Эпилог 2

Спустя ещё 8 месяцев

Александр

Моя маленькая прелесть! Моя Сашенька! Сколько нервов было угроблено, пока я добился назвать мою первую внучку в честь меня любимого!

- Папа, может хватить тискать Сашку, – кричит с кухни Алёнка, быстро взглянув оттуда и снова спрятавшись. – Всё-таки ей только месяц исполнился, а не десять лет, чтобы её вот так кругами по квартире выгуливать.

- Прогулки всегда полезны, а я между прочим уже третий месяц твержу, что вам надо переехать в частный дом. В этой коробке ей мало места и воздуха.

Вот да! Предлагал к нам переехать, так столько вони началось. Мол, её дом здесь!

- Александр, если что в этой «коробке» почти сто квадратных метров, а нас пока всего трое, – подсирает Тимофей из гостиной, где они вместе с моей Настей сервируют стол для празднования первой круглой даты Сашки.

На первый месяц её жизни решили собраться всем семейным составом, даже мои охламоны наконец-то приедут, а то вечно такие занятые. В итоге племяшку видели только сразу после род дома.

- Затёк, ты у нас подкаблучник, так что тебе права голоса не давали, – футболю в ответ и продолжаю носить мою всю в розовом принцессу дальше.

- Папа! – истерит из кухни дочь. Это у нее от матери, вот сто пудово. – Хватит уже наезжать на моего мужа, а то в ответ и я могу наехать на больную мозоль.

Мозоль – это моя Сашенька. Вот прямо хуев криптонит из того блокбастера про мудилу в стрейче и лосинах с плащом.

- А я и говорю, что подкаблучник, раз жена заступается.

- Саша, тебя сегодня какая муха-то укусила? Ммм? – ну всё в бой пошла тяжёлая артиллерия. Не по весу. По мозгоёбству!

Моя жена обучение может проводить по этому, сука, виду искусства, но любить её за это я меньше не стал. Пусть и дальше трахает мой мозг, главное, чтобы рядом была. Под присмотром.

- Да я вообще само благодушие, – отрезал и пошёл вместе с малышкой в детскую комнату. Подальше от всех.

Сашу Алёнка недавно покормила, поэтому мою девочку тянуло в сон. Вся в деда. Я тоже после плотного перекуса люблю подремать чуток.

Пусть спит, а я полюбуюсь своей копией в женском виде.

- Пап, ну может хватит? Она же спит. Пойдём в гостиную.

Дочь шепчет, подходя к кроватке Саши с другой стороны. Поправляет белоснежный пледик и нежно смотрит на меня.

Совсем выросла моя ягоза. Иногда с трудом узнаю в этой городской леди мою перепачканную в масле хулиганку. Не узнаю, и оттого молча, бля, скучаю.

Когда я впервые взял на руки Сашку, то был сражен в хлам. Кукольная такая! А этот беззащитный взгляд её синих глаз вошёл в мою подкорку. Вспомнил, как родилась дочь, меня тогда тоже пару дней не хреново плющило. А теперь вот внученька. Моя!

- Пап, ну пошли, – вытаскивает из воспоминаний голос Алёнки.

Она подхватывает меня под локоть и утаскивает из детской.

- Да я бы пока там посидел, а то когда снова увижу, – сетую я, но дочь непреклонна.

- Ну не сочиняй. Ты приезжаешь к нам по три раза в неделю. Скоро дырки на моей дочери будут.

Машу на неё рукой. Молодая ещё! Не понимает нихрена.

- И что? Вам жалко что ли?

Алёнка улыбается, но не перечит.

- Не жалко, конечно. Мы с Тимом понимаем, что у тебя первая внучка и обострение шизофрении. Ты хотя бы его не шпигуй своими остротами. Мы и так знаем, что ты давно его признал своим любимым зятем, так что расслабься.

Дочка подтянувшись на носочках, совсем как в детстве, чмокнула в щёку и упорхнула в сторону кухни.

Старею, блять! Старею! Теряю хватку. Хотя Алёна права. Я давно смирился с тем, что дочь теперь не только моя девочка, но и его! Мужа. В последние полгода так вообще выбора не было, ибо лялька в семье – это, сука, святое.

Тимофей меня не подвёл, хоть и королевич унитазный. Моя кровиночка жила в радости и любви. Но я был бы на я, если бы начал пускать розовые слюни по зятю. Пусть держит ухо востро, а анус в напряжении.

Трель дверного звонка взрывает мои фантазии на середине коридора.

- Пап, открой, пожалуйста, это скорее всего близнецы притопали.

Спешу к дверям, чтобы охламоны не догадались ещё разок позвонить, и прервать сладкий сон моей внучки.

Быстро и широко распахиваю дверь. И застываю.

Блять, не уж-то старческий маразм с галлюцинациями может настигнуть так внезапно?!

Перед мной две пары близнецов – два моих, и две очаровательные рыжие бестии. И мгновенно оценив обстановку, сразу понял, что тут кто-то кого-то хочет нагнуть.

Стою тихо, не смея прервать эпическую разборку молодёжи.

- Ой, да какого лешего вы тут забыли? – как всегда эмоционально рычит Илья.

- Встречный вопрос. А вы, братья-акробаты? – нисколько не тушуясь отвечает одна из девчонок.

- А мы вообще-то братья Алёнки, если вдруг окончательно мозги выветрились, – держит оборону Илюха.

- А мы вообще-то её подруги.

И взгляд у этой рыженькой такой, что задницей своей чую – ещё немного и мой сын отхватит знатного пенделя.

- Да, боженьки мои, прямо подруги года! Таскаетесь за нами как липучки, а Алёна крайняя.

ООО! Драке быть! Но не в мою вахту!

- Так, молодёжь, брейк! – рычу зверем, чтобы вся компашка разом взбледнула и дружно боялись только меня. – У меня ребёнок спит, а они тут устроили петушиные бои.

Нужный эффект достигнут. Парни недовольны, особенно Илья, что отклячил губу, так как его лишили разборки, а девчонки, кажется, и дышать перестали.

- Так! Что тут творится? – раздаётся грозное шипение из-за моей спины, откуда и выныривает дочь.

- Привет, Алён, – первыми отмирают рыжули.

- Ага, снова пристаете к девчонкам? – мгновенно оценив ситуацию и их морды, моя боевая девочка берёт сразу в оборот братьев.

- Да ещё кто к кому пристаёт, – бубнит себе под нос Юрка и пытается тихо слинять в квартиру.

Не выходит.

- А кто ляпнул, что за две курицы тут маячат?! – пускается в бой вторая рыжая.

- Я сказал, что за цыпы тут потерялись.

- Вот! От перемены слов смысл не меняется! – снова фырчит самая бойкая из рыжей партии.

Понимаю, что это, кажется, давно у них и надолго. Между парочками прямо искрит.

- Девочки, это наш отец Александр Иванович. Пап, а это мои близкие подруги Ульяна и Татьяна.

- Здравствуйте, я Ульяна, – первой подхватывает нить знакомства та самая активная рыжуля. Тянет тонкие пальчики для рукопожатия.

- А я Татьяна, – уже спокойнее отзывается вторая, но взгляды, бросаемые в сторону моих сыновей, у неё ещё острее.

Огненная парочка для моих охламонов. Вот бы мне таких невестушек, чтобы в будущем скрасить серые будни старика.

- Приятно познакомиться, девушки. Прошу, – пожимаю их реально цыплячьи лапки (тонкие пальцы с длинными острыми ногтями) и убираю свою тушу с прохода.

Рыжие акулы мило улыбаются, как если бы это не они тут минуту назад грызлись насмерть, и виляя попками прошли в коридор первыми.

- Девочки, вы идете, а мы сейчас подтянемся, – Алёнка с улыбкой отправила подруг вглубь квартиры.

Я уж было направился следом, но шипение дочери снова тормознуло.

- Придурки, ну сколько можно?! Не надоело?! Считай два года словесных и не только баталий! Я вашим рефери не нанималась. Не умеете вести себя прилично, то сидите тихо в углу и не отсвечивайте.

Илья стандартно набычился, а Юра возмущённо приподнял бровь.

- Может ты сразу нас просто выгонишь? – добавил он к своему фирменному взгляду.

- Хрень не неси, Юр. Я просто устала от ваших разборок. И так стараюсь вас с девочками лишний раз не сводить.

- Мы вообще-то учимся вместе с этими пираньями, – подключается Илья.

- А я так-то с ними дружу. Что прикажете делать, мОлодцы?!

- Жениться! – это уже ляпнул я, так как, сука, не солидно мне быть четвёртым лишним.

Все трое посмотрели на меня как на куска идиота.

- Пап, совсем озверел что ли?– флегматично отмечает Юра. – Сыновей то пожалей. Других уже не будет.

- Да я и жалею. Такие девушки рядом с вами, а вы, бляха, чего-то теряетесь. Вон берите пример с сестры. Отхватила себе королевича и теперь в ус не дует, живёт припеваючи.

Теперь на меня внимательно смотрит дочь с улыбкой на полмоськи.

- А значит, ты считаешь Тимку выгодной партией для меня!

Вот блядство! Заболтался совсем!

- Ну, в вашей с ним ситуации, как говорится, лучше в руках синица, чем журавль в небе.

- Это ты к чему, пап? – с прищуром голубых глаз интересуется дочурка.

А я, блять, знаю?! Просто в памяти всплыло.

- К тому, что жрать давно пора, а мы всё лясы точим. Я пошёл.

Двинулся в квартиру, а детки гурьбой за мной.

Вскоре, слава богу, сели за стол. Конфликтующих рассадили по разные стороны стола, и если рыжая партия делала невозмутимый вид и едва ли замечала парней, то мои охламоны бросали в них горячие гневные взгляды.

- Смотри, Насть, кажется, мы скоро ещё внуками обзаведёмся, – шепчу жене на ушко, успевая вдохнуть родной запах и поцеловать в висок.

- Вангуешь потихонечку, дорогой? – с улыбкой отвечает она.

- Жена, эти ваши «вангования» – сплошная херня! Тут и так всё понятно, кроме одного.

- И?

- Кто кому достанется?

А и действительно?! Вот же вопрос.