Глава 22 Ника. Очередная схватка.

Anna Asti – Без тебя

Я заперлась в дальнем туалете за подсобным помещением с газовым оборудованием, который отыскала еще в самое первое посещение этого коттеджа вместе Беккером. И Руслан тоже знал, что я знала.

- Открой дверь! Или я выломаю ее нахрен! - долбил он по ту сторону.

И Руслан смог бы. Пьяный, агрессивный, разозленный. Поэтому наскоро вытерла мокрые руки бумажным полотенцем и щелкнула замком.

Беккер ввалился, как разъяренный бык. Дышал часто. Рубашка нараспашку. На шее цепочка. Взъерошенные волосы. И совершенно бешеный, мутный взгляд.

Он подлетел ко мне и прижал своим телом к холодной плитке. Обеими руками уперся в стену рядом с моей головой.

- Какого черта ты здесь забыла? - зарычал прямо в лицо, склонившись.

А я в сотый раз умирала, растворяясь в чистом небе его глаз. Невозможно прекрасных. Таких, как ни у кого другого на всем белом свете.

- Меня пригласили.

- Да, брось, - скривил губы. - Юшкина что ли? А ты притащилась. Нафига? Как тебя твой папик отпустил вообще? Ему рога еще на давят?

- Он мне доверяет, - солгала я. Полный бред. Костя мне не доверял, а просто держал на коротком поводке.

- Да, ну? Серьезно? После того, как ты со мной трахалась на постоянке?

Я тебя любила, идиот! А не просто трахалась. Я и сейчас люблю. Но разве такое вслух скажешь? Это нас обоих может погубить.

- Он меня простил.

Алкоголь подогревал изнутри дрожащее от подступающего возбуждения тело. Руслан был настолько рядом, настолько близко... Эти сильные, умелые руки, губы, глаза...

Настоящая пытка - чувствовать его тепло и не иметь на него права. Знать, что не твое, но безумно желать.

Я так невыносимо сильно скучала по этому подлецу.

- Зачем ты провоцируешь меня? Пришла сюда, зная, что и я буду здесь. На конкурс выперлась, в штаны к Андриянову полезла, черт... Даже звучит стремно. Неужели тебе не стремно, Стрельцова?

Слова жалили, хуже змеиного укуса. И мне захотелось ужалить в ответ.

- А тебе не стремно за мной бегать? Я врала тебе, предала, столько гадостей наговорила. И после всего этого ты признался, что любишь до сих пор... На себя бы посмотрел, - я выговаривала каждое слово, словно в лицо ему плевала.

Руслан шумно выдохнул, желваки заиграли на скулах. А потом опустил взгляд на мои губы.

- Я люблю, но не тебя. Не такую. Я люблю ту Нику, которую знал раньше. Девчонку, что сводила меня с ума. Ледяную, но в то же время горячую, когда оставались одни. Ту самую, что стонала подо мной, не притворялась, не врала и не предавала. Вот ее я любил. Но не тебя настоящую. Нет.

На мгновение прикрыла глаза, потому что не могла больше видеть его так опасно близко. Потому что глаза предательски заблестели.

Это признание располосовало мне сердце, но было абсолютно справедливым.

- Тогда зачем ты сейчас здесь? Раз я тебе настолько противна.

- Чтобы узнать, - Беккер сглотнул, кадык на его шее дернулся. - Почему ты пришла сегодня?

- Захотела и пришла! - не выдержала я. - Понадеялась, что ты будешь со своей Катей и не станешь обращать на меня внимание. Или же вообще не появишься. Я не слежу за тобой, мне просто плевать, понял?

Руслан смотрел на меня откровенно нахально. И вжимал в стену своим телом все сильнее. Он завелся. Я почувствовала это, когда Беккер притерся пахом. Надавил. В животе сладко скрутило. Натянулось тугой пружиной.

Вот он здесь - но не твой. И больше никогда твоим не будет. Но ты хочешь. Очень сильно хочешь.

Первобытные инстинкты затмевали разум, вытесняли все желания, кроме одного - еще хотя бы один раз почувствовать это с ним. Переспать с ним. Ведь именно сейчас, в этом туалете. Отдать ему себя, и катись все под откос.

- Врушка, - услышала, прежде чем его губы накрыли мои.

Я подалась навстречу. Я так истосковалась по нему.

И это был, пожалуй, самый тягуче нежный наш поцелуй. Без доминирования, без напора, без сорванных тормозов. Без языков. Только губы. Только легкие касания. И боль. Разъедающая с каждым прикосновением. С пойманным дыханием.

Как прощание.

Руслан резко отстранился, склоняясь к моему плечу. Я замерла и прикрыла глаза, ожидая, что будет дальше, и почти ничего из-за похоти и ноющей в глубине сердца тоски не соображая.

- Я когда-нибудь тебя забуду, Ника, - прошептал парень, обдавая кожу горячим дыханием, пропуская электрический ток по моему телу, мураша кожу. - Я очень этого хочу.

Он отпустил меня и ушел. И только, когда осталась одна, позволила дать волю слезам.

Каждое столкновение с ним, каждая схватка убивает во мне частичку. Забирает по пазлу из общей, уже собранной картинки. Осталось подождать, когда там ничего больше не останется. Ни одной детали.

С Лерой мы пересеклись, когда я возвращалась по коридору, а та оглушенная чем-то непонятным, растрепанная и совсем на себя непохожая вылетела из кухни.

- Ник, поехали домой, пожалуйста.

Боже, неужели пьяный Керимов успел выкинуть какую-нибудь гадость? Или Лера все же приревновала его к Есении, которую Дэн всегда приглашал на подобные трусы, как свою недодевушку?

- Что случилось? - встревоженно поинтересовалась у подруги.

У Юшкиной был дикий и сияющий взгляд. Испуганный, и в то же время, как будто там внутри горело огнем, там полыхало желанием. Интересом. Увлеченностью. Страхом.

- Лер, ты меня пугаешь.

Та словно очнулась и потянула за руку к комнате, где оставили свои вещи.

- Меня Керимов поцеловал. Там. На кухне, - призналась она, когда уже в верхней одежде мы покинули коттедж.

- Что?

Неожиданно, конечно, зато поцелуй объяснял, почему подруга сейчас так странно выглядела.

- Что слышала.

И Лера все рассказала. Как они остались наедине, как Керимов ее поцеловал, как подруга просила остановиться, а Денис не слушал. И как их застукала та самая Еська.

- Лер, только честно... Он тебе нравится?

Она вскинула на меня свои красивые, растерянные глаза.

- Это так страшно, Ник, - и прикусила пухлую губу, растерянно и внимательно считывая мою реакцию на свой секрет.

Да, вляпаться в Керимова - это еще хуже, чем в Дымникова. Дымников просто использовал Леркину заинтересованность им и доброту, чтобы в любой момент можно было свалить на нее часть своих кураторских обязанностей. Она, конечно, старательно изображала, будто не догадывалась об истинных его мотивах. Но если все же подруга догадается, я уверена, что Дима Дымников не сможет разбить ей сердце. Потому что за всей бравадой про влюбленность в Димочку скрывается обыкновенная симпатия. И не более того.

А вот с Денисом может быть иначе. С Денисом может быть очень остро. До нехватки кислорода. Как было у нас с Беккером.

А может быть наоборот. Тихо, спокойно, уютно и счастливо. Как в гавани. Как в убежище.

А может быть очень больно. Когда после того, как парень наиграется, Лерку придется собирать по частям.

И это в самом деле страшно. Потому что с Керимовым у нее все, походу, по-настоящему.

- Знаю, - тихо ответила я. - Но ничего прекраснее ты больше не испытаешь.

Уже в такси у меня завопил телефон. Я очень сильно напряглась, пока доставала его из сумочки. Опасалась до дрожи и одновременно трепещущей внутри радости увидеть незнакомый номер и домыслить, что это снова Беккер с левого мне звонит. Но гораздо опаснее было увидеть там имя мужа.

Мне еще только предстояло не выдать себя перед ним. Не спалить, как покраснели губы и даже немного опухли. Как искрились глаза. И сейчас я совсем была не готова к разговору, потому что у самой до сих пор колени дрожали от пережитого столкновения с Беккером в туалете. От его близости. Запаха. Прикосновений.

Но на экране высветился Керимов.

- Это он звонит, Лер, - предупредила подругу.

- Кто? - та встрепенулась.

- Денис твой, - показала ей экран.

- Не бери, - взмолилась Юшкина.

Но я приняла вызов, потому как в голове промелькнула мысль о том, что Керимов звонил не по Леркину душу, а из-за Беккера. Они там все в таком состоянии… Могло произойти всякое.

- Да.

- Привет, - ответил Керимов запыхавшимся голосом. Как будто стометровку пробежал. - Это вы с Лерой сейчас уехали?

- Ну, мы, и что?

- Передай ей телефон.

Я посмотрела на подругу. И глазами дала понять, чего именно хочет Денис.

- Нет. Не могу сейчас с ним говорить, - тихо прошипела Лерка, вся в комок сжалась и отвернулась к окну.

- Дэн, давай не сейчас, а? Она... уснула. Потом поговорите, - я сбросила звонок.

И поставила на беззвучный.

Подруга доехала первой. Мы чмокнулись на прощание и поздравили друг дружку с наступающим женским праздником. А потом такси помчало меня домой.

В квартире оказалось на удивление тихо и темно. В гостиной на столике остался стакан и недопитая бутылка виски. Рядом миска со скорлупками от фисташек. И все. Пустота.

Костя обнаружился в нашей спальне. Мирно сопевшим в подушку. Или же очень профессионально претворяющимся.

И меня окатило чувством невероятного стыда перед этим человеком. Чувством вины. И даже жалости. Я не понимала, почему он так держался за меня. Даже сейчас во сне он был красив и привлекателен, как мужчина. Вокруг него столько желающих оказаться сейчас в этой самой спальне.

Но почему-то здесь до сих пор я.