.

В прошлый раз это был плацкартный вагон, в который он купил всем нам билеты. Хотя я предлагал оплатить для всех купе, когда мы собирались сюда полгода назад.

- Ой, а что? Королевичам западло что ли в плацкарте с нами, простыми людьми, прокатиться? – иронично подкалывает он после моего предложения. – Не было уже билетов в купе, я проверял, – тут же поясняет, хитро сверкая взглядом в мою сторону. Врет же! Но я, стиснув зубы, молчу.

Наши женщины только вздыхают. Привыкли, что мы с ним периодически меряемся, сами понимаете, чем.

Это началось уже в тот самый кошмарный день в моей жизни. День, который я не забуду никогда - когда чуть было не потерял любимую навсегда. Мне потом ещё пару месяцев снились кошмары. Как я плаваю под водой и ищу её тело. Каждый раз просыпался весь в поту, тяжело дыша и дрожа всем телом.

Помню, как мы тогда вернулись в гостиницу, мокрые и дрожащие, а нас в холле встречает вся родня Алёнки. Встревоженные и перепуганные они крутились вокруг нас, пытаясь оттащить от меня девушку, которую я не выпускал из своих объятий. Настя охала и ахала, близнецы что-то с тревогой гундели, а Александр пытался отодрать от меня дочь.

После наших пояснений, почему мы в таком виде, отец девушки бешено заревел, не стесняясь в выражениях.

- Чтоб я тебя вообще больше возле моей дочери не видел? – наконец-то, он проговаривает хоть что-то членораздельное на обычном русском.

- Боюсь, не получится, – спокойно произнёс, твёрдо и с вызовом смотря в его налитые кровью глаза. – Мы с Алёной женимся!

Замолчали разом все. В шоке и ступоре смотрели то на меня, то на Алёнку, которая в принципе тоже прибывала в стадии удивления.

Там на берегу я ведь сразу признался ей в любви, как только перестал благодарить бога за её возвращение из мира мёртвых. Шептал ей на ухо раз сто «люблю тебя», пока мы приходили в себя с ней. Так что, о моих чувствах она вроде как в курсе, а вот о том, что я готов даже жениться вот так сразу – слышала тоже в первый раз.

Немая сцена длилась недолго. Настя начала плакать. Надеюсь, от радости за нас с дочкой. Парни стали поздравлять, похлопывая меня по плечу, а Александр… Ну, тут он в своем репертуаре. Проревел бизоном что-то протестующее, хотя я даже не вникал в суть, так как никакие слова не изменили бы моего решения. Теперь смотрел только на девушку, казалось онемевшую от шока.

- И это был не вопрос! – пояснил ей, когда она смущенно стала улыбаться.

- А я и не против, – прошептала в ответ, прижимаясь ещё крепче и пряча лицо с мелькнувшими в глазах слезами у меня на груди.

Думаю, именно тогда Александр понял, что перестал быть самым главным мужчиной для своей дочери. И что я умудрился вроде как выиграть в нашем противостоянии.

Что-то я отвлёкся. Возвращаемся к нашим баранам. А именно к прошлой нашей поездке сюда на поезде.

Ох, какой скандал вышел тогда у Алёнки с отцом. Выяснилось, что у всех места были в начале вагона, а у меня - догадайтесь где? Правильно – в самом конце вагона у туалета и естественно боковое!

Моя жена так орала на отца в СТО-ке, где она его поймала, что на крик сбежались все работники моего тестя. Впрочем, посетители тоже с большим удовольствием наблюдали за этими эпичными разборками отца и дочери.

А в этот раз Александр решил, что было бы здорово прокатиться всем вместе семьей своим ходом. Поддержали все. Кто же знал, что мы поедем вот на ЭТОМ!

Интересно, что будет в следующий раз? Самокаты? Воздушный шар?

Хотя уверен, моя любимая тёща отомстит за нас всех своему муженьку за эту подставу в виде газели. Ведь она тоже не была в восторге от этого чуда автопрома. Всю дорогу Анастасия демонстративно не разговаривала с Александром, игнорируя любые его вопросы и попытки подлизаться к ней. Да и эти два дня тоже генератору идей не давали «сладкого». Надеюсь, мстя будет достаточно долгой.

- Ну что, загружаемся и едем? - интересуется с кислой миной Юрка.

Все разом стонут, но начинают заползать в газель. Александр садится за руль. Все рассаживаются по местам внутри машины. Мы с Алёной рядом, напротив близнецы и Настя.

Как только пристёгиваемся и начинаем ехать, я распаковываю свой подарок от бабушки и дедушки Алёны, который они подарили мне в честь дня рождения, прошедшее неделю назад.

Открываю коробку и как дебил тупо смотрю на… шерстяные носки! Осторожно беру их двумя пальцами и поднимаю вверх. Словно пытаясь поближе разглядеть их. Ну, а вдруг мне почудилось и это нечто другое.

А, нет, не показалось. Это именно шерстяные носки, связанные, похоже, самой бабой Валей. Алёнка как-то упоминала, что та увлекается вязанием.

- Миллион тому, кто скажет мне, КУДА я могу надеть вот ЭТО, – меланхолично произношу, возвращая их в коробку. – Я серьёзно. Если кто-то мне объяснит, при каких обстоятельствах в моей жизни мне могут понадобиться шерстяные носки, я сразу переведу ему на счёт миллион.

Алёнка с мамой смеются.

По лицам пацанов вижу, как закрутились шестяренки в их голове, пытаясь решить эту сложную задачку. Уж они то точно не упустят такой шанс – получить миллион на халяву. Хотя, может и не на халяву. Ведь придумать, где мне действительно могут понадобиться такие носки – задачка не из простых.

- На зимнюю рыбалку! – радостно вопит Юрка, выдвинув первым свою версию.

- Не рыбак, – отрицательно качаю головой, отметая этот вариант.

Парень разочарованно чертыхается.

- Слышь, зятёк! – басит Александр с водительского сиденья. – Ты мне это, давай не разбазаривай ваши семейные деньги. А то при разводе с моей дочерью, ей достанется на полляма меньше, – язвит мой тесть, в очередной раз пытаясь подколоть меня.

- Боюсь тебя разочаровать, ПАПА, – естественно, не остаюсь в долгу. Знаю, как сильно его бесит такое обращение. – Но если мы и разведёмся с Аленкой, то это будет только в вашем сне. И никак иначе.

Моя жена, немного пристав с сиденья, громко чмокает меня в щёку в знак одобрения и поддержки.

- Папуль, вспомни слова тети Альбины, – кричит громко она в сторону нашего водителя. – Муж у меня будет один и на всю жизнь! Так что, у тебя тут совсем без вариантов. Придётся любить и лелеять этого зятя!

Настя лишь усмехается и качает головой, закатив глаза к потолку газели. Это её обычная реакция на наши вот такие разборки.

- Зимняя охота! – внезапно орет Илья.

- Не люблю охоту, – качаю головой, усмехаясь от его энтузиазма.

- Ну, парни, вы меня прям разочаровываете! – басит Александр грозно. – Придумывайте что-нибудь получше, чтоб отжать у нашего миллионера бабки. Эх, и это будущие юристы! Никакого креатива и смекалки! А ты, Аленка, знай. Я во всю эту херомантию не верю, так что глядишь, и подыщу тебе муженька получше этого королевича.

- Боюсь, с поисками ты, папуля, вот совсем-совсем опоздал, – смеётся моя жена, прижимаясь лицом к плечу.

Неужели она хочет?..

Да ну нафиг!

Сейчас! Здесь! На полном ходу!

- Это ты о чём? – с подозрением в голосе спрашивает Александр, начиная немного притормаживать.

Если я правильно думаю, что именно сейчас скажет Алёнка, то лучше бы ему вообще затормозить.

Вижу, как Настя начинает расплываться в счастливой улыбке. Догадывается тёща, куда ветер дует. Даже слёзы появляются на её глазах.

Парням пофиг. Нахмурившись, они что-то тихо между собой обсуждают. Никак решили объединить усилия и попилить мой миллион на двоих, придумав сообща, куда я могу применить это мохнатое и безумно теплое произведение искусства.

- Я беременна! – восклицает радостно моя жена.

Машина виляет. Нас всех дружно мотыляет из стороны в сторону.

Сука! Так и знал, что остановиться не помешало бы.

Благо скорость небольшая и встречка пустая.

И да, материться я тоже стал за эти два года. Правда, пока только в своих мыслях.

Александр выравнивает машину, съезжает на обочину, заглушив мотор.

Медленно поворачивается к нам лицом с потрясенным выражением лица.

- Чего?! – хрипит он, переводя взгляд на свою дочь.

- Ты скоро станешь дедушкой, папуль. Через семь месяцев.

Я лишь качаю головой, когда все, кроме Александра, начинают громко смеяться и поздравлять нас. Отстёгивают ремни и кидаются нас обнимать.

Отец Алёны выходит из машины, обходит её и, открыв к нам дверь, присоединяется к творившейся вакханалии внутри газели.

Даже я удостаиваюсь чести быть поздравленным и обнятым Александром.

Отвечаю на поздравления, мысленно давая себе задание - не забыть дать втык жене за то, что сделала признание именно тогда, когда мы ехали. А если бы тестя удар хватил от этой новости? Или на встречке ехала бы какая-нибудь машина? И мы не дай бог столкнулись бы.

Впрочем, не думаю, что мой втык хоть как-то поможет или утихомирит её.

Наша с ней жизнь проходит довольно бурно и весело. Впрочем, я знал, что так и будет.

Ведь именно этого я и захотел тогда, два года назад, на берегу озера.