Глава 23 Руслан. После вечеринки.

Macan - L

Я лежал в своей комнате. В родительском доме. И никуда не хотел оттуда выбираться. Одно желание - спрятаться, закрыться на замки и остаться здесь. В родных стенах. Как-будто я еще совсем сопляк, и нет никаких проблем.

После вечеринки я поехал сюда. Знал, что родители не буду допекать вопросами, не полезут в душу, пока сам не захочу поделиться. Просто дадут мне необходимое время и поддержку.

Я мечтал иметь такие же отношения, как у моих предков. Я бы хотел строить все вместе по камню, по кусочку, выстраивать совместную жизнь. Я бы хотел, чтобы меня так же любили, уважали и ценили, как мама относилась к моему отцу. И в свою очередь тоже бы любил, заботился и ценил. А еще безмерно уважал девушку, женщину, будущую мать своих детей, которая бы крепким тылом стояла за моей спиной. Я бы весь мир к ее ногам положил. И старался во всем ей помочь. Как мой отец.

Родители были редким идеалом, когда встретились две родные души.

Конечно, они тоже ссорились. Бывало, сильно ругались. Но быстро отходили и разговаривали. Запирались в кабинете отца и выходили оттуда уже вместе. За руку. Целуясь. Улыбаясь друг другу.

Можно сказать, я жил в тепличных условиях. У меня было все. Родители позаботились об этом, упорно трудясь над общим будущим. Но самое главное, за что я им благодарен - это чувство невероятной безопасности. Я знал, что они не разойдутся. Я был уверен, что моя мама не изменяет отцу, а он никогда не изменял маме. Уважение и любовь - вот, что я впитал от них с самого детства.

Когда еще в школьные годы приходил в гости с Керимову и видел совсем иную картину семейных отношений, мне становилось жаль друга. Его родители были в каком-то вечном, перманентном состоянии войны друг с другом, и в этой атмосфере рос Дэн и его младшая сестра, Лолка.

И вот сейчас лежа в своей кровати я задумался над тем, что, если в будущем наши с Катей отношения перерастут в нечто более серьезное, в семью, в нашей с ней жизни не исключен вариант развития событий, как между Керимовскими предками.

Загадывать настолько далеко было глупо. Мне девятнадцать. Я довольно молод. А Катя и того моложе.

Но меня все равно пугали эти мысли.

Я не хотел создавать семью, где отец гуляет по левым бабам от своей жены, которая сидит дома с детьми, потому что просто разлюбил, или устал, или никогда не любил, или же выгорел, как спичка, и ничего не осталось. А потом смотреть ей в глаза, целовать на ночь детей и загибаться от чувства вины и удушающей пустоты.

Я проспал до обеда, а потом еще долго лежал пялясь в потолок. И время шло. И обещание встретить Катю с электрички давило бетонной плитой.

Но обещание нужно сдерживать, поэтому пришлось выбираться из постели, принять душ и спуститься в гостиную.

Мама занималась цветами. Она вообще последнее время на садоводстве залипла. Разводила растения, облагородила прошлым летом сад, а отец ей соорудил место для хранения закруток.

- Родной, поешь? - спросила, как только заметила меня.

Отложила свое занятие и подошла. Осторожно и неуверенно. После молча обняла. Я сцепил руки на ее талии и приложился головой к плечу, вдыхая знакомый и успокаивающий запах.

- Не хочу. Тошнит еще.

- Тогда я заварю тебе специальный чай. И еще выпей абсорбент. Нужно вывести всю гадость из организма. И прекратить так напиваться, - последнее произнесла тише и с едва заметным упреком.

- Знаю... Где папа?

- Срочное дело. Препараты застряли на таможне.

- Ясно. Тогда давай свой чай. Мне вечером Катю встречать.

Пока мама колдовала на кухне, я устроился за столом и пролистывал ленту в телефоне со вчерашней тусы. Фотки... ну, такое себе, конечно. После Грифа мы еще с парнями из команды уехали в клуб. Оттянулись на славу. Хорошо, что хватило ума телок там не цеплять.

После маминого чая голова перестала так сильно гудеть.

- Завтра заедешь? - спросила, заглядывая мне в глаза и пытаясь считать ответ.

- Конечно, - улыбнулся ей и чмокнул в щеку.

- А потом к девочке своей?

Пожал плечами, утягивая со стола печенье.

- Наверное.

- Может, приедете к нам вместе? Хотя бы ненадолго.

- Нет, - мотнул головой. - Не надо, мам.

- Руслан, - мама подвинулась ближе и убрала назад мою челку, а потом положила теплую ладонь на щеку и слегка надавила, разворачивая к себе мое лицо. - Зачем ты с ней встречаешься?

Если бы я знал...

- Она мне нравится.

Мама грустно улыбнулась.

- Я видела, как горели твои глаза, когда ты был с той девочкой, которая тебе действительно нравилась.

- Она мне не нравилась, мам. Я ее любил. Я был влюблен. Сильно. Впервые.

- А сейчас?

- А сейчас я ее ненавижу.

- Нет, мой родной. Ты ее любишь. Даже после всего, что она сделала, любишь. И пока не отпустишь, никто больше не сможет тронуть твоего сердца.

Поднимаю на маму глаза.

- И как же это сделать? Как мне быть, мам? Я творю такую дичь, обижаю ее в ответ, но никак не могу остановиться. И справиться с собой. Потому что, когда вижу, у меня просто сносит крышу.

- Это будет больно, но тебе необходимо принять тот факт, что вместе вам не быть. Потому что она замужем. Она сделала свой выбор и менять его, по всей видимости, не собирается. Ты же не пойдешь в чужой дом воровать, потому что знаешь, так нельзя. Что не твое, то не твое. И в данном случае тот же самый ответ. Так нельзя. Насильно забирать нельзя. Пойми это... Время лечит. Ты молод, красив, умен. Тебе еще встретится та самая, которую ты полюбишь, сынок. А с Катей... я не знаю. Раз, она тебя не зацепила, не стоит дальше продолжать. Ты тратишь ее время и причиняешь боль, потому что, поверь моему женскому сердцу, она все чувствует.

Вечером я поехал за Катей в полной решимости все прекратить, но когда увидел ее, выходящую из вагона и так искренне мне улыбающуюся, все внутри сжалось комом.

- Привет, - бросилась мне на шею и поцеловала. Робко и нежно. Как всегда. Несмело. Не так, как это делала Ника.

И, может, мама ошибалась. Может, не обязательно полюбить вот так, как Стрельцову. Вляпаться с первых же секунд. Может, настоящее чувство рождается и по-другому. Со временем. Медленно. Бывали же и такие примеры. Взять хотя бы Керимова. Никаких чувств он к своей Плюшкиной не испытывал изначально. Не замечал, и даже на дух не переносил. Раздражался каждый раз, когда Лерчик приставала со своими очередными просьбами. А теперь... Я его не узнавал. Он увяз в этой девчонке. Очень крепко увяз.

- Привет, - я оторвался от сладких, нежных губ и коснулся носом ее щеки, а потом уткнулся в изгиб шеи под воротом пуховика. - Как съездила.

- Хорошо. А ты? Как ваша вечеринка? Ты не писал, и я подумала...

- Все нормально, - хорошо, что она не видела моих глаз в тот момент. Врать ей было невыносимо противно. От себя противно.

Я завез Катю в общагу и до позднего вечера проторчал у нее, пока не вернулась соседка.

А потом поехал в свою пустую квартиру. К родителям возвращаться не стал, у них вечером планировались посиделки с друзьями, а это означало пьяные расспросы о личной жизни и девчонках.

Но мое одиночество и возможные планы просто отоспаться нарушил Грифонов.

Завалился усталый и потрепанный.

- Проходи, - кивнул другу, отступая назад.

Тема помялся на пороге и шагнул вперед. В руках держал два бумажных пакета, откуда доносился аромат жареной картохи, гамбургеров и прочей вредной хавки.

- Бро, прости, - друг смотрел виновато. - Я должен был рассказать про Стрельцову. Знал ведь, что тебе башню сорвет. Но Дэн попросил, и я ...

- Ладно, проехали. Че там у тебя?

Мы расположились на диване, схавали все, что притащил Гриф и засели перед теликом. Рубились до глубокой ночи, а потом Гриф отложил джойстик, нервно пробежался пятерней по бритой башке.

- Я с Еськой переспал... Дэн упился в сопли, мы оттащили его наверх, ты уже свалил с парнями... Она ревела, потому что застукала, как Керимов сосался на кухне с Юшкиной. Потом они, типа, поговорили и решили все прекратить. А она запала на него конкретно... Короче, пока она ревела я ее пытался хоть как-то успокоить, а потом... Не знаю... Так вышло. Утром Еська укатила еще до того, как я проснулся. И мне так хреново. Я понимаю, что с Дэном у них точка. Но все равно стремно, - друг тихо зарычал и склонил голову к согнутым коленям. - Дерьмо, короче.

Это было вообще неожиданно.

- И что у тебя к Еське?

- Ничего. Я вообще мало, что помню. Нет, она классная, но совсем не в моем вкусе. Мы просто напились.

- Тебе нужно самому все рассказать. Чтобы Дэн узнал это от тебя, а не от нее. В конце концов, ты же говоришь, что между ними все. И я думаю, ему сейчас вообще не до еськи. Он походу у нас влюбился.

- В Лерку?

- В нее.

Вскоре Гриф уехал, а я завалился прямо на диване.

Восьмое марта встретило дождем вперемешку с мокрым снегом. И пасмурным небом.