Глава 29

Восемь месяцев спустя я поняла, что беременность вампирши — это совершенно особый вид испытания, не описанный ни в одном медицинском справочнике. Во-первых, длится она не девять месяцев, а целый год — видимо, будущие вампирята нуждаются в дополнительном времени для формирования всех необходимых хищных инстинктов. Во-вторых, тошнота по утрам заменяется тошнотой от запаха человеческой еды, зато невероятно тянет на оленину с кровью. А в-третьих...

В-третьих, мой живот к восьмому месяцу стал напоминать небольшой воздушный шар, и малышка внутри явно унаследовала от отца не только древние гены, но и его темперамент. Она пиналась с такой силой, что я иногда опасалась за целостность собственных ребер.

— Она будет воительницей, — с гордостью констатировал Влад, когда очередной пинок заставил меня охнуть и схватиться за живот.

— Она будет террористкой, — поправила я. — В утробе уже устраивает бунты.

— Значит, настоящая Дракула, — усмехнулся он, помогая мне устроиться в кресле поудобнее.

За эти месяцы Влад превратился в квинтэссенцию заботливого отца и параноидального охранника одновременно. Он не отходил от меня ни на шаг, предугадывал каждую потребность и был готов уничтожить любого, кто хотя бы косо посмотрит в мою сторону. Что касается инквизиции... Ну, скажем так, после нашей "беседы" желающих штурмовать замок Дракула заметно поубавилось.

Оказалось, что беременная вампирша в состоянии праведного гнева — это сила природы, с которой не стоит шутить даже святым отцам.

— Мама, а она скоро родится? — спросила Клара, осторожно касаясь моего живота.

— Очень скоро, — ответила я, чувствуя, как малышка реагирует на голос сестры активными движениями. — Кажется, она нас слышит.

— Конечно, слышит, — сказал Себастьян, подсаживаясь рядом. — Вампирские дети развиваются быстрее человеческих. Она уже понимает, что происходит вокруг.

— И наверняка планирует, как удобнее появиться на свет, — добавила я с улыбкой.

За эти месяцы дети стали настоящими старшими братом и сестрой — заботливыми, внимательными, готовыми защищать еще не родившуюся малышку от всех опасностей мира. Себастьян читал вслух сказки для будущей сестренки, а Клара рисовала картинки, которые развешивала по стенам детской.

Да, у нас теперь была детская. Влад лично руководил ее обустройством, проявляя такую скрупулезность, словно готовил покои для принцессы. Что, в общем-то, соответствовало действительности.

— А как мы ее назовем? — поинтересовалась Клара.

— Папа хочет Владислава, — хихикнул Себастьян. — В честь прабабушки.

— Владислава — хорошее имя, — согласилась я. — Сильное. Королевское.

— А если она не захочет быть королевой? — практично спросила Клара.

— Тогда будет тем, кем захочет, — ответила я. — Главное, чтобы была счастлива.

— И чтобы никто не смел ее обижать, — мрачно добавил Себастьян.

В его тоне прозвучали такие взрослые, защитнические нотки, что сердце сжалось от нежности. Да, наша малышка родится в семье, где ее будут любить и защищать все без исключения.

Роды начались в самый неподходящий момент — во время ужина. Я как раз рассказывала детям историю о том, как их отец разогнал целый отряд инквизиторов, продемонстрировав им, что значит "гнев праведный", когда почувствовала первую схватку.

— Ой, — сказала я, замерев с бокалом крови на полпути к губам.

— Что "ой"? — насторожился Влад.

— Кажется, она решила, что пора, — прошептала я.

Влад побледнел так, что стал почти прозрачным.

— Сейчас? Прямо сейчас?

— Дети редко спрашивают разрешения, — заметила я философски, чувствуя, как вторая схватка прокатывается по животу. — Даже еще не родившиеся.

И тут началась суета, достойная подготовки к коронации. Влад метался по замку, отдавая противоречивые приказы слугам. Себастьян помчался за повитухой — древней ведьмой, которая, по слухам, принимала роды у самой Клеопатры. Клара заняла пост координатора и руководила процессом с серьезностью фельдмаршала.

А я... я лежала в постели и пыталась не смеяться над всей этой паникой. Рожать, оказывается, было не так страшно, как казалось. Больно — да. Но не невыносимо. Просто тело делало то, для чего было создано природой.

Или в моем случае — магией.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Влад, присаживаясь на край кровати и осторожно беря меня за руку.

— Как женщина, которая вот-вот подарит миру еще одного Дракулу, — ответила я между схватками. — А вы как?

— Как мужчина, который боится, что потеряет двух самых дорогих людей одновременно, — честно признался он.

— Не потеряете, — заверила я. — Мы обе слишком упрямые, чтобы просто взять и умереть.

Повитуха прибыла через час и оказалась именно такой, как я себе представляла — древняя, мудрая, с руками, которые, казалось, помнили тысячи рождений.

— Ну-ка, посмотрим, — пробормотала она, осматривая меня. — Да, скоро. Очень скоро. Малышка торопится увидеть мир.

— А это нормально? — забеспокоился Влад. — Что она торопится?

— Дитя Дракулы никогда не опаздывает, — усмехнулась ведьма. — Они рождаются именно тогда, когда нужно.

Владислава появилась на свет на рассвете, когда первые лучи солнца окрасили небо в розово-золотистые тона. Она не кричала, как обычные дети — издала один короткий, властный звук, словно заявляя о своем прибытии, а потом замолчала и стала изучать мир огромными темными глазами.

— Боже мой, — прошептал Влад, осторожно беря дочь на руки. — Она прекрасна.

И она действительно была прекрасна. Крошечная, но уже с характерными чертами рода Дракула — острым подбородком, выразительными глазами, копной темных волос. А когда она зевнула, я увидела крошечные клычки.

— Она уже вампир? — удивилась я.

— Полукровка, — пояснила повитуха. — От рождения. Будет расти быстрее обычных детей, но медленнее чистокровных вампиров.

— А сколько она будет расти?

— Лет до восемнадцати по человеческим меркам. Потом остановится.

Влад не слышал наш разговор. Он смотрел на дочь с таким выражением, словно держал в руках величайшее чудо вселенной. А когда Владислава обхватила его палец крошечной ручкой, по его щеке скатилась слеза.

— Впервые за четыреста лет, — прошептал он, — я плачу от счастья.

Дети прибежали, как только услышали, что все закончилось. Ворвались в спальню гурьбой, замерли у кровати и уставились на свою новую сестренку с благоговением.

— Она такая маленькая, — тихо сказала Клара.

— Но уже настоящая Дракула, — добавил Себастьян. — Посмотрите, как она на нас смотрит.

Владислава действительно смотрела на своих старших брата и сестру с любопытством и полным отсутствием страха. Когда Клара осторожно коснулась ее щечки, малышка улыбнулась — беззубой, счастливой улыбкой.

— Она нас узнает, — восхищенно выдохнула Клара.

— Конечно, узнает, — сказал Влад, осторожно передавая дочь мне. — Вы же ее семья.

Семья. Наша странная, невозможная, прекрасная семья теперь стала еще больше.

— Как думаете, — спросила я, укачивая Владиславу, — она будет такой же непослушной, как ее родители?

— Хуже, — в один голос ответили дети.

— Определенно хуже, — согласился Влад с гордостью.

— Замечательно, — засмеялась я. — Значит, у нас есть все шансы вырастить достойную наследницу.

Владислава зевнула, показав крошечные клычки, и закрыла глаза. А мы сидели вокруг нее — древний вампир, новообращенная графиня, дети-полукровки — и смотрели, как спит наше маленькое чудо.

Вечером, когда малышка мирно спала в своей кроватке, а дети разошлись по комнатам, Влад сел рядом со мной на кровать.

— О чем думаешь? — спросила я, видя задумчивое выражение его лица.

— О том, что впервые за столетия у меня есть все, — ответил он, беря меня за руку. — Любимая женщина, семья, дом, будущее.

— И это пугает?

— Терриориозирует, — признался он. — Потому что теперь есть что терять.

— Ничего не потеряем, — заверила я. — Мы же Дракулы. Мы не сдаемся.

— Не сдаемся, — согласился он и поцеловал меня. — Особенно теперь, когда у нас есть такое сокровище.

За стеной детской раздался тихий плач — Владислава проснулась и требовала внимания.

— Иду, — сказала я, поднимаясь.

— Нет, — Влад встал первым. — Позволь мне. Хочу привыкнуть быть отцом снова.

Он ушел в детскую, и через минуту плач стих. Видимо, малышка успокоилась в объятиях папы.

А я лежала в постели и думала о том, как странно повернулась моя жизнь. Год назад я была одинокой учительницей на пенсии. Теперь — графиня Дракула, мать троих детей и жена самого знаменитого вампира в истории.

И знаете что? Мне это нравилось. Очень нравилось.

Особенно перспектива провести вечность в окружении этой безумной, любящей семьи.

Даже если малышка Владислава обещала доставить нам еще немало хлопот своим характером унаследованным от папы.