БОНУС
БОНУС
Спустя 2 года после второго эпилога
Осторожно выглядываю из-за беседки, внимательно сканируя территорию прищуренным взглядом.
- Тимофей Иванович, у вас… эм-м… всё хорошо? – взволнованный голос нашей домработницы и кухарки в одном лице заставляет меня чуть ли не подпрыгнуть на месте от испуга.
- Да…,– дальше только маты, но боюсь, Екатерина Михайловна грохнется в обморок, услышав забористые речевые обороты в моём исполнении.
Помнится, когда мы её только наняли, она месяца три привыкала к тому, ЧТО иногда слышала от моего любимого тестя, приезжавшего на выходные дни к нам в гости.
- Точно? – взгляд с сомнением проходится по мне.
- Абсолютно, – как можно твёрже произношу я. – А вы… случайно не видели мою жену?
На губах пятидесятилетней женщины моментально появляется понимающая улыбка, при виде которой хочется побиться башкой о деревянную стенку летней беседки, за которой я прятался.
Хреновей всего от того, что весь наёмный персонал, работающий на территории нашего участка с домом, прекрасно понимает, когда ловит меня вот на… таком.
В последние два месяца меня регулярно застукивают на том, что я где-нибудь прячусь, как только в гараже начинают раздаваться на повышенных тонах голоса Алёнки и Виктора Павловича, моего личного водителя.
А всё почему?
Да потомучто, спустив первый пар в гараже друг на друге, эти двое кидаются искать меня, чтобы я их рассудил. Я для них своеобразный рефери, который, как они считают, может справедливо рассудить эту парочку.
А я уже после второго раза понял: что бы ни решил и на какую бы сторону не встал, единственной пострадавшей стороной буду именно я.
Вот и приходится шкериться, как выражается Ильюха, едва заслышав, что в гараже начались очередные разборки.
Господи, кому скажешь, не поверят. А если и поверят, то, боюсь, ржать будут до икоты.
Глава многомиллионной корпорации боится как огня своей жены и своего же водителя. Не всегда, конечно, так-то они по большей части довольно мирно сосуществуют, но раз в месяц приходится строить из себя партизана на своей же, мать её, территории!
И тут главное– спрятаться минут на тридцать. Ведь пока они носятся по дому и на улице в поисках своего судьи в моём лице, каким-то чудесным образом умудряются договориться о решении, которое устраивает их обоих.
А мне всегда хочется спросить эту парочку в таких случаях.
Какого лешего вы не можете переждать эти тридцать минут в гараже?!
Запирать их там, что ли, на это время?
- Они, кажется, пошли в сторону вашего кабинета, – отвечает на мой вопрос домработница, даже не пытаясь скрыть лукавую улыбку на губах. – Я скажу им, что видела вас в стороне бани, – приходит мне на помощь Екатерина Михайловна, подмигивая и уходя в сторону дома.
С кислым видом я провожаю её взглядом и прислоняюсь спиной к стене беседки, решая, что пережду это время здесь. Тут они меня ещё не находили.
Буквально через минуту слышу голоса жены и водителя, которые становятся всё ближе.
Неужели Екатерина Михайловна всё-таки сдала?!
Чертыхнувшись под нос, осторожно выглядываю из-за угла и вижу целую компанию, направляющуюся в мою сторону.
Во главе топает двухлетняя Сашуля, за которой, как за Моисеем, идёт Алёнка, Екатерина Михайловна, Виктор Павлович и замыкает всю эту процессию Вероника, няня дочери.
Лица у всех такие, что я бы заржал, если бы не понимал, что мой схрон каким-то образом рассекретили,а меня ожидает глобальный пиздец.
Поэтому ржать некогда, нужно срочно что-то придумывать, дабы примирить эту парочку без хреновых последствий для себя.
- Там! – сдаёт меня дочь, с уверенным видом решительно тыкая маленьким пальчиком в сторону беседки, из-за угла которой торчит моя голова.
Так, Екатерина Михайловна тут ни при чём. На её лице чётко прописана досада от того, что хозяина нашли.
Виктор Павлович начинает облегчённо улыбаться.
Моя жена тоже улыбается, вот только выглядит этот миленький оскал уж больно страшно. Ехидство и решительность в прищуренном взгляде заставляют меня лишь обречённо вздохнуть поглубже и выйти из своего укрытия.
Удача и звёзды сегодня находятся точно не на моей стороне. Да что там говорить – они вообще сегодня даже не в нашей Вселенной.
Сашулька при виде меня смеётся и, раскинув руки в стороны, бежит ко мне.
Подхватываю её на лету и подкидываю вверх. Ловлю, и снова вверх, на что дочь заливисто и радостно гогочет. Делаю так снова и снова с тайной надеждой, что зрителям надоест за этим наблюдать. Случится чудо, и они разбредутся по своим делам. Кидаю взгляд на них и…
Говорю же, не мой день. Никто не рассосался, а я только косоглазие заработал, стараясь уследить и за дочкой, и за этим квартетом, терпеливо ожидавшим, когда же мы с Сашулькой наиграемся.
- Сдала папку, да, Сашуль? – ласково ворчу я, усаживая её на руку и разворачиваясь к стоявшей рядом компании.
- Да, да, да, да, – радостно лепечет она, обнимая пухлыми ручонками за шею и целуя меня в щеку.
Хреновей всего то, что дочкино «да» каждый из этой четвёрки воспринял как сигнал к действию.
Все начинают говорить одновременно.
- Тимофей Иванович, ну, это уже ни в какие ворота…,– бухтит водитель.
- Я пыталась, Тимофей Иванович их…,– разводит руки в сторону домработница с извиняющейся улыбкой на губах.
- Милый, я уверена на сто процентов, что это нужно срочно чинить…,– твёрдо произносит Алёнка, гневно сверкая глазами в сторону водителя. Боюсь даже спрашивать, что именно «это».
- Мы же занимались…,– обречённо говорит няня, с досадой поглядывая на всех нас.
- Стоп! Всем! – включаю большого начальника и главу семейства. Иногда же я должен это делать. – Екатерина Михайловна, вы – на кухню готовить обед. Вероника – забираете Сашу и заканчиваете своё занятие, которое вы там проводили. Ну, а вы…,– перевожу взгляд на жену и Виктора Павловича. Обречённо качаю головой, как только дочь перекочёвывает в руки няни, они на пару с домработницей уходят в дом. – Начинаем по старшинству. Виктор Павлович, вам слово.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 25.09
Бросив торжествующий взгляд на мою жену, седовласый мужчина начинает торопливо говорить.
- Тимофей Иванович, я особо не вмешиваюсь, когда ваша жена разбирает на болтики другие машины, но лезть в МОЮ машину просто так, потому что ей послышался какой-то там странный стук, не позволю. Я только неделю назад проверял её. Вот вам крест, – и он реально крестится. – Никакого стука не было и сейчас в помине нет!
- Да как же нет?! – возмущённо вскрикивает Алёна, уперев руки в бока и чуть ли не начиная напирать на моего водителя. – Я же предложила вам, Виктор Павлович, прокатиться вместе и убедиться, что там чётко прослеживается стук, когда набираешь скорость больше восьмидесяти. Вы же не захотели!
Ну, всё понятно.
Ничего нового.
Алёнка безумно скучает по работе в СТО-шке,поэтому примерно раз в месяц, как запойный алкоголик, срывается, забурившись в наш гараж, где стоят четыре автомобиля, иначинает копаться под капотом какой-нибудь одной машины.
Виктор Павлович же, находясь вроде как негласно, но всё же в роли главного по гаражу, начинает возмущаться и пытаться не дать разобрать на шурупчики и болтики машины, находящиеся под его контролем.
И когда наступает этот великий день очередного срыва моей любимой жены, они и начинают собачиться в гараже, а потом, само собой, бегут ко мне, чтобы я их рассудил.
А как я могу рассудить, если нихрена не понимаю в этом вопросе. Половина терминов, которые вылетают изо рта этого дуэта, для меня вообще звучат как абракадабра.
Откуда я могу знать, стучит ли там какая-то деталь и нужно ли что-то с этим делать?!
В конце концов всё равно один из них начинает на меня дуться по причине того, что я не принял его сторону. Проверено, если что.
Ведь первоначально я пытался чередовать, так сказать, эту самую сторону. Сразу же понял, что это, чёрт возьми, отнюдь не спасательный выход для меня.
Алёнка надувала губы, замолкала на весь день, игнорируя мою персону, и уже ночью, перед сном демонстративно вручала мне подушку и одеяло, тем самым намекая, что ночую я в гостевой комнате. Непонятно, за каким хреном мне выдавались эти предметы, когда в той спальне они присутствовали на кровати, но я молчал, боясь, что недопуск к своему телу она может продлить ещё на одну или две ночи.
Виктор Павлович, в противовес моей жене, не замолкал. Он начинал бухтеть и ворчать. И так всю дорогу от дома до офиса. Чтоб вы понимали, этот путь занимал целый час, а то и больше, если попадали в пробки.
Год назад мы в пригороде купили двухэтажный дом с огромной прилегающей территорией и переехали сюда.Чтобы добраться до работы, приходилось час с лишним ехать на машине. Не хотелось зря терять время в дороге, поэтому нанял водителя, а сам работал в планшете, просматривая документы или что-то печатая.
А теперь попробуйте вникнуть в строки документа, когда рядом постоянное ворчание. Поверьте мне на слово, вы сроду не сможете этого сделать. Это как противный писк комара над ухом, который уже через десять минут начинает сводить тебя с ума.
Я смотрю на Алёну и водителя, которые сейчас собачатся между собой, доказывая друг другу свою правоту.
Они настолько увлеклись, что, видимо, даже забыли про меня.
Боясь спугнуть удачу, я маленькими шажочкамимедленно начинаю отступать назад.
Всё дальше и дальше от этой парочки, которая очень эмоционально машет руками.
Неужели пронесёт?!
Пятясь как рак и улитка в одном лице, я всё-таки достигаю двери в дом на заднем дворе. Продолжаю находиться лицом к этой парочке, боясь развернуться и тем самым привлечь к себе их внимание.
Ищу рукой за спиной ручку от двери. Когда нахожу, то осторожно поворачиваю и начинаю в таком же замедленном темпе открывать дверь.Как только проём оказывается достаточно широким, чтобы моё тело втиснулось в него, быстро проскальзываю в дом. Сразу же натыкаюсь на домработницу, что стоит с бокалом в руке,внутри которого находится, судя по цвету и доносящемуся аромату, крепкий алкоголь.
- Успокоительного? – невозмутимо спрашивает Екатерина Михайловна, протягивая мне этот стеклянный бокал.
- Боюсь, рановато будет, – с такой же невозмутимостью отклоняю предложенное «лекарство» от нервов. – Ещё даже десяти утра нет.
- ТИМОФЕЙ! – слышится громкий крик Алёнки с улицы.
Тимофей? Не Тимоша?!
Хреновы мои дела, походу.
- Думаю, мне это всё-таки не помешает, – флегматично произношу и забираю бокал.
Одним махом я выпиваю напиток, который по всем известным и неизвестным правилам пьётся только небольшими глотками.
- ТИМОФЕЙ ИВАНОВИЧ! – Виктор Павлович, похоже, берёт пример с моей жены.
- Повторить, Тимофей Иванович? – спокойно интересуется домработница, забирая фужер из моих рук. – Что-то мне подсказывает, одной дозы будет недостаточно, чтобы успокоить вашу нервную систему.
- Давно я вам премию не выписывал, – задумчиво произношу, улыбаясь одними глазами. – Повторите, Екатерина Михайлов, – киваю в сторону её руки с пустым бокалом. – И… далеко не убирайте моё «лекарство». Мне вот тоже что-то подсказывает, что оно мне сегодня будет ой как необходимо.
Домработница, расплываясь в сочувствующей улыбке, уходит за очередной дозой, оставляя меня одного.
Усмехаюсь себе под нос, качая головой.
Ладно. Уж как-нибудь я смогу пережить этот день. Конечно, не без помощи нашей домработницы и её чудесного «лекарства».
Главное, чтобы любимый тесть не прознал про такие вот ситуации, иначе…
Хана мне. Вот просто хана!
При каждой нашей встрече я буду главной целью насмешек и подколов с его стороны. Снова и снова.
Я, признаться, уже даже как-то отвык от всего этого. Как ни странно, но последний год все его выпады в мою сторону сошли практически на нет. Я прям радовался, считая, что наконец-то он окончательно признал меня.
Так что если он каким-то образом узнает, что его «любимый» зять прячется на своей же территории от своей же жены и водителя, тоАлександр, боюсь, очень быстро вернётся к старым временам.
Хотя…
Хрен с ним и с его язвительными подколками!
Главное, чтобы Алёнка продолжала выносить мне мозг своими выходками и заодно превращала мою жизнь в весёлый и непредсказуемый аттракцион.
ПРОДОЛЖЕНИЕ в СРЕДУ)