Глава 10 Ника. Прости меня, моя любовь

Макс Фадеев, Линда - Танцы на стеклах

Я затихла на диване, осторожно наблюдая, как Костя повернувшись ко мне спиной, смотрел в темное окно и осушал третий по счету стакан с виски. Все тело дрожало, как будто вымерзло изнутри. Все мои мысли были не здесь.

- Я надеялся, понимаешь? Так надеялся, что у нас с тобой все получится. С того самого момента, как впервые увидел. Думал, дам ей все, и со временем она растает, разглядит, полюбит в ответ. И ты пришла. Помнишь, как сама пришла ко мне ночью?

Костя резко швырнул стакан об стену. Я вздрогнула и вся скукожилась. Он сократил расстояние между нами и обхватил мои щеки, насильно задирая голову.

- Разве тебе было плохо? Скажи мне! - прорычал. Отзвуки его боли пронеслись вибрацией по стенам.

- Нет... Но я люблю его, Костя. Так получилось, я не хотела.

- Замолчи, - прошипел, склоняясь ко мне и сжимая сильнее пальцы. - И забудь о нем, поняла меня?

На столе завибрировал его телефон.

Костя с брезгливым выражением на лице оттолкнул меня и подошел к столу. Плотоядно ухмыльнулся, а потом присел рядом.

- Смотри сюда.

Открыл запись. С первых секунд же секунд я не сдержалась и вскрикнула, прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать в бессильной агонии. Отвернулась.

- Смотри, сказал, - грубо развернул, ухватившись за мой затылок. - Смотри внимательнее, чтобы помнить.

Слезы беспомощно стекали по моим щекам. Я задыхалась.

- Что ты с ним сделал, что ты сделал? - шептала, оглушенная дикой истерикой.

- Немного проучил. Не бойся, - равнодушно хмыкнул Костя. - Сосунка этого несильно попинали. Только знай, я разрешу тебе и дальше учиться. Не буду ограничивать. Дам еще один шанс. Я хочу, чтобы у нас все было, как раньше. Как... до него. Но если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что между вами что-то есть, пеняй на себя, Ника. Ты его не увидишь больше, клянусь. Молодой, горячий пацан. Мало ли что может приключиться? Драка, наркота, случайная авария. Всякое бывает.

Я ничего не слышала, и не видела. Слезы затмили глаза. Глухие рыдания разрывали грудную клетку.

Лишь темный силуэт на снегу.

"У тебя глаза, как у лисички... Моя хитрая лисичка"

" - Не хочу к первой паре.

- Тогда к черту первую пару. Хочу целовать тебя. Всю. Как самую сладкую конфету"

Прикрыла веки, сгоняя влагу.

- А сейчас иди в душ. Соскучился по тебе.

Когда я вышла из ванной комнаты, Костя сидел на краю кровати и смотрел прямо на меня. Ждал. В расстегнутой рубашке, брюках и со стаканам в руке.

- Подойди, - приказал охрипшим голосом и осушил стакан до дна. Отставил его на тумбу.

Я несмело ступила по ковру.

- Ближе.

Еще пару шагов, и Костя резко ухватился за рукав халата, потянул меня к себе, а потом дернул за пояс, развязывая узел. Распахнул полы, оголяя тело. Меня бросило в дрожь.

Он прижался к моему животу, провел носом, затем губами. Щетина царапала кожу. Руки заскользили по ногам, бедрам, скрываясь под полами халата.

Костя шлепнул меня по ягодице, а потом смял ее. И хищно ощерился. Унизительно и мерзко.

Облапал, как шлюху.

Наверное, я и была сейчас в его глазах именно шлюхой. Потаскухой. Подлой изменщицей.

Это невыносимо. Терпеть его руки на своем теле. Его губы. Его тяжесть. Его запах. Все чужое.

Слезы неконтролируемо катились из глаз, когда он завалил меня на кровать и подмял под себя.

- Черт, - зарычал мне в шею. - Прекрати реветь.

Но я не могла.

- Ника, - Костя придавил меня за шею. - Ты же помнишь, что у твоей сестренки после праздников запланирована операция? Ты же не хочешь, чтобы все отменилось?

Я с ужасом заглянула в его черные от похоти глаза.

- Ты не сделаешь этого, Кость.

Он убрал руки с шеи и погладил по щеке.

- Конечно, не сделаю. Ты же будешь послушной девочкой?

Я судорожно закивала.

- Тогда успокойся и расслабься, - его губы снова зашарили по моей коже. - Я сотру с тебя его следы, - и куснул в то место, где виднелся едва заметный засос, оставленный Русланом. - Все его следы, - еще укус. Я сжала зубы, что унять подкатывающие спазмом всхлипы. - Будут только мои. Пахнуть будешь только мной. Ты забудешь его. Я все для этого сделаю. Будешь любить только меня.

Он долго меня ласкал, пытаясь вызвать хоть что-то. Но все мои мысли улетали из этой комнаты, оставляя лишь телесную оболочку. Меня не было здесь. На этой кровати.

Костя ранено зарычал, а потом без защиты резко вошел. Со стороны я, наверное, напоминала резиновую, бездушную куклу.

На следующее утро, когда проснулась, Костя уже уехал. И на столе оставил для меня несколько фотографий, где были мы с Русланом.

Я очень хорошо помнила тот день. Мы сидели в парке перед прудом и поедали трубочки с кремом, а потом целовались в его машине. До томления в животе, до порхающих бабочек.

Я была очень счастлива в то время. Мне больше никогда такого не испытать.

В универе после сданного зачета сверила расписание, чтобы проследить в какой аудитории сдавала группа Руслана. Не знаю, зачем выслеживала, ведь подходить к нему было нельзя.

Но я места себе не находила. Мне просто было нужно хоть на секунду увидеть его, понять, что жив, дышит. И ничего ужасного с ним не сделали.

Поэтому, когда в коридоре заметила Керимова у стенда с объявлениями, решилась подойти.

- Денис, привет.

Парень оглянулся через плечо, смерил меня брезгливым взглядом.

- Отвали.

- Денис, пожалуйста. Просто скажи, как он? Ты же знаешь.

Керимов ухмыльнулся, развернулся ко мне. У него были очень красивые, зеленые глаза. Но сейчас радужку затопила чернота.

- Как он? Серьезно? Стрельцова, отойди от меня. И никогда больше не подходи. Клянусь, если бы Бэк тебя не любил, я бы...

Денис не стал договаривать. Он казался хорошим парнем, а я в его глазах сейчас была последней швалью.

Костя вернулся домой за полночь. Веселый и взбудораженный. От него несло женским парфюмом за километр.

- Что? Видела его сегодня? - небрежно спросил, когда вернулся из душа, и понял, что я не сплю.

- Нет.

- Ничего. Оклемается. Только ты помни мои слова. Помни, что я простил тебя, что позволил и дальше учиться. И заметь, ни от каких своих обязательств не отказываюсь. Но если ты с ним...- Ничего не будет больше, - перебила мужа и натянула одеяло до шеи, переворачиваясь на другой бок.

- Умница, - чмокнул меня в волосы и уснул, а я до самого утра пролежала, уткнувшись лицом в подушку, заглушая рыдания.

Руслан появился на следующем зачете. Мы пересеклись прямо у главного входа. Я торопилась в универ, а он покидал здание. Вокруг было много студентов. Но его мое сердце почуяло даже раньше, чем очнулось зрение.

Я жадно наблюдала, как он идет мне навстречу, как ускоряет шаг. А потом в ужасе огляделась вокруг. Может, и сейчас за мной следили. Кто же знал.

Сердце защемило от невыносимой тоски. Сердце рвалось к нему. Хотело к нему. Только к нему одному.

Руслан подошел вплотную. Он часто дышал. Пар вырывался из его приоткрытого рта. Снежинки оседали на темных волосах. Кружили вокруг нас.

Беккер перехватил мою правую руку, сжал ладонь, надавил большим пальцем на кольцо, а потом затуманенным, болезненным взглядом посмотрел на меня.

- Что ж раньше его не носила?

Я отвернулась в сторону.

- Смотри в глаза! - рыкнул Руслан и ухватил меня за подбородок. - Это все правда? Скажи сама!

Мой родной, любимый, самый важный, самый красивый мальчик на свете.

Кончики пальцев покалывало от невыносимого желания провести по царапине на переносице, по кровоподтеку на нижней губе. Но я больше не могла себе это позволить.

- Правда, - ответила омертвевшим голосом.

- Тогда какого черта ты врала мне? Кем я вообще для тебя был? - едкая боль в его невозможно прекрасных синих глазах душила меня.

Я осознавала, что сейчас добью его своим ответом. Но мосты необходимо сжечь. Ему будет больно. Но со временем все заживет. Он найдет себе девушку и забудет меня. Я не хотела ломать еще и его судьбу. Я и так много натворила своим безрассудством, своим эгоистичным желанием хоть ненадолго, но стать счастливой, понять, каково это - любить взаимно, до дрожи, до бешеного биения сердца.

- Не знаю, Руслан. Просто мне было скучно, а тут ты прицепился. Симпатичный парень, веселый. Интересная игрушка. Прости меня, правда. Не думала, что все так далеко зайдет.

Я была готова расцарапать себе грудину за эти слова, вырвать язык, но так было нужно. Для его же блага. Может, когда-нибудь он меня простит. Только я себя не прощу никогда.

Беккер отпрянул, одернул свою руку. Сжал кулаки. Заиграл желваками. Он меня презирал.

- Ты с ним из-за бабок?

- Пусть так.

- Ахах, - истерично загоготал. - Значит не было у тебя никакого парня. Муж был. Вот же я... Баран. Все это время, мать твою, у тебя был муж. Стой, ты с нами по очереди что ли трахалась?

- Руслан...

Я умирала с каждым произнесенным им словом. Медленно томясь в агонии.

- И давно ты с ним? - перебил меня.

- Теперь это все уже не имеет значения.

- Не имеет значения? - склонился и прошипел мне в лицо. - Не имеет значения? Серьезно? В тебе есть хоть что то человеческое вообще? Я что не заслужил хоть какого то объяснения? После всего, что было между нами, после твоих слов... Черт, я же верил тебе, лживое ты существо! Я любил тебя!

- Мне нечего больше сказать. Извини.

Это был не разговор, а казнь. Моя и его.

Я сделала шаг назад, последний раз взглянула в самые любимые на свете глаза и помчалась от него.

В спину летели его слова, точно камни. Надрывный рев.

- Да, пошла ты нахрен со своими извинениями! Пошла нахрен! Подлая, продажная сучка!