Глава 9

Сумерки мягко окутали замок, словно искусный художник, растушёвывая границы между реальностью и фантазией. Я сидела за массивным дубовым столом в своей комнате, освещённой дрожащим светом свечи, которая отбрасывала на стены причудливые тени, напоминающие танцующих призраков прошлого. Передо мной лежали стопки книг, тетради и пергаментов, словно молчаливые стражи знаний, готовые раскрыть свои тайны.​

Моё сердце билось в такт потрескиванию пламени в камине, а мысли, подобно неугомонным мотылькам, метались от одной идеи к другой. Завтра предстояло первое занятие с наследниками графа Дракулы — Себастьяном и Кларой. Юные аристократы, чьи взгляды, вероятно, будут полны скепсиса и скрытого вызова. Я осознавала, что завоевать их доверие будет сродни приручению диких кошек: стоит проявить неуверенность — и тебя тут же сочтут недостойной.​

В воображении рисовались картины идеального урока: я, воплощение мудрости и терпения, излагаю материал, а дети слушают, затаив дыхание, впитывая каждое слово, как засушенная земля впитывает первые капли дождя. Себастьян задаёт вдумчивые вопросы, Клара с энтузиазмом выполняет задания, и в конце занятия они благодарят меня за увлекательный урок. Ах, мечты, мечты...​

Но тут же на смену этим грёзам приходили образы менее радужные: Себастьян, с насмешливой ухмылкой, ставит под сомнение каждое моё слово, Клара демонстративно зевает, показывая всю степень своей скуки, а я, теряя нить повествования, беспомощно пытаюсь вернуть внимание своих непокорных учеников. В голове всплывали истории о гувернантках, сбежавших отсюда в слезах и с нервным тиком. Неужели и меня ждёт та же участь?​

Я встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нет, Элоиза, ты не из тех, кто сдается перед трудностями. Нужно разработать стратегию, план действий, который поможет удержать внимание этих маленьких бунтарей. Может, начать с чего-то нестандартного? Ввести элемент игры или рассказать занимательную историю, связанную с темой урока? Ведь известно, что любопытство — лучший учитель.​

С этой мыслью я принялась составлять план занятия, вплетая в него интерактивные элементы и неожиданные повороты, которые могли бы заинтересовать даже самых искушённых учеников. Время летело незаметно, свеча оплавилась почти до основания, а я, наконец, почувствовала уверенность в завтрашнем дне. Пусть замок хранит свои тайны, пусть дети полны скепсиса, но я, Элоиза, готова принять вызов и доказать, что даже в самых тёмных уголках можно зажечь свет знаний.

Скрип двери поддался с неохотой, словно протестуя против вторжения в своё забытое царство. Я переступила порог учебной комнаты и замерла, поражённая картиной запустения, раскинувшейся передо мной. Пыльные парты выстроились в ряд, словно солдаты, оставленные на произвол судьбы, их поверхности укрыты толстым слоем серого налёта, напоминающим снежное покрывало, под которым дремлют воспоминания о былых уроках.​

В углах комнаты паутина сплетала свои замысловатые узоры, превращая помещение в подобие заброшенного чертога, где время застыло, уступив место тишине и забвению. Каждый шаг отзывался протяжным скрипом пола, словно деревянные доски жаловались на долгие годы одиночества и безмолвия.​

Собрав всю решимость, я закатала рукава и принялась за уборку, решив вдохнуть жизнь в этот забытый уголок замка. Вооружившись тряпкой и ведром с водой, я начала смахивать пыль с парт, которая, казалось, сопротивлялась, цепляясь за поверхность, как упрямый гость, не желающий покидать вечеринку.​

Добравшись до угла, где паутина особенно густо опутала стены, я взяла метлу и, с выражением решимости на лице, принялась за борьбу с этим произведением паучьего искусства. Однако паутина оказалась не только прочной, но и коварной: стоило мне потянуть за один из её концов, как вся конструкция обрушилась прямо на меня, окутывая липкими нитями. Визжа и пытаясь освободиться от нежданного "наряда", я прыгала по комнате, напоминая собой неуклюжего медведя на льду.​

Именно в этот момент я услышала лёгкий хлопок крыльев и почувствовала, как что-то мягкое приземлилось на моё плечо. Замерев, я медленно повернула голову и встретилась взглядом с парой блестящих глаз, принадлежавших... летучей мыши.​

— Привет! Ты новенькая здесь? — раздался тоненький голосок, и я осознала, что мышь... говорит.​

От неожиданности я вскрикнула и отшатнулась, сбрасывая с плеча крылатого собеседника. Мышь, однако, не обиделась, а грациозно взмыла в воздух и зависла передо мной, улыбаясь во всю ширину своего крошечного рта.

​Я застыла на месте, чувствуя, как сердце пропускает удар. В висках застучало, а ладони вспотели. Говорящая летучая мышь? Это уже слишком. Пошатнувшись, я опустилась на ближайшую пыльную парту, пытаясь собраться с мыслями.​

— Ты... ты говоришь? — выдохнула я, глядя на Флору расширенными глазами.​

— Ну да, а что тут такого? — пожала крылышками мышь, словно это было самым обычным делом.​

Я судорожно начала рыться в сумочке, надеясь найти там валерианку или хотя бы какие-нибудь успокоительные. Руки дрожали, мысли метались. Может, это галлюцинация? Или я схожу с ума? Надо срочно к психиатру.​

— Ты в порядке? — с ноткой беспокойства спросила Флора, приближаясь ко мне.​

— Нет, не в порядке! — воскликнула я, наконец находя в сумочке пузырёк с таблетками. — Говорящие летучие мыши не летают по учебным классам!​

— Ну, в этом замке многое не так, как везде, — заметила Флора с лёгкой усмешкой.​

Флора внимательно наблюдала за мной, её маленькие глазки блестели в полумраке.​

— Может, мне стоит взять отпуск... или вообще сменить профессию, — пробормотала я, закрывая глаза и надеясь, что, открыв их, увижу перед собой обычную, молчаливую летучую мышь.​

— Ой, да брось ты! — воскликнула Флора, усаживаясь на край парты. — Привыкай, дорогуша. Здесь ещё и не такое увидишь.​

Я открыла глаза и посмотрела на неё. Нет, она никуда не исчезла. Всё та же говорящая летучая мышь, которая теперь, похоже, решила стать моей наперсницей.​

— Ладно, допустим, ты существуешь, и я тебя не выдумала, — сказала я, массируя виски. — Но почему ты заговорила со мной?​

— Потому что ты новенькая, и мне стало любопытно, — пожала крылышками Флора. — Да и скучно тут без собеседников.​

Я покачала головой, всё ещё не веря в происходящее. Ну что ж, если я схожу с ума, то пусть это будет хотя бы весело.

— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — заметила она, склонив голову на бок.​

— Простите, но... говорящая летучая мышь — это немного... неожиданно, — пробормотала я, чувствуя, как голова идёт кругом.​

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.​

— Итак, Флора, ты сказала, что ты местная?​

— Совершенно верно. Живу здесь уже много лет.​

— И ты... часто разговариваешь с людьми?​

— Только с теми, кто меня слышит, — лукаво улыбнулась Флора.​

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.​

— То есть, не все могут тебя услышать?​

— Верно. Ты особенная, Элоиза.​

Сердце пропустило удар.​

— Почему я?​

— Может, судьба, а может, просто совпадение, — пожала крылышками Флора. — В любом случае, теперь у тебя есть я.​

Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.​

— Ну что ж, Флора, будем знакомы.​

— С удовольствием, — пропела мышь, усаживаясь на край парты.​

Я всё ещё чувствовала головокружение, но постепенно приходила в себя.​

— Может, ты расскажешь мне что-нибудь о замке?​

— О, с радостью! — оживилась Флора. — Этот замок полон тайн и загадок.​

Я наклонилась вперёд, забыв о недавнем шоке.​

— Например?​

— Ну, например, здесь есть комната, которая появляется только по четвергам.​

Я удивлённо подняла брови.​

— Серьёзно?​

— Абсолютно.

Флора начала рассказывать, а я, забыв о страхе, слушала её, погружаясь в мир замковых тайн и легенд.​

Флора, уютно устроившись на краю пыльной парты, продолжала свой рассказ, её крошечные глазки блестели от возбуждения.​

— Появляется? Ты имеешь в виду, что в остальные дни её просто нет?​

Флора кивнула, её крылышки слегка дрогнули.​

— Точно! В другие дни на её месте просто стена. Но в четверг, ровно в полдень, появляется дверь.​

Я покачала головой, пытаясь представить себе такую картину.​

— И что же находится внутри этой комнаты?​

Флора наклонилась ко мне, словно собираясь поделиться самой сокровенной тайной.​

— Никто точно не знает. Говорят, там хранятся старинные книги и артефакты. Но некоторые утверждают, что это просто склад старой мебели.​

Я задумалась, представляя себе таинственную комнату, полную пыльных фолиантов и загадочных предметов.​

— Интересно... А ты сама там бывала?​

Флора вздохнула, её крылышки опустились.​

— Увы, нет. Я пыталась проникнуть туда, но дверь открывается только для людей.​

Я улыбнулась, представляя себе, как эта крошечная летучая мышь пытается открыть массивную дверь.​

— Может, мне стоит попробовать?​

Флора оживилась, её глазки засверкали.​

— О, это было бы замечательно! Я бы с удовольствием узнала, что там внутри.​

Я кивнула, решив, что в следующий четверг обязательно отправлюсь на поиски этой загадочной комнаты.​

— А есть ли ещё какие-нибудь тайны в этом замке?​

Флора задумалась на мгновение, затем снова заговорила:​

— О, конечно! Например, говорят, что в подземельях замка есть скрытый проход, ведущий в старую часовню.​

Я удивлённо вскинула брови.​

— Скрытый проход? И что в этой часовне?

Флора пожала крылышками.​

— Точно никто не знает. Но ходят слухи, что там можно найти древние реликвии и, возможно, даже спрятанные сокровища.​

Моё воображение тут же нарисовало картины тёмных коридоров, ведущих к тайным комнатам, полным сокровищ и древних артефактов.​

— Звучит заманчиво. Может, стоит исследовать и это место.​

Флора улыбнулась, её крошечные зубки блеснули в свете свечи.​

— Только будь осторожна. Этот замок полон сюрпризов, и не все из них приятные.​

Я кивнула, осознавая, что впереди меня ждут не только уроки с детьми, но и увлекательные приключения в стенах этого таинственного замка. А на самом деле я бы хотела понять куда попала, что за чертовщина здесь происходит…и кто этот чертов граф Дракула. И почему мне кажется…кажется, что мне не кажется.

— Флора, а что ты можешь рассказать о хозяине замка и его детях? — спросила я, стараясь придать голосу непринуждённость.

Летучая мышь, до этого оживлённо порхавшая передо мной, вдруг замерла в воздухе. Её крошечные глазки сузились, а крылышки слегка дрогнули.​

— Хм... — протянула она, её голос стал настороженным. — А ты, значит, всё-таки шпионка, как и все остальные?

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.​

— Что? Нет! Я просто... — начала я, но Флора не дала мне договорить.

— Все вы так говорите вначале, — фыркнула она, резко взмахнув крыльями. — А потом начинаете вынюхивать, задавать вопросы...​

— Подожди, пожалуйста! — воскликнула я, вставая с места и протягивая руку, словно пытаясь удержать её. — Я не шпионка! Мне действительно важно узнать о детях, чтобы помочь им.​

Флора на мгновение задержалась в воздухе, пристально глядя на меня. Затем, вздохнув, произнесла:​

— Посмотрим, Элоиза. Время покажет, кто ты на самом деле.

С этими словами она стремительно взмыла вверх и скрылась в тени балок под потолком, оставив меня в одиночестве среди пыльных парт и паутины.​

Я опустилась обратно на стул, ощущая, как дрожат колени. В голове роились вопросы: почему Флора так отреагировала? Какие тайны скрывает этот замок? И какую роль мне предстоит сыграть в этой запутанной истории?​

Оглядев комнату, я поняла, что моя задача здесь будет куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

***

Урок начинался с тишины. Такой, в которой слышно, как Клара чертит пером по бумаге, а Себастьян — не пишет вовсе, просто сидит, как всегда, будто временно соизволил присутствовать. Глаза у него прищурены, губы — в едва заметной усмешке. Он ждал. Проверял.

— Клара, повтори, пожалуйста, три причины конфликта, о которых мы говорили на прошлом занятии, — спокойно попросила я, отрываясь от книги.

Она моргнула, медленно опустила перо, будто бы ей только что прервали операцию на открытом сердце, а не попросили пару фраз вслух.

— Несогласие по вопросам наследия, влияние церкви и личные амбиции, — отозвалась она с идеальной дикцией и таким выражением лица, словно подала мне милостыню.

— Отлично, — кивнула я. — Себастьян?

Он наклонился вперёд, опершись локтями о стол, и выдержал паузу, как театрал, готовый оглушить публику.

— А что, если все причины — лишь дымовая завеса? Что, если дело было вовсе не в наследии, а в личной вендетте, которую потом грамотно обернули в политику? — спросил он с лукавым блеском в глазах.

И вот за это я его и ценила.

Я улыбнулась краешком губ.

— Очень разумное предположение. А теперь — докажи. Ссылаясь на источники, если можно. Или хотя бы на слухи из мемуаров очевидцев.

Клара фыркнула, будто Себастьян снова решил строить гипотезы вместо того, чтобы отвечать как положено. Он же, наоборот, оживился. Подобные вызовы были для него как запах крови для акулы.

Я повернулась к доске, взяла мел и нарисовала схему событий. Всё как положено: даты, фамилии, стрелочки. Но голос не был монотонным. Я говорила с азартом. С нажимом. Я рассказывала не «историю», а живое прошлое.

— …и вот тут, — указала я на дату, — всё пошло наперекосяк. Потому что один человек, всего один, решил, что он умнее всех. Решил, что может переиграть систему.

— Он проиграл? — Клара с интересом подняла голову.

— Нет. Он стал королём, — отозвалась я, скрестив руки на груди. — Но все, кто в него верил, погибли. И вот вопрос: это был триумф или поражение?

Они оба замолчали. И в этой тишине я почувствовала, как зазвенела ниточка между нами. Очень тонкая, но уже натянутая.

— Запишите ваше мнение. С аргументами. Завтра обсудим.

Клара вздохнула, Себастьян закатил глаза, но оба взялись за перья. А я, не мешая, прошлась по комнате, проверяя их тетради, и вдруг поймала себя на мысли: они начали думать. Не просто слушать. Не повторять. А сомневаться. Искать.

И пусть на это уйдут недели. Пусть они будут цепляться, язвить и ерничать. Но если в этих глазах уже появился интерес — значит, я на верном пути.

— Клара, — сказала я, подходя ближе и мельком заглянув в её тетрадь. — Это у вас тут… граф с короной из пауков?

— Это не пауки, — с достоинством ответила она. — Это плетение власти. Аллюзия.

Я прищурилась. У графа были вытянутые клыки, глаза, подчеркнутые чёрными тушевками, и надпись под рисунком: «Когда корона жмёт, кусаются не только зубы». Хм…как интересно. А клыки – это тоже аллюзия?

— Очень... выразительно, — кивнула я. — Только напомню, что эти тетради сдаются в Комитет. Или вы предпочитаете, чтобы ваш отец сам оставил комментарии на полях?

Клара с невозмутимым видом смахнула страницу и продолжила писать.

— А у меня нет рисунков, — вмешался Себастьян. — Зато есть предположение, что отец знал этого исторического персонажа лично.

Я медленно повернулась к нему.

— Себастьян. Персонажу более ста лет!

— Ну а что? Судя по портрету в западной галерее — сходство очевидное. Даже профиль одинаковый. И усы. — Он поднял бровь. — Я просто задаю вопросы.

— Иногда задающие вопросы первыми оказываются в подземельях, — заметила я, чуть наклоняясь к нему. — История любит тех, кто копает. Но не тех, кто копается не в ту сторону.

Он приподнял подбородок, явно принимая это как вызов.

— А у нас тут есть подземелья?

— Есть, — сказала я, отступая назад. — Но туда обычно попадают те, кто не делает домашнюю работу.

Клара хихикнула.

- На сегодня все. Завтра вы мне сдадите еще и задание по истории.

- Уф! Еще и история?

- Да. И в четверг математика!

После урока, на удивление прошедшего без потерь в нервах и мебели, я вернулась в учебную комнату — не столько навести порядок, сколько... отдышаться. Парты всё ещё слегка пахли пылью, стены сохраняли приятную прохладу, а в воздухе висел едва уловимый аромат старых книг и свечного воска.

Я прикрыла дверь, стянула перчатки, аккуратно положила их на стол и глубоко вздохнула. Всё-таки неплохо вышло. Себастьян почти не издевался. Клара даже разок улыбнулась. Я была готова наградить себя медалью «За мужество в условиях подростковой пассивной агрессии».

И тут за спиной раздался хлопок. Тихий, почти ласковый. Как щелчок тонкого крыла о воздух.

Я не вздрогнула. Просто медленно обернулась.

— Привет, — раздался знакомый голос.

Флора — та самая летучая мышь с голосом, как у ведущей вечерних сплетен, — уже устроилась на верхней полке шкафа и покачивалась, как маятник.

— Знаешь, — сказала я, подходя ближе, — в прошлый раз я решила, что у меня начались галлюцинации.

— Приятные, надеюсь? — с ироничной улыбкой перебила она.

— Не совсем. Особенно момент, когда я обматерила паутину и приняла себя за психа, — сухо заметила я. — Но раз ты опять тут… Пожалуй, стоит задать пару вопросов.

Флора перевернулась в воздухе и зависла вниз головой.

— Давай. Только без философии. От неё у меня шуршат уши.

— Кто ты? — Я сложила руки на груди. — Не в смысле "мышка Флора", а… ты что?

— Информатор. Любопытствующий элемент. Свидетель множества нелепых сцен в этом замке, — начала она бодро. — А если серьёзно, я… просто живу тут. Очень давно. Слышу больше, чем другие. Знаю чуть больше, чем положено.

— То есть, ты — местная сплетница?

— Ну уж извините, что ваш замок переполнен тайнами! А я уже все книги перечитала, — хмыкнула она.

Я вздохнула, села за парту и посмотрела на неё уже серьёзнее.

— Почему ты заговорила со мной? Я же не первая гувернантка.

— Потому что ты другая. — Голос Флоры вдруг стал тише. — Ты слышишь меня. Ты не боишься. Ты замечаешь. Остальные смотрели сквозь меня. А ты... ты не просто смотришь — ты слушаешь.

— Это всё потому что у меня нервы, как канаты, — пробормотала я.

Флора рассмеялась.

— Как бы там ни было, я тебе симпатизирую. Так что можешь спрашивать.

Я наклонилась ближе, прищурившись.

— Ладно. Первый вопрос. Граф… Он кто? И, желательно, без поэтических метафор.

Флора посмотрела на меня с удивлением, будто я спросила, сколько у пауков зубов.

— Ого. Ты прям сразу вглубь. Ну... он — ночной. Древний. Опасный. И очень, очень несчастный.

— Древний? Чего это он древний? Ему лет тридцать пять от силы…А дети? — мягко продолжила я. — С ними всё... нормально?

Флора прикусила нижнюю губу (если это возможно у мышей).

— Они не совсем как он. Но и не совсем как ты. У них — пламя. Но его ещё можно направить. Если ты успеешь.

— Успею?

— Замок любит играть. И не всегда по-честному, — вздохнула Флора. — А теперь извини, меня ждёт совещание с пауками в библиотеке. Там такие слухи…

Она моргнула — и исчезла в тени, оставив после себя лёгкое движение воздуха и немного запаха лаванды.

Я осталась сидеть, сжимая в пальцах край парты, и думала только об одном:

Если даже мыши в этом замке говорят загадками, что же тут происходит на самом деле?..

В эту секунду дверь открылась и в класс вошел граф собственной персоной.