Глава 32

Глава 32

POV Кира

— И? — дрожащий голос Руса нарушил тишину в машине. Кир уже свернул на главную дорогу в направлении трассы до Марь Иванны. — Мне кто-нибудь объяснит, почему мы сорвались из больницы? Что за игры в шпионов…

— Да, Кирюш, — покосился с укором Климов, — не объяснишь, зачем мы его взяли?

— Кир, — опешила я от бестактности Климова. Метнула взгляд через плечо на Руса, краской смущения заливаясь до ушей и вновь на Кирилла: — Не надо… — одними губами прошептала

— Не надо? — зло вторил с ударением Кирилл. — Реально, Кир? — уже вынося приговор взглядом.

— Прошу, — молила, едва не рыдая.

— Что это значит? — теперь Романов озадачился и то, как его тон пошатнулся, муж был мягко сказать на грани заорать.

Я закрыла глаза и глубоко втянула воздуха, готовясь к атакам с обеих сторон.

— Ну же, Кир, — хмыкнул со злой насмешкой Климов. — Супруг желает знать, что, нахер, это значит? — исковеркал фразу. — Я вот не понимаю, зачем мы тащим багаж…

— Нам нужно его спасти, — выпалила я.

— Кого и от чего? — всё сильнее заводился Рус. — И деталь с багажом меня напрягает. Багаж это я?

— Ну почему всё так не вовремя? — проскулила и прикрыла рот рукой. Тошнота копилась в горле капля за каплей, норовя выплеснуться, да и голова гудела так, что я больше не могла сидеть. Дико хотелось прилечь.

— Твою мать, Кир, — рыкнул испуганно Климов, торопливо наклонился, нажал что-то на сиденье — оно разложилось, и я рухнула вниз.

Сначала перепугалась, но быстро поняла, что так удобней. А вот Рус испуганно шарахнулся, но спустя пару секунд перестал зверем рычать: даже гладить по голове пытался:

— Детка, хреново да?

Я сглотнула тяжко и вымученно кивнула:

— Угу.

— Бл*, — вскипел Романов, — какого хрена я вас послушал? Ей плохо, Кир, ты слышишь? — зло по спинке сидения ударил, да так, что Климов чуть вперёд дёрнулся: — Ау! Куда ты едешь??? Разворачивайся и гони обратно в больницу!

— Не-не, — рьяно замотал головой Кирилл. — Почти приехали. Сейчас подлечим.

— Совсем головой тронулся?! — злился не на шутку Романов.

Я уже была не в состоянии следить за ругательствами. закрыла глаза и прислушалась к ощущениям, молясь не вырубиться до приезда к Бабе Яге.

— Сейчас, уже на месте, — словно из-под воды прозвучал голос Кирилла. Машина явно свернула на грунт. Мне казалось, что что-то не так. Что сейчас что-то не так пойдёт, поганое чувство беды.

Как обычно. И… господи, как же плохо.

Как же тянуло низ живота, кружилась голова и сводило горло. Рот стал наполняться слюной.

— Кир, меня… сейчас… — кашлянула, пытаясь подняться.

— Всё! — рявкнул Климов и тачка так резко затормозила, что меня вперёд лихо качнуло, едва успела руками рот залепить, чтобы меня не стошнило на месте.

А мутило жутко. Плохо соображала, что да как, но точно первым ко мне подоспел Руслан и вытащил на воздух, где на заднем фоне бабахнуло привычное шоу, от которого бедного, несведущего Руслана… распирало удивлением.

Дубки выстроились… Кир начал привычную речь, а я принялась неистово блевать, неприятными красками дополняя программу криминальных суток.

— ТВОЮ НАЛЕВО… ЧТО ЗА ХРЕНЬ? — не то вопил Рус, не то истерил, забывая меня придерживать, и только я начинала крениться, стремясь головой к земле, судорожно опять за меня хватался, чтобы вновь выть нечто непереводимое, но очень эмоциональное.

— Чё за шум, а драки нет? — почти с наездом подоспела Баба Яга. — Вы чего-сь?

— Кире плохо, — Кирилл был самым вменяемым.

— Да чтоб вам жизнь в вашем мире мёдом не казалась, — почти песней выругалась бабка.

— Матерь божья! — вроде ахнул Руслан, в этот раз основательно забыв обо мне. Меня качнуло, но вместо твёрдой земли, я почувствовала сильные медвежьи объятия.

— Почти, — хмыкнула самодовольно Баба Яга. — Для вас просто Марь Иванна, — влачи вашу женщину в мою пещеру! — велела насмешливо повелительно и я погрузилась в знакомую тишину, с успокаивающими ударами сердца где-то далеко на фоне. Далеко, потому что оказавшись в руках Кира, я уплыла.

Ура! Мы спасены…

Мы у Марь Иванны, это почти что дома! И теперь всё точно наладится.

Всё будет хорошо.

Мы забрали Руса из мира, где ему ещё могла угрожать опасность, а Маньяку тут нечего делать…

Маньяка, если он жив, вернее его душа, мы убьём на своей территории. Развоплотим одну противную тень и все проблемы навсегда будут решены.

***

Тяжко проморгалась и столкнулась взглядом с медовыми глазами, которые не отрываясь, смотрели на меня.

Мы были в бане и, видимо, Марь Иванна уже устроила моему организму хорошую встряску. Чувствовала я себя куда лучше, в теле была лёгкость, но главное — Кир был рядом.

Правда было жёстко и неудобно, как оказалось, я лежала на верхнем полоке, Кир сидел на среднем. А стоило мне на него глянуть, он тут же подался вперёд и, приобняв за шею, прижался лбом к моей щеке.

— Кира, бл*, — вымученно шепнул он, видимо радуясь, что я жива. — Если увижу тебя в этом коматозном состоянии снова, умру, веришь?

— Верю, — еле слышно пробормотала я, целуя его лоб. — Осторожнее, мы…

— Одни. Он спит. В доме!

— Чёрт, придётся разговоры отложить до утра, — проворчала я устало.

— И да и нет, — размазал странно мысль Кирилл. — Я с ним уже поговорил. Так сказать, взял удар на себя, — гладя мои щёки, убирая с них волосы и топя меня в нежности, как в парном молоке.

— И как?.. — затаила дыхание.

— Сначала было тяжко и нелитературно, но когда Марь Иванна умеючи вкачала в него приличную дозу абсента, накурила самокруткой… — значимо помолчал, — дело пошло веселей и понятливей.

— Надеюсь он жив, — хмыкнула, опешив от новости.

— Пока трудно сказать, вроде не в коме, а просто спит. А если бы… — Кир выдержал щекотливую паузу, — умер, — глаза в глаза, словно ждал от меня бурной реакции, проклятий и угроз, — по моей вине, не удержи я его?

— Но ведь не умер, — смягчила тон.

— А если бы? — настаивал Климов.

— Зачем ты о таком спрашиваешь?

— Потому что не понимаю, зачем мы его с собой взяли. Ты же вроде сказала, что… — запнулся, явно подыскивая слова более точные, мягкие, чтобы не обидеть меня и мои чувства. — Ты сказала, что не собираешься его…

— Кир, я говорила с Кирой, — перебила Климова, желая прояснить момент.

— С кем? — вскинул рыжие брови Кирилл.

— С Кирой этого мира. С хозяйкой тела.

— О как, — нахмурился Климов. — И что? Она тебя послала? Посмеялась? Попыталась избавиться от тебя?

— Нет, Кир, — тяжко вздохнула. — Ей больше нет дела до мира, тела, Руса и тебя… — на миг умолкла собираясь с мыслями. — Она не вернётся…

Кирилл уставился на меня в упор и невозможно долгие секунды молча сопел, пока сдержанно не кивнул:

— Понятно, — судя по сдержанному тону вопросов было столько, что ему проще смолчать, сделав вид, что всё нормально.

— И значит Руслан… — опять запнулся, позволяя мне договорить решающую фразу:

— Руслан должен пойти с нами…

— Должен? — тихо уточнил Кир, едко хмыкнув. С его губ не сходила улыбка. Ехидная, болезненная, которая просто вопила: “Всё я-ясно!”

— Кир… — молибельно позвала его. Но Кир отвернулся, привалился спиной к полку, на котором лежала я, свесил ноги со своего полока, руки вдоль тела… и уставился вперёд, но в никуда.

Мне до ужаса захотелось коснуться его. Из головы не выходила прошедшая ночь, никак не хотел исчезать тот чёртов момент, когда он и я были так близки, как наверное, ни с кем и никогда.

И это тело, это всё было моим, он был моим, и я могла делать сейчас с ним что угодно, ведь успела выучить его. Точно знала как и что мне сделать, чтобы успокоить бушующего зверя, но… в доме был ещё один мужчина.

Другой и тоже мой. И дело тут совсем не в любви.

Далеко не в ней.

Скорее в морали, душевности и порядочности.

Но однозначно, быть именно тут, с Киром, была рада.

— Кирилл, — всё же позвала его опять. — Не будь букой. Не усложняй и без того острый момент, не рушь то, что сам же с трудом выстраивал всё это время.

— Ты меня любишь? — прям в лоб бросил вопрос и развернулся ко мне всем телом. Склонил чуть голову, изучая меня и мою реакцию.

— Кир… — сердце в глотке застряло от волнения. Я не испугалась, не стала мотать головой или корчить из себя что-то.

— Да или нет? — Климов встал на колени, оказавшись даже выше меня, а я перевернулась на спину, показывая, что доверяю ему полностью.

— Люблю.

Он кивнул раз, другой, третий. Зажмурился и сжал пальцами переносицу.

— А…

— Не спрашивай люблю ли я его.

— Почему?

— Потому что это неважно. Я не участвую в реалити шоу, где я выбираю из двух финалистов.

— А кажется, что так, уж прости, — шепнул, облокачиваясь о полок и нависая надо мной. Его длинные волосы касались моих плеч, и захотелось как вчера, сжать их. Притянуть к себе его лицо и почувствовать, его поцелуй.

— Я могу казаться порой легкомысленной, но вроде всегда чётко озвучивала чего хочу. Если я желала заполучить Руслана, я была готова на что угодно. Возможно, моё желание было маниакальным и эгоистичным, но такая я… Я не люблю “чуть-чуть”. Не могу “немного”. Я не опускаю руки, даже если смерть решит по-другому. Вот такая я ненормальная, зато честная и открытая. И люблю не “за что-то”, а “потому” и “вопреки”. И готова на что угодно, лишь бы быть нужной. Мне мало всегда. Мне нужно всё, без границ и до конца жизни.

— Поэтому я в тебя и влюбился. Оказалось у меня слабость на эгоистичных с*к, готовых сломя голову бежать напергонки со смертью, — сдавленно усмехнулся Климов. — И добивающихся того, чего желают, — добавил с большей горечью. — Рус… твой! МУЖ! И если его заберёшь, он вновь будет…

— НЕТ!

— А я опять останусь…

— Нет! — вторила зло и резко дёрнула Кира за волосы, чтобы прижался ближе. А он, словно не желая оказаться нос к носу, отвернулся и поцеловал меня в плечо, замерев так на некоторое время.

— Нет, — теперь чуть мягче шепнула.

Климов потёрся об меня щекой, опять замер. И от этого места по телу побежало ручейком тепло. Тепло, которого я уже хотела не урывками, а навсегда.

Однозначно!

Теперь отказаться от СВОЕГО кота я бы не смогла, будь Руслан миллион раз лучше и роднее моего прежнего. Нет уж! Я уже отдавала ему себя и свою любовь. Искренне хотела быть с ним и была, пока он был жив, но пройдя семь миров в поиске прежнего счастья, осознала, что замещать глубокие чувства к Киру отношениями с другим — это самое настоящее преступление.

К себе, к Киру, к памяти Руслана…

Я уже была слепа, глуха невыносимо долго! И совершать старые ошибки больше не собиралась. Я наконец повзрослела и была готова не разбазаривать себя на кого-то, а наконец быть с тем, кто заполнит все бреши в моей душе собой. Кто затмит всех остальных, потому что он и без того самое яркое светило, как бы от него не отворачивалась.

И что самое ценное — его любовь ко мне.

Его чувства, которые не скрывал. Эмоции, которые показал во всех красках. Его желание, силу и мощь которого невозможно игнорировать…

Кирилл истинно предначертан мне, что и доказывал мир от мира! И даже в последнем, несмотря на счастливый брак с Романовым, Кира любила другого…

— Она страдала, — обронила мысль вслух. Задумчиво погладила рыжие волосы Климова.

— Кто?

— Кира этого мира. Она… любила тебя.

— Как мило, — ровно отозвался Кир. — Все меня любят…

— Она ждала ребёнка…

— Знаю! — это было даже резко.

А я тихо улыбнулась.

Ревнует! А ведь пару дней назад я была беременна от него…

— Я… я никуда… — пробормотала, ещё толком не сформулировав мысль.

— Лучше не обещай! — отрезал Климов. — Лучше делай и будь… — Кирилл вновь поцеловал моё плечо. Без нежности и намёка на что-то большее.

— Нам сейчас нельзя отступать, я и без того кучу ошибок сделала. Мы должны убить маньяка…

Кир как-то странно на меня посмотрел:

— А ты думаешь, что он…

— Тело — возможно, но где гарантия, что душа… — задохнулась чувствами я. — Если он был такой сильной тенью, не мог ли он…

— И поэтому ты собираешься перетянуть Руса? — вскинул брови Климов.

— Да. Рус жив! Пока… пока мы не убили маньяка. И если рассказав Кире и Русу этого мира о том, кто мы и от чего пытались их уберечь, могли бы вернуться к себе, в надежде, что они продолжат держаться друг за друга, то теперь… Киры не будет у Руслана. Она отказалась от него, от жизни. Вот и подумай, что с ним будет?

Кир молчаливо пилил меня тяжёлым взглядом. Но уже понимал к чему я клонила.

— Я всегда давал тебе выбор. И сейчас дам, как бы мне не было больно.

— Кир, тут дело не в выборе, а необходимости.

— Боюсь, ты опять цепляешься за сомнительное, не доверяя мне. Жаль, что мои слова тебя пусты.

— Это не так!

— Так, Кир, — с грустью кивнул Климов. — Что ж, тебе нужно побыть одной и разобраться в желаниях, — бегло чмокнул в щёку так, что моя голова мотнулась в сторону: — Как будешь готова, выходи. Нам пора возвращаться, — и вышел из парной, а я осталась самоуничтожаться, пока не заплакала, спрятав лицо в ладони.

Максимально истерично… так, как нужно, по всем правилам. Пока голова не опустела, а тело не очистилось от токсинов. Ну или как бабушка говорила: “Побольше поплачешь, поменьше поссышь!”

А быть ссыкухой сейчас не время. Нам бы последний рывок сделать!

***

— Кир? — вошла на кухню, полная решимости и смелости всё исправить, уладить, покончить со всеми вопросами. И замерла.

Кирилл и Руслан сидели друг напротив друга за столом. Он был чист, пуст… вся комната будто опустела, и только эти двое сверлили друг друга взглядами.

— У тебя с ним что-то есть? — выкрикнул обезумевший Рус и уставился на меня, а следом это сделал Кир и всё… встало на свои места. Я должна выбрать?

Вот, о чём говорил Климов!

Здесь и сейчас я должна поставить точку.

Или я должна успокоить мужчину, поклявшегося быть навсегда моим. МОЕГО мужчину.

Или должна сказать правду Руслану, который сегодня станет… вдовцом…

И они оба ждали.

Если скажу “Да” Кириллу, то оставлю Руслана тут, и дам ему решать самому свои проблемы, больше не вмешаясь в ход вещей.

Если скажу “Да” мужу, возможно, заставлю Кирилла меня… ненавидеть!

А стало быть, я всё же выбираю.

Один или другой.

Я решаю: Отпустить Руслана или нет? Если “отпустить” тогда ради чего всё это было? Ради чего я столько ошибалась за эти дни, а Кир столько доказывал мне свою безусловную любовь?

БЕЗУСЛОВНУЮ…

Сердце отстучало решительный ритм.

— Я никогда тебе не изменяла, — это скорее от лица Киры, потому что Руслана волновала его жизнь. Ладони Романа сжала своими. Он даже ко мне чуть подался, словно был рад признанию, которое воспринял по своему. — И прости, — шепнула, утыкаясь лбом в лоб дрожащего и растерянного Руслана. Он не знал, что сейчас на его руках окажется жена… Его любимая. И она больше никогда не откроет глаза. Не будет дышать. Любить в ответ.

Она обмякнет, и последнее, что он от неё услышит…

— Спасибо, ты лучшее, что было в моей жизни, — выдавила на прощание, чтобы в его жизни осталось хоть что-то. — Но твой мир здесь, — поцеловала так, что на его губах, наверняка, остались солёные горькие слёзы и пошла вслед за Киром. Одна…