Глава 6

Я толкнула тяжелую дверь и вошла.

Граф Дракула сидел у массивного письменного стола, заваленного бумагами, и даже не поднял головы. Он что-то писал, свет от одинокой свечи выхватывал четкие линии его лица, пряди черных волос слегка упали на лоб.

Я ждала.

Ждала, что он поднимет голову, посмотрит на меня, скажет хоть что-то.

Но он только перевернул страницу и продолжил писать.

Ах, вот как?

Я не торопясь подошла ближе и сложила руки на груди.

— Ваши дети отказались учиться.

Перо в его руке не замерло.

Вообще никакой реакции.

Я прищурилась.

— Они, между прочим, должны были прийти в класс, а вместо этого я нашла их спящими в библиотеке.

Перо все еще скользило по бумаге.

— Замечательно, — наконец, раздался его спокойный, ленивый голос.

Я моргнула.

Замечательно?!

— Нет, — выдохнула я. — Это не замечательно! Это абсолютно недопустимо!

Он спокойно перевернул следующую страницу.

— И что вы от меня хотите?

Я стиснула зубы.

— Может быть, для начала, чтобы вы сказали им, что они обязаны учиться?

Он наконец-то поднял голову.

И посмотрел прямо на меня.

Синие глаза, холодные, проницательные, медленно оглядели меня с ног до головы, и в них не было даже тени удивления.

— Они и так это знают, — спокойно сказал он.

Я открыла рот. Закрыла.

— Но… но они отказываются это делать!

— Именно поэтому вы здесь, леди Элоиза, — его голос был размеренным, бархатным, но с явным оттенком ленивого раздражения.

Я замерла.

— Простите, что?

— Вы здесь именно для того, чтобы заставить их учиться.

Я моргнула.

Потом еще раз.

Так, стоп.

— То есть вы приглашаете гувернантку, прекрасно зная, что ваши дети даже не собираются учиться, и считаете, что это исключительно моя проблема?

Он чуть склонил голову набок, словно оценивая мою сообразительность.

— А вы думали, что вам будет легко?

Я почувствовала, как в груди поднимается ярость.

— Ну знаете ли! Я гувернантка, а не охотник на диких зверей!

— Разве? — он усмехнулся, и в этом было что-то чересчур многозначительное.

Я глубоко вдохнула, мысленно досчитала до десяти.

— Граф, — я наклонилась ближе, оперлась ладонями о край стола и сверлила его взглядом, — либо вы прямо сейчас скажете вашим детям, что они будут учиться по утрам, либо я напишу в комитет, что у вас здесь происходит форменное безобразие!

(Кажется так назвал их организацию толстяк в пенсне)

Он плавно откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и смотрел на меня с явным интересом.

— Вы, должно быть, первая гувернантка, которая решилась мне угрожать.

Я не отвела взгляда.

— Это не угроза, а констатация факта.

В комнате повисла напряженная тишина.

И вдруг он усмехнулся.

— Что ж, леди Элоиза, — его голос был бархатным, чуть насмешливым, — раз уж вы так уверены в своих силах, у вас есть прекрасная возможность доказать свою состоятельность.

Я почувствовала подвох.

— То есть?

— Дети не хотят учиться утром? — его бровь слегка приподнялась. — Убедите их в обратном.

Я поджала губы.

— Вы хотите сказать, что не поможете?

— Совершенно верно.

Я злобно выдохнула.

— Это не честно.

— А кто сказал, что у этой игры есть правила, — с явным удовольствием произнес он. – Хотя…например, вы можете уехать. Сообщить вашему комитету, что здесь все прекрасно дети учатся и что им незачем посылать сюда своих ищеек!

- Я не ищейка! Я учитель!

- Вот и учите!

И в этот момент я осознала две вещи.

Во-первых, граф Дракула определенно наслаждается этим маленьким противостоянием.

Во-вторых, если я не хочу проиграть, мне придется действовать по его же методам.

Я резко развернулась и направилась к выходу.

Но на пороге все же остановилась, оглянулась через плечо и улыбнулась.

— Хорошо, граф, — голос у меня был чрезмерно вежливым, медовым, опасным. — Я разберусь с этим сама.

Его губы чуть дрогнули, но он ничего не сказал.

Я вышла и захлопнула за собой дверь.

Если он думает, что я так просто сдамся — он меня сильно недооценил.

Я вышла из покоев графа, захлопнула за собой дверь и, не снижая скорости, зашагала по длинному коридору. Внутри кипела злость, перемешанная с решимостью.

Ах, значит, сама? Значит, уговори их, убеди, заставь – как хочешь, главное, чтобы в итоге дети сидели в классе и зубрили учебную программу?

Прекрасно. Замечательно. Великолепно.

Если он хочет игру – он её получит.

Я шагала по каменным плитам, слушая, как эхо шагов разносится по пустым коридорам, и в голове стремительно выстраивался план. Граф, конечно, изящно устранился от решения проблемы, решив, что мне одной суждено утонуть в пучине детского саботажа, но я была слишком опытным учителем, чтобы сдаться так просто.

Всё, что мне нужно – это заставить этих двух хитрых созданий учиться утром.

Прежде чем я успела дойти до своих покоев, воздух вокруг едва заметно изменился – то ли легкий сквозняк, то ли просто ощущение, что за мной наблюдают. Не враждебно, не прямо, но… внимательно.

Я резко обернулась.

Никого.

Коридор – пуст. Тени – недвижны. Воздух – неподвижен.

И всё же ощущение, что я не одна, не исчезало.

Я медленно перевела взгляд на ближайшую картину.

Портрет сурового мужчины в расшитом камзоле с гордо поднятым подбородком.

Глаза…

Мне показалось, или они чуть изменили выражение?

Я прищурилась.

Да нет, бред. Совсем уже себя накручиваю.

Тихо фыркнув, я развернулась и, наконец, добралась до своей комнаты.

Закрыв за собой дверь, я тут же направилась к столу и принялась разбирать свои книги и бумаги.

Так. Если дети играют со мной в игру – значит, пора вводить свои правила.

Я разложила перед собой листы бумаги, чернильницу и, задумчиво покручивая перо в пальцах, начала записывать.

Что я знаю?

Дети не хотят учиться утром.

Почему? Потому что "так принято".

Ну-ну.

Проблема номер два: они слишком умны, чтобы просто подчиниться.

Их нельзя заставить – их можно убедить.

Но как?

Я прикусила кончик пера, продолжая записывать.

Вариант первый: Запугать.

Минусы: Их не запугаешь. Видели они этих гувернанток, таких, как я, десятками, и что? Держались от силы неделю?

Вариант второй: Уговорить.

Минусы: Ха-ха.

Вариант третий: Играть их методами.

Я приподняла брови.

Хм. А вот это уже интересно.

Если дети любят соревноваться, если они упрямые, хитрые и привыкли добиваться своего, то почему бы не использовать это против них?

Я могу заключить с ними пари.

Я медленно улыбнулась.

Точно.

Необычный вызов. Испытание. Смогут ли они выдержать три недели учебы утром?

Если смогут – получат от меня приз.

Если нет – они обязаны навсегда отказаться от своей ночной традиции.

И, самое главное – им самим должно быть интересно.

Я поднялась со стула, сложила руки на груди.

Да, это сработает.

Теперь главное – объявить им об этом так, чтобы они точно захотели сыграть.

И пусть попробуют отказать.

Игра начинается.

Я вышла на охоту.

Ну, в каком-то смысле. Конечно, пожилой учитель истории в молодом теле — это не совсем типичный охотник, но если уж мне предстоит ловить учеников и загонять их в класс, то, пожалуй, охотой это можно было бы назвать.

Они думают, что смогут меня переиграть?

Они думают, что я сдамся?

Ох, милые детки. Я пережила советскую школу, систему ЕГЭ, директоров-тиранов и родителей, уверенных, что их чада — гении. Я учила детей, которые не знали разницы между Куликовской битвой и Кулинарной книгой, а один мальчик как-то заявил, что Наполеон Бонапарт — это тип пирожных.

Я готова ко всему.

Так что игра началась.

Когда я добралась до библиотеки, дверь была приоткрыта. Прямо классика жанра. Темный коридор, массивные дубовые двери, тени, которые почему-то слишком живые... Не хватает только призрачного гувернера, который с грустью взирает на меня из портрета.

Ну, если я тут надолго, то пусть он привыкнет к новому порядку в этом замке.

Я вошла.

И вот они.

Клара в уютном кресле, с поджатыми ножками, листает какую-то книгу. Себастьян — растянулся на диване, одной рукой держит книжку, другой играет с серебряной цепочкой. Вид у него максимально довольный жизнью.

Они даже не обернулись.

Меня проигнорировали.

Прямо как восьмиклассники, которые делают вид, что учитель — это фантом.

Ну, милые мои, сейчас я вам устрою.

Я не торопясь подошла к столику, на котором стояли старинные подсвечники. Сняла перчатки, аккуратно положила рядом. Постучала ногтем по дереву.

— Интересное у вас расписание, — заметила я, медленно оглядывая их.

Клара еле заметно улыбнулась.

— Мы любим свободу.

Ну, конечно.

— Это не свобода. Это саботаж, — я села в кресло напротив.

Себастьян лениво перевернул страницу.

— Вы нас все равно не заставите.

— О, как интересно.

Я придвинулась ближе, наклонилась, глядя прямо ему в глаза.

— Давай уточним: не заставлю учиться или не заставлю учиться утром?

Он слегка прищурился.

— Утром, — уточнил он.

— Ну вот, уже проще.

Я откинулась на спинку кресла и сладко улыбнулась.

— Давайте заключим пари.

Пауза.

Клара оживилась, услышав слово «пари». Себастьян с прищуром уставился на меня, пытаясь понять, что я задумала.

— Что за пари? — спросила Клара.

— Три недели. Уроки — утром. Если выдерживаете — загадываете мне любое желание. Если нет — никакого больше ночного обучения.

Себастьян нахмурился.

— Что значит «любое желание»?

Я невинно улыбнулась.

— Разумное.

— Например?

Я задумалась, делая вид, что серьезно анализирую.

— Ну... допустим, вы можете попросить выходной. Или требовать, чтобы я прочитала вам лекцию о самых глупых войнах в истории.

Клара захлопнула книгу.

— О-о-о, мне нравится эта игра.

Я улыбнулась ей ещё слаще.

— Конечно, нравится. Я ведь историк. Мы умеем превращать скучное в азартное.

Себастьян задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Вы уверены, что хотите рискнуть? Мало ли что я загадаю!

— О, не сомневайся, Себастьян. Я не рискую. Я знаю, что выиграю.

Глаза мальчишки блеснули.

Он любил вызовы.

Он не привык проигрывать.

И он точно не мог отказаться от шанса доказать, что умнее учительницы.

— Ладно, — наконец сказал он. — Мы согласны.

Клара радостно захлопала в ладоши.

— Отлично!

Я встала, поправила платье, наклонилась к ним и сказала самым сладким голосом:

— Тогда увидимся завтра на первом утреннем уроке.

Развернулась и вышла из библиотеки, даже не оборачиваясь.

Я выиграла.

И это только начало.

Я намеренно задержалась в библиотеке чуть дольше, чем следовало. Хотелось насладиться моментом маленькой победы. А заодно посмотреть, что они читали. Особенно, что это за толстая книжка. Перевернула – хм… «Война и мир»? Реально? Как интересно. На английском языке…Стоп. Языке. Как интересно. Письмо мне тоже пришло на английском. Но ведь мы в Румынии, в Трансильвании. А значит говорим мы по-румынски? Он звучит для меня естественно и думаю я тоже на нем? Какой интересный момент. Хм, а русский я не забыла? И как это проверить…Ах вот сейчас. Напишу что-то.

Взяла лист бумаги и написала «Девятое марта. Классная работа» ооо, не забыла. Прекрасно. Но теперь знаю румынский и английский. Что еще умела моя предшественница? Пела? Танцевала? У нее был парень? Муж? Обручального кольца нет…Уехала в глушь. Семья у меня есть? А дом? Даже не погуглишь…И как узнать? Надо покопаться в моем ридикюле. А то я как только встала, умылась сразу пошла к детям.

Дети! Эти дети думали, что смогут меня сломить? Что я сбегу, как все их предыдущие гувернантки? О нет, милые мои. Я выдержала советскую школу, реформы образования и десятки родительских собраний, где мамочки-активистки требовали особого подхода к их “гениальным” детям. Так что если кому-то и придется признать поражение, то точно не мне.

Почувствовав себя чертовски довольной, я наконец поднялась, закрыла книгу, провела ладонями по гладкой ткани платья и решила, что пора возвращаться в свои покои.

***

И вот тут-то все и началось.

Замок спал.

Ну, как спал… затаился.

Тени в коридорах стали гуще, свечи горели как-то тусклее, воздух сам по себе стал плотнее, тягучее, будто наполнился чем-то невидимым. И вот эта тишина… слишком намеренная.

Я шагала по длинному коридору, стараясь не обращать внимания на ощущение, что за мной кто-то наблюдает.

Так, спокойно. Это просто массивные стены, пустые залы и мое воображение, которое уже разыгралось настолько, что, кажется, могло бы само написать роман в стиле готического ужаса.

Но потом я свернула за угол… и остановилась.

Потому что он был там.

Влад Дракула.

Высокий. Очень высокий. Спокойный, почти недвижимый, как статуя. В темной одежде, идеально сшитой под его фигуру, он выглядел не просто аристократом, а чем-то большим. Чем-то, что не поддается описанию.

Огромные окна за его спиной открывали вид на темное озеро. Полная луна висела над водной гладью, и ее свет мягко подсвечивал его профиль.

Этот мужчина был нереально красив.

Настолько, что от него буквально невозможно было оторвать взгляд.

Четкие черты лица — резкие, но не грубые. Высокие скулы, пронзительные синие глаза, темные волосы, падающие на лоб легкими прядями. И это спокойствие… ленивое, властное, пугающее.

Он смотрел на меня так, будто изучал.

Не оценивая. Не осуждая.

Просто изучал.

Я сглотнула, вдруг осознав, что чувствую себя не так, как должна. Я ведь должна была злиться. Я ведь должна была быть недовольна тем, что он бросил меня одну разбираться с его отпрысками.

Но нет.

Вместо этого я чувствовала…Как сердце глухо бьется в груди. Как кровь разгоняется чуть быстрее, чем нужно. Как этот мужчина, стоящий передо мной просто в тени, просто в тишине, делает с моими мыслями что-то опасное.

— Гуляете перед сном, леди Элоиза? — наконец заговорил он, и этот голос…

Этот голос.

Бархатный, глубокий, тягучий. Он был как приглушенный рык ночного хищника, который пока не собирается нападать, но и выпускать добычу из поля зрения не намерен.

Я поморщилась, решив взять себя в руки.

— Просто возвращаюсь в свои покои, граф. Если, конечно, мне разрешено передвигаться по замку ДО захода солнца.

Я ожидала, что он усмехнется, но вместо этого он медленно наклонил голову, словно изучая меня под новым углом.

— Дети согласились на ваше пари.

Я вздернула подбородок.

— Разумеется.

— Вы не первая, кто пытался заставить их учиться днем, — заметил он, скрестив руки на груди.

— Но, похоже, я первая, у кого это почти получилось, — парировала я, слабо улыбнувшись.

Он снова посмотрел на меня.

И в этот момент…

Я почувствовала.

Как его взгляд касается меня.

Он не просто смотрел.

Он трогал. Как будто скользил по моей коже кончиками пальцев, изучая, запоминая, оценивая реакцию. И мне стало не по себе.

Но не от страха.

От чего-то совсем другого. Я отступила на шаг, как будто это могло помочь.Не помогло.

Он продолжал пронзительно смотреть на меня. И я невольно заправила прядь за ухо и чуть откашлялась. Пауза затянулась.

Я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе контроль.

— Вы что, решили проверить, сбегу ли я первой?

— Возможно, — он лениво склонил голову набок. — Это вполне вероятный исход.

Я хмыкнула.

— Граф, я пережила гораздо худшие вещи, чем два упрямых ребенка.

— Это мы еще посмотрим.

Его губы едва заметно дрогнули.

Это не была улыбка.

Это было…

Предвкушение.

Меня вдруг обдало жаром. В прямом смысле. Как девочку. Даже сердце быстрее забилось. За всю свою долгую жизнь я не видела таких красивых мужчин.

Сжала пальцы в кулак.

— Спокойной ночи, граф.

Развернулась и пошла.

Не бежала.

Не торопилась. Но я чувствовала. Как его взгляд сопровождает меня до самого конца коридора.

И от этого каждый шаг давался мне сложнее.

Потому что впервые за все это время…

Я не знала, чего хочу больше: уйти подальше или остаться еще на минуту. Я закрыла за собой дверь, оперлась спиной о прохладное дерево и прикрыла глаза.

Ну и вечерок.

Влад Дракула.

Красавец, аристократ, воплощенная тьма, обернутая в изысканные манеры и ленивую самоуверенность. И этот взгляд.

Боги.

Он смотрел так, словно видел больше, чем должен.

И, самое главное, как на него среагировала я?!

Строю глазки какому-то графу!

Да я, между прочим, пенсионерка. Мне 65 лет.

На пенсии!

Должна вязать, кормить котов и жаловаться на давление!

А что делаю я? Флиртую.

Флиртую!

С однофамильцем самого знаменитого кровопийцы в истории!

Я закрыла лицо руками.

— Что со мной не так…

Сквозь пальцы посмотрела на свое отражение в зеркале.

И тут меня накрыло.Я не просто молода.Я красива.

Кудрявые темно-рыжие волосы падают волнами на плечи, нежная, гладкая кожа без единой морщинки, ярко-зеленые глаза с длинными ресницами…

Я сделала шаг ближе к зеркалу, внимательно разглядывая себя.

Изящные скулы, полные губы, ровный нос, безупречно гладкий лоб.

Грудь...

Так, здесь все прекрасно.

Талия — тонкая, изящная, прямо как в рекламе корсетов.

Бёдра плавно очерченные, женственные, ни грамма лишнего…

Боги.

Я офигенно хороша.

Простите, но это надо было осознать.

Моя внутренняя Людмила Петровна, привыкшая видеть в зеркале женщину с усталыми глазами, тонкими губами и осунувшимися чертами, сейчас просто роняла челюсть.

— Вот это жизнь подбросила шанс… — прошептала я, не отрываясь от отражения.

Шанс?

Да это джекпот!

Еще вчера я была… ну, скажем прямо, не первой свежести. А теперь?

Теперь я — роскошная молодая женщина, в расцвете сил, с тонкой талией, шикарной фигуркой и лицом, от которого мужчины теряют голову.

Я рассмеялась.

Боже, как же это абсурдно! Но от этого так восхитительно.

Я крутанулась на месте, вздернула подбородок, еще раз осмотрела себя.

Нет, ну это же грех таким не воспользоваться.

Я прищурилась.

Ну что, граф.

Посмотрим, кто кого. В молодости я была еще той кокеткой.