Глава 16 Ника. Ненавижу
Polnalyubvi - Больше ничего
Все казалось таким бессмысленным. Вале не становилось лучше. Новое лечение пока не дало никаких ощутимых результатов. И меня все чаще посещали мерзкие мысли - а стоило ли вообще? Может, нужно было дать ей уйти, не мучать бесконечными операциями, больничной клеткой, призрачной надеждой на выздоровление.
Но стоило лишь увидеть, как мама на сестру смотрела, мне становилось невыносимо от себя самой. От своей гадкой сущности, от слабости и жалости к себе.
Мама верила, и я не имела права отнимать у нее эту веру. Потому что это все, что у нее осталось. Это все, на чем она до сих пор держалась.
Но усмирить свои мысли не удавалось. Особенно, когда рядом был муж. Чувствовала себя неподъемным, обременяющим, бесполезным, никчемным, а, главное, тяготившим пластом. Мне казалось, что он и сам уже проклял нас всех вместе, повисших со своими проблемами на его шее.
И когда отчаяние накатывало с головой, когда Костя приходил домой за полночь, а от ворота его рубашки в очередной раз несло чужим женским парфюмом, я сдавалась. Нарывалась на скандал, провоцировала обрубить все самому, раз уж у меня смелости не хватало.
В такие моменты Костя просто уходил, запирался в своем кабинете и пил.
Но однажды не выдержал и он.
- Чего ты добиваешься? - схватил меня за плечи и тряхнул. - Что ты хочешь услышать?
- Правду! - выкрикнула ему в лицо. - Хотя бы раз правду. Зачем я тебе нужна? Зачем ты держишь меня здесь, зачем тебе все наши проблемы? Ни за что не поверю, что просто так сильно любишь. Потому что ты с другой! От тебя несет ей! Ты уже пропитался чужим запахом! Там, на стороне!
Костя ослабил хватку.
- Ревнуешь? - и оскалился, жадно разглядывая мое лицо. - Так подпусти меня к себе, Ника, - он склонился ниже, опаляя дыханием с примесью ментола и крепкого алкоголя. - И тогда не будет никакой другой рядом со мной. Ни одной бабы не будет. Ты, как ледышка замороженная, а мне тепло нужно. Я тепла хочу, понимаешь? Заботы. Я хочу хоть какой-нибудь отдачи.
Той ночью я попыталась снова. Но сквозь Костины поцелуи, сквозь его ласки, видела перед собой только одного. Чужого. Ненавистного и любимого.
Того самого, который мне никакой жизни в универе не давал, скинув вину за разбитые отношения со своей девушкой на меня.
Выкинуть воспоминания о нем стало моей навязчивой мечтой.
Поэтому, когда Костя предложил на очередные новогодние праздники полететь с ним на несколько дней в горы, сразу же согласилась. Нужно было отвлечься. Тем более я понадеялась, что наедине с мужем в тихом месте, может, и удастся проникнуться к нему. Посмотреть под другим углом. Разглядеть его суть. И принять ее.
На пару дней мы уехали к маме с сестрой, а оттуда сразу же в аэропорт.
Но мир ужасно тесен. И жесток.
В бизнес-зале аэропорта, в ожидании рейса мы наткнулись на веселую компанию.
Беккер, Керимов, Грифонов, две незнакомые мне девушки и еще одна знакомая. Есения, что была с Керимовым.
Отношения у этой парочки весьма странные. Свободные. Ни к чему не обязывающие. Вроде как дружба с "привилегиями". Денис мог, с кем хотел, и Есения тоже. И парня это более чем устраивало, но по прячущемуся тоскливому взгляду Еси я чувствовала, что эта игра была ей больше не по силам. Она хотела большего, но, видимо, из-за боязни потерять Керимова насовсем играла свою роль мастерски.
И не мне их осуждать. У самой все намного запутанней и грязнее.
Я перепугалась не на шутку, когда увидела с каким дерзким, колким и полыхающим злобой взглядом смотрел на нас с мужем Руслан. И сбежала в туалет, чтобы хоть немного перевести дух и унять грохочущее по ребрам сердце.
Еся появилась спустя минут пять.
- Привет, - встала рядом со мной перед зеркалом и достала из сумочки помаду с карандашом.
- Привет.
Я поправила волосы и собралась уходить.
- Рядом с тобой тот самый муж? – остановила меня своим вопросом.
- Тот самый.
- Красивый... Не бойся, Ник. Ему не дадут сорваться. Дэн с Грифом Руса чуть ли не на привязи держат. Никому здесь проблемы не нужны.
- Надеюсь, - кинула напоследок.
Их было слышно. Они веселились, смеялись, заливаясь дорогим алкоголем. Его голос я жадно вычленяла из общего гомона.
Костя хмурился. Но мне то что делать? Даже глаза поднять было страшно.
Объявление на рейс стало спасением.
Но настроение было уже не то. Я честно пыталась расслабиться и получить удовольствие от поездки. Костя старался, как мог. Но все катилось коту под хвост.
По возвращении домой муж снова с головой окунулся в работу, а я сдавала сессию. После улетела к маме, где все закрутилось по наезженному сценарию. А потом начался очередной семестр.
Мы сидели с Лерой на первом ряду в ожидании лекции. Лера всегда занимала только первый ряд и меня приучила. Объясняла, чем чаще мелькать перед носом у преподавателей, тем больше вероятность получить на экзамене автомат.
Подруга призналась, что заключила с Керимовым сделку. Она должна была уговорить свою бабушку, бывшую преподавательницу в техническом ВУЗе стать репетитором Дениса по терверу, которую у нас вел Дронов, мега принципиальный препод. Он за прогулы еще в прошлом году уже нацелился завалить Керимова. Но не сработало, потому как уехал на конференцию, а вместо него экзамен принимал другой, жадный на руку доцент. Вариант был рабочий, поскольку бабуля Леры в свое время учила того самого Дронова.
Керимов же в благодарность должен был помочь Лере привести фигуру в порядок и позаниматься с той в спортзале, дабы привлечь внимание ее «ван лав намбер ван» - Дымникова Димы, нашего куратора.
- И что? Будешь с ним заниматься? - спросила подругу. Мне вся эта затея не нравилась.
- Куда уж теперь. С бабулей я договорилась. У них сегодня первое занятие. Теперь очередь Керимова сделку отрабатывать.
- Я бы с ним не связывалась, - предупредила подругу и отпила кофе из стаканчика, после чего вернула его на парту.
- Убери – прольешь, - кивнула на стаканчик Лера.
Юшкина была помешана на порядке. И не терпела на столе ничего лишнего. У нее даже ручки с маркерами были разложены, точно по линейке. А почерк, как у учительницы начальной школы, не меньше.
Ничего не предвещало беды. Но тут в аудитории появилась троица: Беккер, Керимов и Грифонов.
Я по обычаю сделала непробиваемое лицо и уткнулась в телефон. Но все же уловила, как Руслан отделился от парней и вальяжной походкой направился вдоль первого ряда.
Пара секунд, и кофе разлилось грязным пятном по моей блузе. Я отбросила гаджет и вскочила на ноги.
- Пардон, - хмыкнул Беккер и уже собрался свалить, но я подхватила полупустой стакан, валяющийся на лавке для верности сняла крышку и запустила остатки напитка в парня. Прямо в лицо.
- Офонарела? – взвился Руслан и вытер стекающие капли.
На одежду ему тоже попало. На вороте рубашки и светлом свитшоте расплывались брызги.
- Ты первый начал, – вступилась Лера.
- Мудак! – я брезгливо выплюнула и принялась судорожно собирать вещи в сумку, после чего протиснулась между сидящими студентами и партой и двинулась к выходу.
- Овца! Салфетки дай! - крикнула Руслан.
- Обойдешься!
В дверях столкнулась с преподавателем.
- Стрельцова, ты куда намылилась?
- Извините, Сергей Павлович, я кофе облилась, мне в туалет нужно – ответила и выскочила из аудитории.
Кинулась в ближайший женский туалет. Пульс бешено стучал.
Перед зеркалом там красились две девчонки. И только я появилась, резко умолкли разглядывая меня, взбешенную и всклокоченную, с огромным пятном на блузке.
Успела открыть кран с водой, как в туалет влетел Руслан, ботнув дверью об стену.
- Свалили быстро, - рыкнул на девчонок, отчего те быстро запихали в сумочки косметику.
- Больной! - пробурчала одна из них себе под нос прежде, чем покинуть туалет, прикрыв за собой дверь.
Беккер тут же защелкнул щеколду.
- Выйди отсюда! - зарычала на него. - Ненавижу тебя, понял? Ненавижу просто! Отстать от меня! Отвали уже, наконец! Что вот ты сделал? Как мне теперь на пары возвращаться, подумал? - разъяренно покопалась в сумке и ткнула ему в лицо пачкой влажных салфеток. - Оттирай теперь сам.
Последнее вылетело самой собой. И я моментально стушевалась, когда поняла, что ему предложила.
Но Беккер лишь удивленно выгнул бровь, перехватил пачку, достал салфетку.
- Забыла уже, что сама меня кофе окатила в буфете? Тоже, наверное, не думала, как мне потом на пары возвращаться.
- Ты мстишь что ли? Простить не можешь никак?
- Не могу, - признался Руслан. - Но не это.
Не раздумывая парень принялся водить салфеткой по мокрому пятну на блузе.
И был так близко. Опасно близко. Вновь его запах, его сила, его руки - все это дурманило до ватных ног и дрожащих коленей. До учащенного дыхания. Сорванного дыхания. До грохота в ушах и мурашек по коже.
Взглядом он следил за тем, что делал, а я не могла отвести глаз от ее пушистых черных ресниц, от татушки, выглядывающей из-под ворота рубашки, от его приоткрытых губ.
Все такое родное, любимое, знакомое до боли. Нужное до ломки.
И пока жадно разглядывала его, не заметила, как Беккер сместил салфетку с пятна и залез в вырез блузы, прерывисто выдыхая.
- Совсем ненормальный? - я опешила, когда ощутила его горячие пальцы на коже. И на одном только инстинкте залепила ему по щеке.
Беккер моментально поднял глаза. Заморозил своими бездонными океанами, а потом обхватил затылок, притягивая к себе, и прижался к губам.
Жадный поцелуй. Звериный. Приносящий боль вперемешку с диким удовольствием. Тело охватило удушливой волной накатившего желания. Опьянило истомой.
Он наказывал меня своим поцелуем. Вымещал в нем свою боль, а я в ответ - свою. Мы боролись в этом ненормальном танце, прижимаясь друг другу, беспорядочно шаря руками по телу друг друга. Будто проверяя, изменилось ли что с тех пор, как стали порознь. Как стали врагами.
И когда его руки вытащили края мое блузы и ладони обожгли спину, я резко отпрянула, но Беккер вжал меня лишь сильнее, не желая отпускать добычу.
Я замычала в поцелуе, попыталась отстраниться, уперлась руками в его широкие плечи.
Не получив результата, куснула за губу до медного привкуса на языке. Руслан, рыкнул, но разомкнул поцелуй и тут же получил от меня еще одну смачную пощечину.
- Мудак! Кретин! Никогда больше ко мне не прикасайся, - прошипела дикой кошкой ему в лицо, пока парень смотрел осоловелым, поплывшим, затуманенным от желания взглядом.
Зачерпнула в ладонь холодной воды, льющейся из крана и брызнула в него.
- Охладись!
Трясущимися руками справилась с щеколдой и выбежала вон.